55894 (610376), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Он сказал:
“Поскольку вы обещали Богу, как сыны его, энергичнее обычного поддерживать в вашей среде надлежащий мир и еще добросовестнее соблюдать права церкви, вам следует потрудиться над тем, чтобы обратить силу вашей ревности еще на какое-либо другое божье и ваше дело. Здесь необходимо, чтобы вы ускоренным порядком поспешили на помощь вашим братьям, обитающим на востоке и нуждающимся в вашей неоднократно обещанной им помощи. На них обрушились, как об этом большинству из вас уже сообщено, турки и арабы, которые добрались вплоть до Средиземного моря, до того места, которое зовется “рукой Св.Георгия”, у самых границ Романии. Продолжая производить дальнейшие захваты земель этих самых христиан, они одержали верх над ними, неоднократно разбили их в бою, многих убили или же взяли в плен, церкви разгромили, а империю опустошили. И если вы спокойно опустите еще в течение некоторого времени все эти насилия, они одолеют много большее количество преданных Богу людей.
Поэтому и обращаюсь со смиренной просьбой, и не я, а Господь, чтобы вы, глашатаи христовы, почаще убеждали всех, к какому бы кто ни принадлежал сословию, как пеших, так и конных, как бедных, так и богатых, чтобы они своевременно посодействовали восточным христианам в изгнании из пределов христианского мира той негодной породы людей. Говорю это присутствующим, поручаю передать это отсутствующим. Ведь Христос повелевает это.
Всем идущим туда, в случае их кончины на сухом пути, или на море, или в бою с погаными, отныне да будет отпущение грехов. Это обещание идущим я даю как уполномоченный Бога. Какой позор, если бы столь презренная, испорченная и служащая демонам порода людей так-таки и одолела бы проникнутый верою в Бога и блещущий именем Христовым человеческий род! Каким срамом покроет нас сам Господь, если вы не поможете тем, которые признаются такими же христианами, как и мы! Пусть выступят против неверных в бой, которому надлежит начаться, в бой, который должен дать в изобилии трофеи, те люди, кои с давних пор привыкли злоупотреблять правом частной войны против своих единоверцев-христиан.
Да станут ныне воинами те, кто раньше являлся грабителем. Пусть ныне ведут справедливый бой с варварами те, кто в прежние времени сражался против братьев и соплеменников. Да получат ныне вечную награду те, кто прежде за малую мзду были наемниками. Пусть двойная честь увенчает труды тех, кто, не щадил себя во вред и телу, и душе. Кто здесь горестен и беден, там будет богат; кто здесь недруг Богу, там станет другом ему. Пусть идущие во Святую землю не медлят, но сдав в надежные руки свое имущество и собрав средства на путевые издержки, по прошествии зимы, в ближайшую весну с Богом бодро выступят в путь”0.
Желавшие участвовать в походе тут же принимали крестоносный обет, заявляя о своем желании встать в ряды защитников правой веры. Знаком принятия обета был красный крест, который рыцари нашивали на свои плащи.
Участникам похода предоставлялись большие льготы. Их имущество и семьи на время отсутствия находились под охраной церкви. Принявшие крест освобождались от уплаты долгов на время пребывания в крестовом походе. Последнее особо привлекало множество рыцарей, задолжавших ростовщикам. Крепостные, отправлявшиеся в поход, освобождались от власти своих господ.
По инициативе папы во многие районы Европы были отправлены специальные проповедники, которые, повествуя о бывших им якобы видениях и чудесах, означавших необходимость участия в крестовом походе, подталкивали экзальтированные массы к принятию креста. Среди этих миссионеров особо выделялся Петр Пустынник, будущий духовный глава и активный, хотя и недобросовестный участник Первого похода.
Заметим, что особо восприимчивые к пламенным речам вышеупомянутого папы Урбана II, не достигнув еще пределов Священной земли, принялись учинять расправы над евреями, о чем “красочно” повествует Альберт Ахенский:
“Не знаю почему: по воле Божией или по умственному заблуждению, они восстали против иудейского народа, рассеянного по всем городам, и жестокосердно умертвили евреев, особенно в Лотарингии. Они утверждали, что это начало их экспедиции и борьбы против врагов веры христианской. Первыми такое избиение совершили горожане в Кельне. Они внезапно напали на небольшую общину евреев, многих изрубили тяжелым оружием;
разрушили их дома и синагоги, разделили между собой их деньги. Увидев такую жестокость, около двухсот евреев бежало в тишине ночи за реку в Нейсс. Паломники и крестоносцы узнали их и ни одного не оставили в живых, но, подвергнув их такому же избиению, ограбили все их имущество.
И без задержки, продолжая после этого, согласно данному обету, путь, они прибыли в город Майнц, где граф Эмихо, муж благороднейший и могущественнейший в этой стране, с большим отрядом немцев ждал прибытия паломников, стекавшихся туда из разных мест по королевской дороге. Майнцские евреи, зная о гибели своих собратьев и понимая, что они не могут избежать рук столь многочисленных [насильников], в надежде на спасение прибегли к защите епископа Руотгарда. Они поместили под его охрану и защиту бесчисленные сокровища, сильно надеясь на его покровительство, потому что он был епископом этого города. Майнцский первосвященник заботливо сохранил полученные от них деньги. [Самих] иудеев он укрыл от графа Эмихо и его спутников в обширной пристройке своего дома, чтобы они там оставались в самом безопасном и надежном жилище здоровые и невредимые. Однако Эмихо и его шайка, посовещавшись, на следующее утро атаковали иудеев стрелами и копьями в их жилище. Сломав засовы и двери, они убили до семисот захваченных [ими иудеев], тщетно сопротивлявшихся против превосходных сил; равным образом убивали женщин, маленьких детей, не различая возраста и пола, поражали ударами мечей в лицо.
Иудеи, видя, что христиане как враги поднялись против них и их детей и не щадят ни старых, ни малых, обратились против самих себя в своих единоверцев, сыновей, жен, матерей и сестер и перебили друг друга взаимным убийством. Матери — ужасно сказать — перерезывали горло грудным младенцам, других закалывали, предпочитая губить их собственными руками, чем отдать в жертву мечу иноверцев...
Они уничтожили [иудеев] жестокой резней более из жадности к деньгам, чем по Божьему правосудию”.0
Сам по себе Первый поход, начавшийся весной 1096 года, делится на две части — так называемый “поход бедноты” и собственно рыцарский поход. Прежде всего, в поход стихийно ринулись, привлеченные обещаниями безбедной жизни, крестьянская беднота и представители маргинальных городских слоев. Костяк этого похода составили бедняки северной и средней Франции, привлеченные речами Петра Пустынника. К ним примкнули и крестьяне из ряда районов западной Германии. Собравшиеся толпы пилигримов (как они себя называли) в количестве примерно 30 тысяч человек, практически не вооруженные, двинулись в сторону Константинополя. Душевный порыв этой массы был весьма велик — по свидетельствам современников, многие крестьяне продавали все свое имущество, дома, оставляя себе лишь орудия труда, и в таком виде, с семьями направлялись в неизведанные края. Во главе этого “похода бедноты” стал Петр Пустынник и неимущий рыцарь Вальтер Голяк. Неорганизованная толпа продвигалась по старому пути паломников — по Рейну и Дунаю, зачастую дотла разоряя местности, через которые она проходила, поскольку о снабжении продовольствием и транспортом этой вольницы никто заблаговременно не позаботился. Грабежи и разбои, совершаемые ими, восстанавливали против крестьян местное население, которое уже с этого времени начало относиться к крестоносцам с опаской. Ситуацию усугубили рыцарские банды, которые порой примыкали к этому воинству по дороге — грабежи и мародерство в их исполнении были особенно жестоки.
Предупрежденные о приближении столь воинственно настроенной массы “крестоносцев” правители Венгрии и византийские чиновники в Болгарии, а также само местное население были вынуждены организовать вооруженный отпор “паломникам”, которым не давали уклоняться от заданного маршрута и жестко пресекали все попытки грабежа с их стороны. По прибытии заметно поредевшей армии крестьян в Константинополь византийские власти поспешили во избежание нежелательных эксцессов переправить их через проливы в Малую Азию. Оказавшись на азиатском берегу, без всякого вооруженного прикрытия, не имея четкого руководства и плана действий, отряды бедноты достаточно скоро пали жертвой турок-сельджуков. Двинувшись на юго-восток, они успели достичь лишь небольшого городка Никея, недалеко от которого были почти все перебиты врагом. В этой резне уцелело около 3 тысяч человек, которые сумели добраться до берега моря и переправиться назад в Европу. Среди счастливо спасшихся оказался и Петр Пустынник, который заблаговременно покинул крестьянский лагерь и тем самым спас свою жизнь.
Осенью 1096 года на Восток, наконец, двинулись вооруженные отряды европейских рыцарей. Они более основательно подготовились к походу, запасшись деньгами, вооружением, продовольствием. Рыцарское ополчение состояло из нескольких частей. Во главе рыцарей из Лотарингии стоял герцог Готфрид Бульонский и его брат Балдуин. Рыцарей северной Франции возглавил нормандский герцог Роберт. Ополчение южной Франции шло под предводительством графа Раймонда Тулузского. Рыцарями из южной Италии руководил Боэмунд Тарентский. Все эти абсолютно самостоятельные ополчения, руководители которых преследовали свои корыстные цели, сопровождали новые толпы крестьян. За войсками тянулись огромные обозы.
В Византию эти отряды двигались разными путями — одни пошли по той же рейнско-дунайской дороге, другие отправились берегом Адриатического моря, а норманны южной Италии отплыли к Константинополю на кораблях. Весной 1096 года все они, наконец, соединились у стен столицы империи. Сразу же между командирами крестоносных воинств начались конфликты и склоки за право первыми переправиться на азиатский берег, за право верховного командования. С первого же момента не сложились отношения и с греческими властями. Крестоносцы вели себя вызывающе, грабили жителей окрестностей Константинополя, отбирая у местного населения продукты для своих армий. После длительных переговоров с императором последнему удалось добиться от европейцев вассальной присяги, хотя бы формально подчинявшей все войско интересам империи. Алексей II, как и год назад, поспешил переправить неукротимое воинство на ту сторону Босфора, обязав крестоносцев вернуть все те владения Византии, которые они отвоюют у турок. Однако с самого начала было ясно, что обе стороны вряд ли сдержат свои обещания и не нарушат условия договора.
Переход через гористые районы Малой Азии оказался непредвиденно тяжелым. Рыцари не были готовы ни к климатическим условиям, ни к характеру ведения боевых действий на Востоке. Турки, отступая, опустошали все вокруг, поэтому крестоносцам приходилось терпеть не только жару, но и ужасный голод и жажду. По пути многие из них избавлялись от ненужного груза, бросая на дороге страшно раскалявшиеся под знойными лучами южного солнца доспехи и оружие.
Передышка наступила, лишь когда войско достигло армянского христианского княжества в Киликии. После этого часть войска отделилась от общей массы и, несмотря на все демарши византийских представителей, захватила армянский же город Эдессу, лежавший на пути из Месопотамии в Сирию. Там было основано первое крестоносное государство на Ближнем Востоке — графство Эдесское, во главе которого стал Балдуин (Бодуэн) Фландрский. После чего большая часть крестоносных сил двинулась на юго-запад к большому и богатому городу Антиохия. На осаду этой хорошо укрепленной крепости было затрачено больше года, и лишь измена начальника гарнизона позволила европейцам в 1098 году захватить его. Взятие Антиохии сопровождалось страшной резней, во время которой погибли не только мусульмане, но даже и часть христиан, проживавших в нем. Здесь было основано второе государство — княжество Антиохийское, во главе которого стал Боэмунд Тарентский.
Своей заветной цели — Иерусалима — крестоносцы достигли лишь весной 1099 года. После непродолжительной осады и яростного штурма Священный город пал. Резня, которую они устроили после взятия города, превзошла по своей жестокости антиохийскую. Даже участники похода и латинские авторы, писавшие об истории этого времени несколько десятилетий спустя и, безусловно, оправдывавшие действия своих соотечественников, не умолчали о десятках тысяч мусульман, в том числе женщинах и детях, которые были убиты после завершения штурма, не найдя спасения даже в мечетях. В городе была захвачена огромная добыча. “После великого кровопролития,— писал один из участников похода,— крестоносцы разбрелись по домам горожан, захватывая все, что в них находили. Всякий, кто входил в дом первым... присваивал и самый дом или дворец, и все, что в нем находилось, и владел всем этим как собственным”. Жестокость, которую крестоносцы проявили в Иерусалиме, потрясла и ожесточила весь мусульманский мир.
Окончив с помощью венецианско-генуэзско-пизанского флота завоевание прибрежной полосы, руководители похода начали организовывать жизнь на вновь приобретенных территориях по привычному им европейскому образцу. В Иерусалиме было создано крупнейшее крестоносное государство — Иерусалимское королевство, от которого номинально зависели княжество Антиохийское, графства Триполи и Эдесское. Первым государем Иерусалимского королевства после долгих споров был выбран Готфрид Бульонский. В этих государствах крестоносцы в точности воспроизвели ту феодальную систему, которая господствовала у них на родине, во Франции. Законы нового королевства были сформулированы в специальном своде, который назывался “Иерусалимские ассизы”. В них говорилось о том, когда король имеет право требовать службы от своих вассалов, ограничивались права королевской власти, дабы не ущемлять свободы феодальной вольницы. Без согласия специального органа — Высокой палаты — король не мог принять ни одного важного решения. В случае нарушения королем прав по отношению к какому-либо феодалу все остальные могли отказаться служить ему, оставляя таким образом своего сюзерена без всякой поддержки. Вся территория королевств была поделена на рыцарские владения, хозяева которых обязывались нести за это военную службу. В силу постоянно грозившей военной опасности, служба эта не ограничивалась сорока днями в году. Король имел право требовать ее в течение всего года. Пришедшие с рыцарями крестьяне в основной своей массе стали своего рода арендаторами у рыцарей, обязуясь платить им за землю часть урожая. Огромные земельные площади отошли к католической церкви, которая к тому же была освобождена от налогов и военной службы.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
