56514 (610434), страница 3
Текст из файла (страница 3)
В этих условиях требование прекращения коалиции с ХСП находило себе все новых сторонников в социал-демократической партии. Уже на съезде СДРПА, проходившем 31 октября - 3 ноября 1919 г., окружная организация Винер-Нойштадта внесла на голосование резолюцию, ставившую под сомнение необходимость участия социал-демократов в коалиционном правительстве. На съезде партийной организации Нижней Австрии многие делегаты также выражали недовольство коалиционной политикой СДРПА.
Вопрос о причинах и последствиях выхода социал-демократов из правительства является дискуссионным. Ряд исследователей считает, что коалиция была для австромарксистов "исключительным явлением" и они стремились поэтому вернуться к "нормальному состоянию", т.е. уйти в оппозицию. Другие историки в качестве причин распада коалиции называют давление со стороны "левых" и вызванную этим угрозу распада партии. (Эта точка зрения ранее поддерживалась и автором данной статьи). Авторы реферативного сборника "Австромарксизм. История и современное толкование" полагают, что цели, поставленные австрийскими социал-демократами в 1918-1920 гг., были в основном осуществлены, что и обусловило во многом их переход в оппозицию.
В действительности же сложилась такая ситуация, когда дальнейшая позитивная работа социал-демократов в правительстве становилась практически невозможной. Как свидетельствует партийный циркуляр (1920 г), хранящийся в архиве Общества изучения истории рабочего движения в Вене, практически по всем направлениям социал-демократы встречали отпор со стороны ХСП.
ХСП препятствовала введению налога на собственность, но требовала изменения налогового законодательства в области личного подоходного налога и налога с оборота. "Массы не поймут нашего одобрения этих законов, которые станут бременем для рабочего класса, в то время как крупная собственность уклоняется от эффективного налогообложения", - отмечалось в указанном циркуляре.
Закон о страховании по старости и на случай инвалидности в социал-демократическом варианте также встретил сопротивление партнеров по коалиции. "В вопросах конституционной реформы и реформы управления больше не следует ожидать и малейшего компромисса. Социализация полностью (подчеркнуто мной - И. К) застопорилась..."
Участились также нападки на социал-демократов в прессе. "Нас делали ответственными за все. Остановился ли венский трамвай или роды у какой-то женщины прошли неудачно - виноваты оказывались социал-демократы", - говорил на Втором съезде профсоюзов Австрии Ф. Хануш.
В таких условиях социал-демократы не видели для себя возможности оставаться в правительстве. Разрыв коалиции планировался уже весной 1920 г. и должен был произойти в первой половине июня. Предполагалось, что в качестве причины этого будут названы разногласия в вопросе о налоге на собственность.
Депутаты от ХСП облегчили социал-демократам задачу, избрав, правда, другой повод - декрет Ю. Дейча о солдатских советах. "Если вы... действительно и серьезно думаете, что мы, как партнеры по коалиции, будем принимать свои решения по вашей команде..., тогда с этого часа коалиция прекращает свое существование ^курсив Arbeiterzeitung")" - заявил на заседании Национального собрания от имени фракции ХСП Л. Куншак. Воспользовавшись благоприятной ситуацией, социал-демократические министры объявили о своем выходе из правительства.
11 июня 1920 г. кабинет Реннера ушел в отставку.
Новое правительство (так наз. - "пропорциональное") было сформировано из представителей трех партий в соответствии с числом их мест в парламенте. Социал-демократы и ХСП получили по 6 мест, пангерманская партия - одно. Пост канцлера остался незанятым. Функции председателя взял на себя М. Майр - государственный секретарь министерства конституционной реформы. Теперь, до новых выборов в парламент, у социал-демократов оставалась лишь задача принятия конституции Австрии.
Конституция, принятая 1 октября 1920 г., стала одной из самых демократических в Европе. Австрия становилась федеративной республикой: землям предоставлялись широкие права самоуправления. Двухпалатный парламент состоял из Национального совета и Палаты земель. Федеральный президент (в этом пункте победила точка зрения социал-демократов) избирался на заседании палат и имел чисто представительские функции, что должно было предотвратить попытки "цезаризма". Вопрос о правах Вены оставался открытым: он должен был быть решен ландтагом земли Нижняя Австрия совместно с венским муниципалитетом.
17 октября 1920 г. социал-демократы потерпели поражение на выборах в Национальный совет и в годы первой республики больше не принимали участия в федеральном правительстве. Однако у них оставалась Вена - город и одновременно федеральная земля, где они, располагая абсолютным большинством в органах местного самоуправления, могли направить все свои силы на созидательную работу и показать, на что способна социал-демократия в качестве правящей партии.
4 мая 1919 г. на выборах в Венский муниципальный совет социал-демократы набрали 54% голосов и получили 100 из 165 мандатов. Бургомистром Вены впервые стал социал-демократ - Якоб Ройман (В 1923 г. его сменил на этом посту его товарищ по партии Карл Зайц) В дальнейшем, хотя численный состав муниципалитета сократился до 120 депутатов, в процентном отношении перевес социал-демократов над их основными соперниками возрос (78 мест в результате выборов 1923 г., у ХСП - 41). Социал-демократы получили таким образом возможность самостоятельно определять политику одного из крупнейших европейских городов.
Создателем венской муниципальной конституции является Роберт Даннеберг. Уже 29 мая 1920 г., до урегулирования конституционного вопроса на федеральном уровне, в Вене был принят разработанный им муниципальный устав. В соответствии с данным уставом, муниципальный совет выбирал бургомистра и городской сенат, состоящий из 12 человек (8 из них возглавляли соответствующие комитеты и являлись представителями правящей партии, 4 - представители оппозиции - были советниками без портфеля). Городское управление делилось на 8 групп (комитетов):
персональные дела и реформа управления,
финансы,
социальное обеспечение, молодежная политика и здравоохранение,
социальная политика и жилищное хозяйство,
технические вопросы,
продовольственные и экономические вопросы,
вопросы общего управления,
городские предприятия.
Вопросами школьной реформы занимался специальный советник, не входивший в городской сенат.
Контрольный комитет, независимый от магистрата и подчинявшийся муниципальному совету, осуществлял функции финансового и организационного контроля.
С 1 января 1922 (в соответствии с законом о разделении полномочий) Вена получила права федеральной земли. Муниципальный совет стал одновременно ландтагом, городской сенат - земельным правительством, бургомистр - главой правительства. Конституционный финансовый закон, принятый Национальным советом 3 марта 1922 г., разграничил права федерации, земель и общин в финансовых вопросах и установил широкие права земель в области финансов и налоговой политики.
Все вышеуказанные документы создали конституционную основу самостоятельности Вены - "Красной Вены", как ее называли друзья и недруги. Финансовая основа была создана членом венского правительства Гуго Брайтнером.
До 1919 г. городская казна пополнялась в основном из трех главных источников - отчислений из государственного бюджета, налогов на арендную плату и доходов государственных предприятий. Последние два источника налогов были отвергнуты социал-демократами как по экономическим, так и по моральным соображениям. Брайтнер полностью реформировал налоговую систему, заменив косвенные налоги на прямые и введя "социально дифференцированные" и прогрессивные налоги.
Были отменены налоги на арендную плату и на продукты питания, ранее тяжелым бременем ложившиеся на плечи неимущих слоев населения.
Муниципальные предприятия (газовое хозяйство, электростанции, городской трамвай, водоснабжение и др.) больше не служили средством извлечения прибыли и покрывали лишь расходы на свое содержание. В результате плата за освещение и электричество снизилась в два раза, плата за пользование газом - на 25%.
Принцип Брайтнера был прост: "Богатые должны платить", причем платить тем больше, чем выше их доходы. Поэтому одним из важнейших источников поступлений в казну стали налоги на предметы роскоши, увеселительные заведения и развлекательные мероприятия. Это были строго дифференцированные и прогрессивные налоги. Так, на театральные постановки вводился 4% -й налог, на оперетты - 6% -й, на танцевальные курсы, цирковые представления и варьете - 23%. Налог на бега и состязания по боксу - 33'/з %. Предоставлялись и налоговые льготы. Благотворительные мероприятия и мероприятия для школьников от налогов освобождались.
Одним из самых показательных и самых критикуемых состоятельными людьми налогов был налог на домашнюю прислугу. Имевшие в услужении всего одного человека налога не платили, за двоих работников в городскую казну вносился налог в размере50 шиллингов в год.
Те, кого обслуживали три и более человека, должны были платить более 300 шиллингов. Братья Ротшильды, штат домашней прислуги которых составлял 59 человек, заплатили в 1931 г. налог в размере 296 412 шиллингов.
Владельцы лошадей должны были платить налог в размере 250 шиллингов в год, владельцы собак - 12 шиллингов. Был введен также дифференцированный налог на личные автомобили - в зависимости от мощности двигателя. К этой же группе налогов относился налог на деликатесы, им облагались владельцы роскошных ресторанов, кондитерских, ночных кафе.
Значительная часть бюджета пополнялась благодаря введению налогов на сдаваемые иностранцам комнаты в гостиницах, пансионатах и санаториях, на платные объявления в печатных изданиях, на добавленную стоимость при продаже недвижимости.
В 1923 г. был введен налог на жилые помещения (Wohnbausteuer), заменивший налог на арендную плату и предусматривающий строго дифференцированное налогообложение квартиросъемщиков в зависимости от величины и качества снимаемого ими жилья. Небольшие по размерам квартиры рабочих облагались годовым налогом в 10,8 шиллингов, квартиры служащих - 18 и 42 шиллинга (в зависимости от размера жилой площади), более комфортабельные квартиры для среднего класса - от 72 до 1620 шиллингов.
За аренду квартир класса "люкс" приходилось платить в качестве налога от 22770 до 52770 шиллингов в год.
Оппозиция в венском ландтаге называла созданную Брайтнером налоговую систему "налоговым садизмом." Однако, как писал в 1927 г. в "Neue Zuricher Zeitung" венский журналист Г. Бессемер, эти налоги превращались "в ценности, идущие на благо всему обществу: в дешевую электроэнергию, в дешевый газ, в низкие тарифы на трамвай и городскую железную дорогу, в дешевую питьевую воду, в образцовые оздоровительные сооружения, жилые дома, впечатляющие институты социального обеспечения, школы, больницы, детские сады, туберкулезные диспансеры, городские бани и т.д."
Налог на жилые помещения существенно облегчил финансирование грандиозной жилищной программы, принятой венским муниципалитетом.
Первая жилищная программа, одобренная 21 сентября 1923 г., предусматривала строительство 25 000 квартир в течение пяти лет. Противники социал-демократии оценили ее как "предвыборную пропаганду", однако цель была достигнута гораздо раньше - и в 1926 г. муниципалитет обязался к концу срока построить дополнительно 5000 квартир. На 1927-1933 гг. было запланировано строительство еще 30000 квартир. Всего за 1923-1933 гг. в новые дома переехало 220000 человек.
Успехи, достигнутые социал-демократами в области жилищного строительства, становятся еще более впечатляющими, если привлечь в качестве сравнения послевоенную ситуацию. После войны острая нехватка жилья в Вене стала притчей во языцах. Жилья не только катастрофически не хватало, оно было ужасающе низкого качества. В 92% венских квартир отсутствовала канализация, 95% квартир не имели отдельного водоснабжения. Типичными были жилые дома казарменного типа, где большинство квартир состояло из комнаты и не имеющей прямого солнечного освещения кухни. Однако арендная плата была достаточно высокой, поэтому часть и без того крошечной квартиры сдавалась внаем еще более бедным пролетариям.
Квартиры в новых домах, построенных муниципалитетом с 1923 г., кроме жилых помещений, имели прихожую, туалет и кухню с газовой плитой. Полезная площадь составляла не менее 38 кв. м., высота потолков - 2,8 м. В домах, имевших более 300 квартир, располагались собственные прачечные, оснащенные стиральными машинами, сушильными установками, автоматическими катками для белья. Рядом с домами устраивались скверы и детские площадки. В крупных жилых комплексах размещались муниципальные детские сады.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
