57415 (610578), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Интерес представляют мемуары Арсения, епископ Елассонского¹⁰, «архиепископа Архангельского», находящегося в Кремле во время восстания Болотникова, где дается высокая оценка личных качеств Болотникова.

Важны также польские мемуары, дневники Вацлава Диаментовского (долгое время известный в литературе под неверным названием «Дневника Марины Мнишек»), Станислава Немоевского, Каспара Савицкого, записки гетмана Станислава Жолкевского и др.

Итак, иностранные источники содержат значительное количество разнообразных известий и данных о восстании Болотникова. Тексты выдержек многих из них представлены в одном из наиболее обстоятельных сборников «Восстание И. Болотникова. Документы и материалы». Данное издание снабжено комментариями и введением, написанным И. Смирновым, где дан подробный анализ и классификация источников. Автор введения, открывающего этот сборник, видит свою основную задачу в том, чтобы путем определения основного круга источников по истории восстания Болотникова и указания на характерные особенности, присущие этим источникам, дать тем, кто приступает к изучению истории восстания Болотникова, необходимую первоначальную ориентировку, которая могла бы явиться предпосылкой для перехода к самостоятельному исследованию темы сборника.

Следует отметить, что изданий источников по истории Смутного времени не так много, большинство из них относится к середине, а некоторые даже началу ХХ в. Думается, издание новых сборников документов, снабженных комментариями актуально.

Историография

Первым историком восстания Болотникова является В.Н. Татищев, который в «Истории царя Василия Шуйского» излагает и события, связанные с восстанием Болотникова. Воспроизводя в своем изложении текст «Нового летописца», он дополняет летописный рассказ данными из иностранных сочинений о событиях начала XVII в. Но его анализ ограничивается краткими замечаниями по адресу Василия Шуйского и характеристикой последствий восстания. Изданием Судебника Ивана Грозного В.Н. Татищев ввел в научный оборот законы о крестьянах и холопах конца XVI – начала XVII вв. и идею о том, что корни кризиса следует искать в борьбе крестьянства против крепостного права.

М.М. Щербатов видит свою задачу в том, чтобы найти «коренные причины» «буйства народного» и ставит вопрос об анализе восстания Болотникова как закономерного явления.

Карамзин является первым историком XIX в. писавшим собственно о Болотникове. Им были выявлены и опубликованы (в «Примечаниях» к «Истории государства Российского») основные и важнейшие источники о восстании, привлечен актовый материал (в том числе грамоты патриарха Гермогена с изложением содержания «листов» Болотникова) и разряды.

Для Карамзина восстание Болотникова – это лишь «бунт Шаховского», «дело равно ужасное и нелепое», результат «легковерия или бесстыдства», «ослепления» или «разврата» в обществе – «от черни до вельможного сана». Болотников, в глазах Карамзина, – лишь орудие в руках князя Шаховского. В изложении Карамзина Болотников – это не вождь восставших крестьян и холопов, а человек, который «сделался главным орудием мятежа» вследствие того, что, «имея ум сметливый, некоторые знания воинские и дерзость», он сумел воспламенить «других» «любопытными рассказами о Самозванце».

С.М. Соловьев и Н.И. Костомаров считали восстание Болотникова эпизодом в истории «Смутного времени», а также писали о «казацком» характере восстания Болотникова и отрицательно оценивали это и подобные выступления. В соответствии с концепцией «Смутного времени» у Соловьева, которое рассматривается им как «борьба между общественным и противообщественным элементом, борьба земских людей-собственников, которым было выгодно поддерживать спокойствие, наряд государственный для своих мирных занятий, – с так называемыми казаками, людьми безземельными, бродячими, людьми, которые разрознили свои интересы с интересами общества, которые хотели жить на счет общества, жить чужими трудами» ¹¹. Таким образом, восстание Болотникова – борьба «казаков» «за возможность жить на счет государства» ¹². Соловьев утверждает, что, хотя «действительно в некоторых местах на юге крестьяне восстают против помещиков, но это явление местное, общее же явление таково, что те крестьяне, которые были недовольны своим положением, по характеру своему были склонны к казачеству, переставали быть крестьянами, шли в казаки и начинали бить и грабить, прежде всего, свою же братию – крестьян, которые, в свою очередь, толпами вооружаются против казаков в защиту своих семейств, собственности и мирного труда» ¹³.

В.О. Ключевский восстание Болотникова рассматривает как движение определенных классов русского общества, что обусловлено общей концепцией «Смуты» как явления, в основе которого лежат действия «всех классов русского общества». В эту общую схему «Смуты» В.О. Ключевский вводит и восстание Болотникова, которое представляет собой тот момент в развитии «Смуты», когда в нее «вмешиваются люди «жилецкие», простонародье тяглое и нетяглое», превращающие своим вмешательством «Смуту» из «политической борьбы» «в социальную борьбу, в истребление высших классов низшими».

С.Ф. Платонов развивает идею В.О. Ключевского о социальном характере восстания Болотникова, при этом он переносит разрешение вопроса о предпосылках восстания Болотникова в плоскость взаимоотношений между землевладельцами и крестьянами, подчеркивая, что «в междоусобии 1606–1607 гг. впервые получила открытый характер давнишняя вражда за землю и личную свободу между классом служилых землевладельцев, которому правительство систематически передавало землю и крепило трудовое население, а с другой стороны – работными людьми, которые не умели отстаивать другими средствами, кроме побега и насилия, своей закабаленной личности и «обояренной пашни».¹⁴ Кроме того, С.Ф. Платонов анализирует программу Болотникова, в качестве источника для ознакомления с которой используются грамоты патриарха Гермогена: «Болотников – первый поставил целью народного движения не только политический, но и общественный переворот».¹⁵

М.Н. Покровский в ранних работах решительно отвергает представление о том, что целью восстания Болотникова был общественный переворот, объясняя это тем, что если бы земли сторонников Шуйского перешли в руки холопов – болотниковцев, «переменились бы владельцы вотчин, а внутренний строй последних остался бы, конечно, неприкосновенным».¹⁶ Позже он пересмотрел свое мнение, а его последователи пришли к выводу, что в начале XVII в. в России имел место мощный взрыв классовой борьбы – «крестьянская война» или «казацкая революция».¹⁷

Впервые собрал и обобщил фактический материал о восстании Болотникова И.И. Смирнов. В своих работах он развивает идею о том, что это восстание явилось по существу первой крестьянской войной в России, где движущими силами были крестьяне и холопы, а основным лозунгом – «уничтожение крепостнических отношений, ликвидация феодального гнета».¹⁸ И.И. Смирнов поднял проблемы хронологии основных событий восстания, периодом крестьянской войны он считает 1606–1607 гг. Эта периодизация получила полное признание и широкое распространение в отечественной историографии. В соответствии с этими идеями Болотников в работах И.И. Смирнова – вождь первой крестьянской войны в России. С данной оценкой роли объекта нашего исследования согласны В.И. Корецкий и А.А. Зимин.

В.И. Корецкий продолжил исследование проблем связанных с восстанием Болотникова и ввел в научный оборот большой архивный материал. Он разделяет представления об антифеодальном характере восстания, при этом, уточняя концепцию И.И. Смирнова: болотниковцы хотели ниспровергнуть крепостнические порядки, но в силу незрелости материальных условий «восстанавливали феодализм в несколько смягченном виде».¹⁹

А.А. Зимин выдвинул иную периодизацию событий крестьянской войны с 1603–1614 гг. и высказал гипотезу о том, что восстание Хлопка было движением крестьян и холопов, положившим начало первой крестьянской войне. «Массовый характер и широкий размах этого восстания говорит о том, что движение крестьян и холопов перерастало в то время в крестьянскую войну».²⁰

Р.Г. Скрынников в работе «Смута в России в начале XVII в. Иван Болотников» ²¹ на основе обширного документального материала анализирует политическую борьбу и историю массовых народных выступлений в кульминационный, согласно его концепции, момент гражданской войны.

Несмотря на значительное количество работ посвященных проблемам Смутного времени, очевидна недостаточность исследований посвященных именно Ивану Болотникову. Кроме того, современные работы, которые могут дать новые трактовки, как роли личности, так и оценки самого восстания или же внести ясность по многим сохранившим актуальность спорным вопросам отсутствуют.

1. Исторические условия и влияние общественной среды, в которой формировался лидер крестьянского движения

1.1 Социальное происхождение Ивана Болотникова

Вопрос о социальном происхождении Ивана Исаевича Болотникова не имеет однозначного ответа.

Одним из первых обратил на эту проблему внимание С.Ф. Платонов, отметив, что Болотников был не просто холоп, а военный холоп, или «слуга (из военной свиты) князя Телятевского» ²².

Далее, рассмотрение этого вопроса было продолжено в работах отечественных и зарубежных историков ХХ в. И.И. Смирнов, опираясь, прежде всего, на сведения Исаака Массы, однозначно рассматривает Болотникова как представителя русского холопства: «также находился в войске мятежников некий человек, коего звали Иван Исаевич Болотников (Ivan Isaivitz Bolotnicoof); он был в Москве крепостным человеком боярина Андрея Телятевского (Teletoffsci); но бежал от своего господина» ²³.

Сомнение в этой версии прозвучало в работе В.И. Корецкого.²⁴ Таким образом, идея С.Ф. Платонова получила развитие. В.И. Корецкий отмечает, что Болотников числился «слугой», то есть боевым холопом. Возможно, он принадлежал к числу привилегированных холопов из состава вооруженной боярской свиты.²⁵ В.И. Корецкий обращает внимание на то, что в центральных русских уездах фамилия детей боярских Болотниковых являлась довольно распространенной, а в одном из документов конца XVI в. имеется прямое упоминание о некоем Иване Болотников, зяте мелкого помещика из Крапивны под Тулой. Из этого следует его предположение о том, что Иван Исаевич Болотников, возможно, происходил из мелкопоместных тульских детей боярских.

Современные историки на страницах вузовских учебников отмечают, что «холопство было неоднородным институтом. Верхи холопов, приближенные к своим владельцам, занимали достаточно высокое положение. Не случайно многие провинциальные дворяне охотно меняли свой статус на холопий. Иван Болотников, вероятно, принадлежал к их числу. Он был военным холопом А. Телятевского и, скорее всего, дворянином по своему происхождению».²⁶ Несмотря на меры правительства, запрещавшие холопить «военных людей», многие из холопов XVI в. происходили из служилого сословия.

Конечно, предполагать дворянское происхождение Ивана Болотникова вполне допустимо, но делать однозначный вывод имеющаяся в нашем распоряжении источниковая база не позволяет.

В монографии современного американского историка Ричарда Хелли «Холопство в России 1450–1725» содержится следующая версия: «и Хлопко, и Болотников были, вероятно, беглыми военными слугами».²⁷ Подробно анализируя различные категории холопства, он указывает на снижение роли холопьей аристократии, под которой автор понимает привилегированную часть холопов, занятых исполнением управленческих функций или же службой в войске, среди факторов, обусловивших это снижение, он отмечает «превращение центральной власти из княжеского двора (обслуживаемого и управляемого в основном холопами) в администрацию, управляемую назначенными чиновниками, ставшее заметным в середине XV в.», отмену кормлений, быстрый упадок в правление Ивана IV больших родовых имений (вотчин), требовавших большого количества слуг, снижение числа холопов, сопровождавших своих хозяев «конно и оружно», пороховая революция, превратившая кавалерию во второстепененный фактор в военном деле, а участие холопов в беспорядках Смутного времени завершило упадок холопьей аристократии как значимой социальной группы²⁸.

А среди причин активного участия военных слуг в боевых действиях многими исследователями указывается тот факт, что с распространением кабального холопства военные слуги дворян, близкие к дворянству не только социально, но и по боевым навыкам, оказались в трудном положении. Если дворянин за хорошую службу мог рассчитывать на карьеру, земельные и денежные пожалования, то холоп – лишь на щедрость господина и военную добычу. Многие из холопов промышляли грабежом. Согласно свидетельствам иноземцев, в Москве в темное время было небезопасно ходить мимо боярских домов – обширная дворня могла ограбить и убить прохожего.

Холоп он или из близких по положению дворян, в данном случае важно то, что задачи и той и другой категории были очень близки и вместе с личностными качествами, сформировавшимися в ходе сложного жизненного пути Ивана Болотникова, определили как его лидирующую роль в событиях восстания, так и цели действий его сторонников.

1.2 Основные события биографии Ивана Болотникова до начала восстания

Характеристики

Список файлов курсовой работы