56583 (610456), страница 5
Текст из файла (страница 5)
В середине 90-х годов XIX в. Англия не была еще готова осуществить захват бурских республик. На время ее отвлекли события в Восточной Африке, связанные с борьбой за Судан. Кроме того, позиция Германии также к в определенной степени оказала сдерживающее влияние на Англию, по крайней мере в эти годы. Некоторые английские политические деятели были склонны искать путь к сговору с Германией по вопросу о судьбе бурских республик. В 1898 г. состоялось несколько встреч между представителями английского и германского правительства. В результате 30 августа 1898 г. состоялось подписание англо-германского соглашения о разделе португальских колоний в Африке. Англия и Германия договорились, что в случае, если Португалия попросит заем, они совместно его предоставят под залог португальских колоний. При этом южный Мозамбик и центральная Ангола могли быть переданы Англии, а северный Мозамбик, южная и северная части Анголы и Тимор – Германии. Немцы обещали также отказаться от всякой поддержки бурских республик. Но этому империалистическому сговору о разделе части колоний в Африке между Англией и Германией не суждено было сбыться, так как со стороны Англии это была лишь уловка. Добившись от Германии заверений в прекращении поддержки буров, Англия приняла меры к тому, чтобы договор о разделе португальских колоний не вступил в силу. А тайно от Германии она вновь гарантировала Португалии неприкосновенность ее территории и колоний.
В то же время английское правительство, чтобы отвлечь Германию от африканских дел, стало поддерживать германскую экспансию на Ближнем Востоке, в частности планы сооружения Багдадской железной дороги. В марте 1899 г. в Берлине Сесиль Роде вел переговоры с правительством, Германии. Он известил немцев о намерении Англии захватить бурские республики и построить железную дорогу от Каира до Кейптауна. «Зато, – сказал Роде, – Германия» может без ущерба действовать в Малой Азии». Теперь решение судьбы бурских республик полностью зависело от английского правительства25.
В 80–90-х годах XIX в. крупнейшие английские банкиры, магнаты лондонского Сити, в том числе директора «Английского Банка» Вильям Лиддедэйл, Герберт Брукс, Хью Смит, Сэмюель Гладстон, Сэмюель Марли, Ч. Арбутнот, Реджинальд Идеи, а также лорд Альфред Ч. де Ротшильд, владельцы бирмингемского «Ллойде Банка» и др., требовали укрепления финансовой системы Англии путем резкого увеличения золотого запаса страны, обеспечения высокого уровня покрытия банкнот золотом. Это требование усилилось в связи с острым денежным кризисом, разразившимся в Англии в 1890 г., который был связан с предоставлением Англией Аргентине огромных займов и с поразившим Аргентину финансовым крахом. Оказавшись на грани финансовой катастрофы, «Английский Банк» был вынужден пойти на чрезвычайную меру – пополнить свой запас золота путем займа у «Французского Банка».
К середине 90-х годов 19 века финансовое положение Англии улучшилось: в сейфы ее банков стало поступать золото, добытое на приисках Витватерсранда в Южно-Африканской Республике и в Калгурли в Западной Австралии. К 1896 г. запас золота, находившегося в сейфах эмиссионного отдела «Английского Банка», возрос с 22649 тыс. ф. ст. в 1890 г. до 40 млн. ф. ст. Однако магнаты английского финансового капитала считали необходимым обеспечить постоянный и мощный приток золота для увеличения его запасов в Англии, для укрепления фунта стерлингов, для дальнейшего вывоза капитала в огромных размерах за пределы метрополии. Вследствие этого они требовали захвата Южно-Африканской Республики и Оранжевой Республики, недра которых таили богатейшие запасы золота и алмазов. Английские колонизаторы вынашивали планы беспощадного ограбления и угнетения населявших эти республики африканцев, принуждения их к наемному труду, подчинения их жесточайшей эксплуатации и расовой дискриминации. К тому же захват республик сулил английским колонизаторам важные стратегические преимущества: Англия получила бы возможность более энергично, и успешно бороться за установление своего господства на необъятных просторах от Кейптауна до Каира, подчинить своему влиянию Мозамбик и Анголу, успешно противодействовать проникновению в Южную Африку капиталов из других стран; Англия смогла бы упрочить свое господство на; морских путях в Индию, Малайю, Бирму, Австралию, Новую Зеландию, на Дальний Восток26.
Цели агрессивной политики Англии в Южной Африке соответствовали интересам всей английской финансовой олигархии, вне зависимости от сферы приложения капитала каждого из монополистов. Однако в конце XIX в. среди них не было единства взглядов по вопросу о способе захвата бурских республик Англией. Монополисты металлургической, военной, судостроительной и машиностроительной промышленности, связанные с ними мощные банки, чиновники английской колониальной администрации в Южной Африке, «Национальный союз» английских ойтландеров призывали к войне. Она сулила им большие правительственные заказы на поставку вооружения и огромные прибыли.
Монополисты же текстильной и ряда других отраслей легкой промышленности, не связанных с военной промышленностью, опасаясь, что война снизит покупательную способность населения на внутреннем английском рынке, затруднит сбыт производимых ими товаров и доставку в Англию необходимого им сырья, призывали к захвату бурских республик в результате «мирной» экспансии английского капитала и решительных действий английской дипломатии. Выступая за «мирный» захват бурских республик, они исходили также из того, что проникновение английского капитала в экономику этих стран шло быстрыми темпами.
В возникновении англо-бурской войны помимо английских монополистов и правительства были виновны королева Виктория и члены ее семьи. Английскую королеву изображали как поборницу мира и противницу англо-бурской войны. В действительности же она одобряла политику подготовки к войне и захват бурских республик, энергично проводившуюся правительством Р. Солсбери. Когда же Южная Африка была охвачена огнем войны, королева Виктория в тронной речи 30 января 1900 г. призвала английские войска «вести вот до победного конца для сохранения Британской империи упрочения господства Англии в Южной Африке» 27.
Подготовка к войне выразилась в борьбе за окружение бурских республик английскими владениями, в дипломатических переговорах с великими державами, в организации шовинистической и милитаристской пропаганды в Англии, в отправке Англией войск в Южную Африку, в преднамеренном обострении взаимоотношений между Англией и Южно-Африканской Республикой.
В 80–90-х годах Англия захватила огромные, сопредельные с бурскими республиками территории – почти весь Зулуленд, Бечуаналенд, междуречье Замбези – Лимпопо, на которые претендовали также Германия, Португалия и бурские республики. В результате захвата этих территорий Англией бурские республики оказались зажатыми между английскими колониальными владениями. Английская дипломатия провела энергичную подготовку к войне, фактически исключив возможность вступления в нее держав в защиту буров. Правящие круги Англии уделили очень большое внимание подготовке английского общественного мнения к войне. Выражая недовольство тем, что многие англичане не поддерживали требований ойтландеров, Д. Чемберлен призывал правительство усилить пропаганду милитаристских и шовинистических идей. Следует отметить, что, разжигая воинственные настроения, правящие круги и лидеры ойтландеров пытались изобразить себя защитниками африканцев.
В конце 90-х годов XIX в. правительство Р. Солсбери преднамеренно провоцировало обострение англо-бурских отношений. Используя заключение Южно-Африканской Республикой соглашений в 1893 г. с Португалией и в 1895 с Голландией о выдаче преступников, а также состоявшиеся в 1896 г. переговоры между швейцарским и бурским правительствами о присоединении Южно-Африканской Республики к Женевской конвенции, английское правительство обвинило правительство Крюгера в нарушении Лондонской конвенции от 1884 г. В действительности же эти дипломатические акции бурского правительства не были нарушением конвенции 1884 г., она не предусматривала предварительной санкции Англии и заключение Южно-Африканской Республикой международных договоров и соглашений. Стремясь обострить отношения с бурскими республиками, английское правительство в конце 90-х годов неизменно отвергало все предложения правительства Крюгера о передаче требований ойтландеров на рассмотрение третейского суда28.
Предоставление ойтландерам избирательного права являлось конечной целью английских сторонников войны, принятие бурами этого требования отнюдь не гарантировало бы ее предотвращения. Более того, настаивая на предоставлении бурским правительством избирательного права ойтландерам, английские правящие круги вовсе не были заинтересованы в том, чтобы оно удовлетворило это требование. Они скорее были заинтересованы в отказе бурского правительства удовлетворить его. Такой отказ мог быть использован ими как достаточно веский повод для развязывания войны, Замыслы английского правительства были раскрыты Д. Чемберленом. В сентябре 1899 г. он уведомил А. Милнера о том, что в случае, если бурское правительство уступит давлению со стороны Англии и предоставит ойтландерам избирательные права, война все равно будет развязана, так как английское правительство немедленно потребует полного разоружения Южно-Африканской Республики, официального признания ею вассальной зависимости от Англии и включения ее территории в состав Южно-Африканской федерации. «Мы должны сыграть по правилам, – писал Д. Чемберлен, – и прежде чем мы выдвинем дальнейшие требования, мы должны испробовать все возможные предложения о предоставлении ойтландерам избирательных прав и получить от буров полный отказ принять их. Тогда мы предъявим наши дальнейшие требования и начнется война. Но прежде чем мы пойдем на это, мы должны иметь в Южной Африке достаточные вооруженные силы для обороны до тех пор, пока туда будут доставлены наши основные воинские контингента…» 29.
Правительство Крюгера не только противодействовало притязаниям Англии, но, в свою очередь, предъявляло ей требования. Оно потребовало от Англии компенсации убытков, понесенных Южно-Африканской Республикой в связи с вторжением на ее территорию английского вооруженного отряда во главе с Джемсоном, отмены королевской хартии, выданной в 1889 г. «Бритиш Саут Африка Чартеред К°», пересмотра Лондонской конвенции от 1884 г. Однако, учитывая мощь Англии, правительство Крюгера неоднократно предлагало разрешить англо-бурские разногласия с помощью третейского суда. К тому же под давлением Англии оно пошло на некоторые уступки: в 1897 г. приняло закон, затруднявший вынесение решения о выселении совершивших преступление ойтландеров из Южно-Африканской Республики, снизило пошлины на ввозимые промышленные товары, обязало «Южно-Африканскую компанию взрывчатых веществ» снизить продажную цену динамита на 12,5 фр. с тонны.
Готовясь к войне против Англии, бурские республики заключили между собой военный союз.
Еще задолго до начала войны большинство буров и африканеров Капской колонии и Наталя вынашивало захватнические планы, конечной целью которых было создание «Великой Южно-Африканской Республики», включающей свои пределы территорию этих колоний, бурских республик и сопредельных с ними земель. В этой огромной стране буры и африканеры хотели установить свое безраздельное экономическое и политическое господство.
Накануне англо-бурской войны подавляющее большинство буров поддерживало проводившуюся президентом П. Крюгером политику противодействия притязаниям Англии. Но часть буров выступала с осуждением этой политики и придерживалась проанглийских взглядов. В Южно-Африканской Республике во главе проанглийской группировки стояли генерал П. Жубер, судья Э. Эсселен, члены фольксраада К. Йеппе, Л. Мейер, а в Оранжевой Республике – Фрезер. Они выступали за сговор с английским правительством и за предоставление ойтландерам избирательных прав. Однако политическое влияние проанглийской группировки было тогда незначительным.
С 31 мая по 5 июня 1899 г. в Блумфонтейне состоялась конференция английских и бурских представителей. Возглавлявший английскую делегацию А. Милнер настаивал на том, чтобы правительство Крюгера отменило сложную избирательную систему для ойтландеров и предоставило избирательные права тем из них, кто прожил в этой стране не менее пяти лет. Крюгер отверг это требование, но согласился предоставить право выбирать членов законодательной палаты ойтландерам, прожившим в Южно-Африканской Республике семь лет, а не четырнадцать, как это было предусмотрено законе от 1893 г. А. Милнер отклонил это предложение, и Блумфонтейнская конференция закончилась безрезультатно. Вслед за тем состоялись неофициальные переговоры между правительствами бурских республик при участии X. Хофмейра, возглавлявшего правое крыло движения африканеров Капской колонии, боровшихся за создание Великой Южно-Африканской Республики.
В результате этих переговоров буры выдвинули следующий проект предоставления избирательного права ойтландерам: тем из них, кто прибыл в Южно-Африканскую Республику до 1890 г., предоставить избирательное право по истечении двух с половиной лет; ойтландерам, прибывшим после 1890 г. и прожившим в этой республике не менее двух лет, предоставить его через пять лет; ойтландерам, которые будут прибывать в дальнейшем, предоставлять избирательное право через семь с половиной лет проживания в этой стране. Этот проект был отвергнут Англией. Вскоре буры заявили о своем согласии немедленно предоставить избирательное право ойтландерам, прибывшим до 1890 г., а ойтландерам, приехавшим позднее, предоставить его по истечении девятилетнего срока пребывания в Южно-Африканской Республике; всем, кто прибудет в республику в дальнейшем и заявит а своем желании получить избирательное право, оно может быть предоставлено по истечении семилетнего срока проживания в этой стране. Если бы английское правительство согласилось принять этот проект, то на основании его избирательное право немедленно получили бы около сорока тысяч ойтландеров. Но, стремясь к: войне, правительство Р. Солсбери отклонило его30.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
