57592 (610608), страница 4

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

Правящий класс государства Пэкче часто вел войны в целях захвата рабов. Проблема захвата рабов находилась в центре внимания аристократии. В погоне за пленными велись войны не только с государствами Когурё и Силла, но и осуществлялись походы на территорию округа Акнан. Захваченные во время войн сотни, тысячи, а иногда и десятки тысяч пленных превращались в рабов господствующего класса Пэкче.

В «Истории государства Лян» («Ляншу», кн. 54, «Лечжуань» 48, «Чжуи», «Байцзи») имеется сообщение о том, что аристократия государства Пэкче в IV—V веках вывозила рабов в материковый Китай. В «Старой истории Танской династии» («Цзютаншу», кн. 199, ч. I, «Лечжуань» 149, «Дунъи», «Байцзиго») имеются следующие сведения об уголовном законодательстве в государстве Пэкче. «Убийца может избежать наказанш если он внесет в качестве выкупа трех рабов». При сравнении этих данных с относящимися к более раннему периоду записями в «Истории государства Чжоу» («Чжоушу», кн. 49, «Лечжуань» 41, «Иишан», «Байцзи») о том, что «человек, совершивший убийство, приговаривается к смертной казни через обезглавливание», можно заключить, что в соответствии с общественно-экономическими сдвигами все больше возрастала потребность господствующего класса Пэкче в рабах.⁹

После IV века нашей эры государство Пэкче быстро усиливается. В связи с этим правители государства Пэкче, замышлявшие походы в северные земли, часто устраивали в бассейне реки Ханган внушительные военные парады, поднимая боевой дух своих войск. В то время войска Пэкче выступали под желтым флагом, который должен был символизировать доблесть и совершенство. Как уже говорилось выше, именно в это время (371 год) более чем 30-тысячная армия Пэкче захватила и разрушила когурёскую крепость Пхеньян.

Однако после нападения Когурё в 475 году и перевода столицы в Унчжин военное и политическое положение государства Пэкче становится неустойчивым. Войны против Когурё приводят в расстройство финансы Пэкче, увеличивают бремя военных повинностей, взваливаемое на плечи народных масс. Участились случаи массового бегства (по нескольку сотен или тысяч дворов) за пределы государства населения, доведенного до крайности военными поборами. Правители Пэкче рассчитывали при помощи войны преодолеть тяжелый общественно-экономический и политический кризис, однако война еще больше углубила его.

В 538 году правитель Пэкче ван Сон перенес столицу в Саби (совр. уезд Пуё), расположенный в устье реки Кымган; он старается навести порядок в хозяйственной и политической жизни страны, а также укрепить дружественные отношения с Силла, установить тесные дипломатические отношения с китайским государством Лян и Японией. В результате этих усилий Пэкче временно восстановило свои силы.

2.3 Государство Силла

Племя силла, обитавшее в юго-восточной части Кореи с центром в современном уезде Кёнчжу, уже во II—III веках нашей эры вступает на путь завоевательных войн против соседних родоплеменных групп (составлявших союз племен чинхана), таких, как сисан, кочхильсан, исо (совр. Чхондо), ымчибполь, апток (совр. Кёнсан), сильчик (совр. Самчхок), пичжи, таболь (совр. Тэгу), чхопхаль, сомун (совр. Ысон), кольпхо (совр. Хаппхо), чхильпхо, кочжа (совр. Косон), самуль (совр. Сачжу), кульбуль (совр. Ульсан), каммун (совр. Кэнён), саболь (совр. Санчжу), и принуждает их к уплате дани. Для контроля над завоеванной территорией и транспортировки дани важнейшее значение приобретает строительство дорог. Государство Силла построило дороги, проходящие через перевалы Керипрён и Чукрён в горах Сопэксан и уходящие далеко на север. Таким образом, уже довольно рано в Силла развивается широкая сеть государственных дорог (квандо), центром которой была столица Кёнчжу. На этой основе стало возможным создание в 475 году системы почтовых станций, размещенных в различных направлениях от Кёнчжу.

В период захватнических войн внутри племен происходил быстрый процесс классовой дифференциации. Все более резким становится контраст между положением разбогатевшей племенной аристократии, позиции которой как в политическом, так и в экономическом отношении все более усиливались, и положением остального свободного населения; увеличивается также число рабов.

В плодородном районе юго-восточной части Корейского полуострова довольно рано начинает развиваться земледелие. В «Саньгочжи» («История государства Вэй», «Описание восточных варваров») говорится, что в этой местности «земля плодородная, хорошо растут все пять хлебов и рис, разводят тутовый шелкопряд и ткут шелка». В «Истории Суйской династии» («Суйшу», кн. 81, «Лечжуань» 46, «Дунъи», «Синло») упоминается о «снятии двух урожаев в год попеременно с поливных и суходольных полей».

«В дополнении к истории трех государств» («Самкук юса», «Разные летописи», кн. 2—3, «О ване Норе») среди фактов, относящихся к раннему периоду существования государства Силла, упоминается об усовершенствовании металлического плуга.¹⁰

В связи с развитием земледелия в Силла строительство оросительных систем и полезащитных сооружений издавна стало предметом особых забот всего населения. Начиная со второй половины II века нашей эры на реках были возведены плотины. Расширение работ по строительству оросительных и водозащитных сооружений способствовало сплочению соседних родоплеменных общин и послужило одной из предпосылок развития политической организации племени силла в централизованную деспотию.

Племенная аристократия Силла образовалась из числа старейшин трех родов Пак, Сок и Ким, которые проживали в районе современного Кёнчжу. Вначале доминирующее положение занимали представители рода Пак, но во II—III веках в ходе ожесточенных захватнических войн более влиятельным стал род Кимов.

Аристократия государства Силла делилась по своему общественному положению на несколько групп (система кольпхум). Система кольпхум использовалась для закрепления аристократических привилегий путем консервации и освящения кровнородственных групп — коль. Аристократы первой коль могли занять королевский трон. Ко второй коль относилась аристократия, которая могла занимать министерские посты. Положение знати ниже двух указанных коль определялось принадлежностью к группам юктупхум («шестиголовые»), одупхум («пятиголовые»), садупхум («четырехголовые»). В системе деления аристократии на эти сословные группы первая и вторая коль назывались чинголь («истинная кость»), или сонголь {«священная кость»). В зависимости от принадлежности к той или иной аристократической группе распределялись и 17 государственных рангов. Так, ранги ибольчхан, ичхан, чапчхан, пхачинчхан, тэачхан можно было присваивать только лицам, принадлежащим к чинголь или к сонголь, и только эти лица могли занимать пост министра в государстве Силла.

Вопрос о наследовании королевского (ванского) престола решался рекомендациями министров, принадлежащих к первой или второй коль, причем ваном мог стать представитель одного из трех аристократических родов Пак, Сок или Ким. Однако со второй половины IV века, когда представитель рода Ким занял королевский престол, род Кимов утвердил право передачи престола по наследству и усилил самодержавную власть вана.

Государственные дела в Силла решались на верховном совещании (Хвабэк), при этом требовалось единогласное утверждение всех министров (тэсин) государства. В «Самкук юса» об этом имеется следующая запись: «В государстве Силла имелось четыре священных места, и если возникали важные государственные дела, то в одном из этих мест созывалось верховное совещание, которое обсуждало его и принимало решения». В середине III века на площади перед дворцом вана был установлен Южный павильон (Намдан) или Общий павильон (Тодан), где водворялся глава центрального административного управления (пхумчжу, или чочжу), а в важных провинциальных центрах были учреждены административные центры области (чжу), куда из центра направлялись администраторы — кунчжу (буквально — военачальник), которые осуществляли управление сельскими общинами, так называемыми чхон, хян и пугок.

В «Самкук саги» хян и пугок названы лишь «разными поселениями», и этот источник ничего не сообщает о внутренней организации этих хян и пугок. Но зато в географической энциклопедии «Синчжын тонгук ёчжи сыннам» («Новое дополненное обозрение всех земель Восточного государства», то есть Кореи) упоминаются названия более чем 530 хян и пугок, расположенных к югу от реки Тэдонган. Число их значительно возрастет, если прибавить к ним все хян и пугок, встречающиеся в различных «Географических описаниях» («Чйричжи») и в «Истории Коре» («Корёса»). Около 50 процентов хян и пугок находилось в провинции Кёнсандо, до 20 процентов —в провинциях Чолладо и Чхунчхондо, остальные были разбросаны по провинциям Кёнгидо Канвондо. Причем к северу их число убывает. Если принять во внимание, что более 30 процентов названий и пугок переданы на иду , то есть имеют в корня: местную основу, то можно считать, что они существовали- на обширной территории еще до применения китайской иероглифической письменности.

Очень важные сведения о хян и пугок имеютс; в «Корёса». Согласно этому источнику, хян и пугог представляли собой групповые поселения людей низшего (презираемого) сословия, к которым относились так же, как к ноби. Это имеет определенную

с сообщениями «Истории троецарствия» («Саньгочжи», кн. 30, «История государства Вэй», 30, «Описание восточных варваров», 30, «Хан») о положении племени хан, где люди, «загнанные в отдаленные [от округа Лолан] места, жили там, словно рабы или преступники». В обоих случаях речь шла, несомненно, о порабощенном населении, жившем сельскими общинами. Хотя нам не известны формы эксплуатации жителей хян и пугок господствующим классом государства Силла, однако, судя по тому, что там, как и в государствах Когурё и Пзкче, в то время сохранилась незыблемой общинная основа хян и пугок, можно предположить, что и в Силла объектом эксплуатации являлись целые общины. Основанием для такого утверждения может служить также сообщение в «Истории Суйской династии» («Суйшу», кн. 81, «Лечжуань» 46, «Дунъи», «Синло») о том, что Когурё, Пэкче и Силла имели одинаковые обычаи и уголовное законодательство.

Государство Силла в начале и середине II века, подавив восстания покоренных общин сильчик и апток (в районе современного Самчхока), переселило жителей этих общин в район к югу от Кёнчжу, что имело прямую связь с определенным развитием рабовладельческого хозяйства.

О росте применения рабского труда в Силла свидетельствует такой факт: во II и III веках, когда усиленно

Заключение

Приступая к данной работе, автор, как сказано в предисловии, ставил своей целью воссоздание общеполитической обстановки в Южной Маньчжурии и на Корейском полуострове во II в. до н. э.— IV в. н. э., в частности освещение истории создания и разрушения ханьской колониальной системы в данном регионе и одновременно происходившего процесса консолидации древнекорейских народов па новой стадии развития, на стадии возрождения и у крепления древнекорейской государственности.

Прежде всего следует отметить, что ханьское вторжение, несмотря на отдельные положительные стороны, например распространение письменности и проникновение других элементов китайской культуры, в целом сыграло отрицательную роль в древнекорейской истории. Во-первых, самое главное, был прерван нормальный поступательный процесс развития древнекорейского общества, в частности формирования государства. Древнекорейское общество оказалось отброшенным ханьской аннексией па целую эпоху назад — не только было уничтожено первое корейское государство на территории Юлшой Маньчжурии и Северной Кореи (Древний Чосон), по и прервался также естественный ход формирования классового общества и ранних государств в Южной Корее. Хотя ханьские войска не заняли Южную Корею, но они в лице ханьских округов вели непрерывные войны с политическими объединениями народов хан страны Чиигук, иногда захватывая до десятка владений Южной Кореи.

Во-вторых, ханьская администрация, центральная и местная, всячески старалась посеять рознь, разобщить уже складывавшиеся крупные владения, расчленить их на более мелкие самоуправляющиеся единицы, чтобы легче было бороться с местным населением, чтобы можно было сохранить свое господство. Для достижения этой цели обычно применялась политика подкупа и. разложения местных; правителей, наделения их регалиями и атрибутами самостоятельности.

В-третьих, были нарушены сложившиеся к этому времени хозяйственные связи — торговля даже Южной Кореи ориентировалась главным образом на Китай, а хлынувшая с севера волна беженцев и переселенцев также в немалой степени способствовала дезорганизации и деформации южно-корейского общества.

К началу нашей эры в рассматриваемом регионе сложилась весьма любопытная обстановка, представляющая собой довольно неустойчивое равновесие двух противоборствующих сил: ханьская колониальная система, с одной стороны, и самостоятельные местные государства, а также разобщенные мелкие государства-владения — с другой. Чаша весов временами склонялась то в одну, то в другую сторону, но при том преобладала главная тенденция: со временем все большая часть населения и территории освобождалась от ханьского влияния.

Этот процесс можно проследить наглядно на истории каждого округа. Так, всего через 26 лет после учреждения ханьских округов были ликвидированы округа Чннбон и Имдун, хотя формально якобы происходило объединение округов с целью «сокращения административных расходов». Неоднократно менялся и политико-административный состав оставшихся двух округов — Наннана и Хёндо. В составе Наштана в 30 г. н. э. были образованы два воеводства (ду-вэй) — Южное и Восточное — для сдерживания натиска местного населения на юге и на востоке. Временная стабилизация политической обстановки в Наннапе в округах имела место в конце II — начале III в., в период существования самостоятельного государства Ляодун, когда был даже образован новый округ Тэбан в бассейне Хангана. Однако после падения династии Вэй в Китае, уничтожившей государство Ляодун, снова возобладал процесс распада колониальной системы, чему в немалой степени способствовала активная внешняя политика древнекорейского государства Когурё. Округ Хёндо неоднократно переносился па запад, с каждым разом все ближе к границам собственно Китая, и к началу IV в. он оказался в среднем течении р. Ляохэ, т. е. от первоначального округа сохранилось только название.

Округ Наннан также неоднократно, полностью или частично, выпадал из ханьской колониальной системы, и ханьцам приходилось посылать. свои войска для восстановления своего господства. В конце концов в начале IV в. были ликвидированы остатки ханьской колониальной системы — округа Наннан и Тэбап были захвачены когу-рёсцами.

Характеристики

Список файлов курсовой работы