75582-1 (610336), страница 10
Текст из файла (страница 10)
окружающий мир предстает в виде "стен" (мусульманской, славянской, варварской) или естественно - географических преград (океан, пустыни, моря),
Противопоставление МЫ - ОНИ, как я уже говорил, привело к появлению негативного образа "азиата". Но этот образ легко, а часто и просто обязательно переходил в образ "нехристя", неевропейца, у которого в качестве обязательных характеристик являются примитивность, стремление к разрушению. Это касалось не только "примитивных" народов, но (может быть, еще в большей степени) и представителей других цивилизаций ("Два медведя в одной берлоге не уживутся"). В годы Великой отечественной войны фашистов называли варварами, потому, что они действительно уничтожали советскую культуру.
по мере развития цивилизации она "видит" дальше. Когда - то говорили только о Средиземноморье, потом о Европе, потом о мире евразийском, потом о глобальном мире. В России когда - то говорили о славянском мире, потом о 1/6 части мира, а потом 1/6 части "света", а потом на советском гербе серп и молот стали заслонять весь земной шар. Появляется идея "мировой революции".
Понятие "империя" сохраняется и потому, что европейская цивилизация, несмотря за заверения Ф. Фукуямы, далека от своего конца. В крови, что называется, существует представление о единой линии, о том, что то, что было вначале, будет всегда. Экклезиаст: "Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем" (1,9). Аристотель "Политика": "чуть ли не все уже давным давно придумано".
сказалось и наследие не только латинского мышления, но и христианского: нет ничего не от Бога и то, что Бог дает, он дает навсегда. В свое время на это обратил внимание М. Лютер: если Бог дает истину, то он дает ее сразу и полностью, поэтому есть Священное Писание и никакого Священного Предания не нужно (solo fide) . Библия - книга книг, в ней есть ответы на все вопросы - те, которые были, есть и будут. + нет власти не от Бога. Если Бог попустил империи, то они нужны и сейчас. Протестанты, разумеется, думают "несколько" иначе. Но можно все же сказать, что пока существует христианство, будет существовать и некий "идеал" в виде империи.
живучесть термина определяется и тем, что до сих пор существует, так или иначе, в той или иной степени, представление о "непрерывности" развития.
Под "непрерывностью" понимается (цитирую немецкого историка Г. Миттейса, 1947г.) как "процесс перехода культуры от одного культурного круга (Kulturkeis) к другому, явление незыблемости культуры при смене материального субстрата". По мнению австрийского историка О Бруннера (1943г.), это = продолжающееся существование не только всех творений культуры, но и "народной субстанции". А. Тойнби решительно возражал, говоря, что абсолютная непрерывность возможна лишь внутри отдельной "цивилизации", но не между ними ( relative discontinuity). Правда, некоторые авторы вообще отказываются исследовать развитие, Так Ч. Ст. Мосс считал, что соединение двух культур у франков - биологический процесс и его результаты так же мало доступны для точного анализа "как определение характера человека по принципам Менделя".
Здесь большую роль сыграл спор "романистов" и "германистов".
ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА
Германо-романская проблема возникла в 20-х годах 18в. во французской историографии, в непосредственной связи с идеологической борьбой, предшествовавшей буржуазной революции. Стали формироваться два течения в тогдашней медиевистике, по-разному решающие вопрос о роли германского и романского начал в формировании социально-политического строя средневековой Европы. Романисты выводили феодальные учреждения средневековья из порядков поздней Римской империи, а германисты видели в них развитие исключительно (или преимущественно) германских начал. В 1727г. вышла работа графа Анри де Буленвилье (1658 - 1722) "История древнего правительства Франции". В ней и в ряде других работ, опубликованных, правда, лишь после его смерти, этот аристократ, дилетант, любитель истории ради фамильных древностей, представитель феодальной оппозиции времени Людовика XIV , недовольной "уравнительными" тенденциями французской монархии, пытаясь исторически обосновать привилегии дворянства, связывал их происхождение с германским завоеванием Галлии. Дворяне, по теории Буленвилье, являются потомками франков - народа-завоевателя, и по праву завоевания владеют землей и господствуют над потомками побежденных галло-римлян - третьим сословием. Все франки, по его мнению, равны и король не выше знати. Это еще не германистическая теория, а скорее теория двух рас, до известной степени дуалистическая, но уже есть элементы будущей германистической теории. С позиций феодальной аристократии он выступал против абсолютизма, пытаясь исторически обосновать правомерность ограничения королевской власти в пользу дворянства, однако главное острие его концепции было направлено против буржуазии.
Поэтому в 1734г. против взглядов Буленвилье выступил секретарь французской Академии Наук аббат Жан Батист Дюбо (1670 - 1742), который в своем главном труде "Критическая история установления французской монархии в Галлии"(т.1-3, 1734) впервые сформулировал концепцию школы т.н. романистов. Дюбо считал, что разделение общества на дворян, или аристократию, и третье сословие не являлось результатом франкского завоевания (их предками были галло-римляне). Он полагал, что дворянские привилегии возникли только в 9-10вв. в результате узурпации крупными сеньорами прав королевской власти и порабощения ими искони свободных крестьян и горожан (предков средневекового третьего сословия) и поэтому они не являются законными. Тем самым Дюбо пытался исторически обосновать права поднимающейся буржуазии на борьбу с феодальным дворянством. Здесь можно увидеть в зародыше и теорию континуитета (непрерывного развития) от древности , которую впоследствии будут обосновывать Фюстель де Куланж и Альфонс Допш. К числу заслуг аббата Дюбо можно отнести и то, что он впервые поставил проблему образования наций, прежде не существовавшую для историков.
Этим было положено начало борьбе германистов и романистов во французской историографии. Как видим, и те и другие односторонне подчеркивают лишь одну из сторон единого процесса, представляющего собой синтез социальных элементов древнегерманского общинного и римского рабовладельческого обществ, находившихся на стадии разложения. При этом и германисты и романисты подходят к вопросу в основном с юридических позиций.
С германистических позиций выступали в отдельных случаях и идеологи антифеодального лагеря. Так, французский политический мыслитель, писатель и историк Ш. Л. Монтескье (1689 - 1755) поддерживает тезис Буленвилье о германском происхождении французской монархии и феодализма. Франкское завоевание было, но сеньориальные привилегии, в частности судебные права феодалов не были результатом узурпации, а развились из первобытного строя германцев, были принесены "из лесов Германии". Привлекая идеи своих предшественников (Ж. Бодена, Дюбо) о влиянии климата и почвы на строй государства, он, по сути, впервые пытается синтезировать две теории . Не было разделения на два сословия, а было установление более демократического строя.
Именно в рамках этого спора одной из первых стала исследоваться и проблема падения и значения Римской империи.
Один из ведущих представителей "критического направления", профессор Венского университета Альфонс Допш (1868 - 1953) заявил, что основной его задачей является радикальная ревизия "господствующей теории" возникновения феодального общества. Он отрицал периодизацию истории по экономическому принципу, даже в качестве абстрактного понятия, в любой исторический период существовали разные хозяйственные формы, в том числе и капитализм. Сама вотчина - это "капиталистическое предприятие", рассчитанное на получение прибыли. Отсюда делался вывод об извечности капитализма, средневековая история подвергалась неизбежной модернизации. Исторический процесс лишался закономерно - прогрессивного характера, провозглашался исторический континуитет. История не знает и не должна знать скачков, революционных переворотов. Зависимость общественных отношений, в том числе и политических, от экономических отрицалась. Между античностью и средними веками отрицалась всякая "цезура" (скачок). Общественные отношения в поздней Римской империи были такими же, как в раннем средневековье. Германские племена, никогда не знавшие общины, завоевали римские провинции и выступили в качестве ценителей и хранителей римской цивилизации и государственности (политических и юридических учреждений -административной, судебной, финансовой систем, королевской власти, сословной системы etc. ). Вообще, римские и германские отношения были близки. Варварские вторжения носили мирный характер и это значительно облегчило синтез их общественных порядков. В средние века, в немалой степени, благодаря этому, существовала гармония интересов феодалов и крестьян. По его теории выходило, что в средние века феодализм как "политическая система" сочетался с "вотчинным капитализмом" как экономической основой общества.
О германских варварских государствах как продолжении Римской империи говорили:
А. Гальбан ,
П. Г. Виноградов, рассматривавший влияние римского права на законодательство, догматику и казуистику права, особенно в Англии, роль католической церкви в распространении римских правовых идей.
Фюстель де Куланж .
Очень большое влияние на историков оказывали взгляды бельгийского историка, профессора Гентского университета Анри Пиренна (1862 - 1935). Он был автором монументального труда "История Бельгии" в семи томах. С 1922г. он развивал и пропагандировал весьма своеобразную теорию, получившую наименование "тезис Пиренна". Пиренн не отрицал качественного перелома между античностью и средними веками и натурального характера экономики раннего средневековья , но предложил искать его в иное время. С его точки зрения, экономическая и общественная жизнь Западной Европы после падения Западной Римской империи долго протекала в ритме античного мира. "Великое переселение народов" и поселение (не завоевание!) германцев на римской территории ничего не изменило в прежних порядках. Германцы присвоили себе, а не разрушили римскую цивилизацию. Основанные ими королевства, например, франкское, явились прямым продолжением империи. Поэтому, по мнению Пиренна, переход к средним века в Западной Европе произошел не в 5-6вв., а лишь в 8в.,поскольку появление ислама перевернуло все. Арабы, захватившие, по сути, три из четырех берегов Средиземного моря, изменили направление хозяйства Средиземноморья, разрушили вообще единство средиземноморской античной культуры и создали новый хозяйственный и культурный мир, противоположный и враждебный римско-христианскому. Арабские завоевания оторвали Западную Европу от внешних рынков, Экономическая жизнь на Западе испытывает сильнейшее потрясение. Процветание торговли и городской жизни стало невозможным, происходит резкий поворот к безобменному натуральному хозяйству. Отсутствие рынков сбыта привело к тому, что крупные поместья становятся хозяйствами потребительского типа, государство отказывается от сбора налогов вследствие исчезновения денег. Отдельные государственные функции передаются государством крупным земельным собственникам, которые постепенно становятся независимыми от государства. Все виды богатства теряют свое значение, кроме земли. Западная Европа замкнулась в себе. На первое место внезапно выдвигаются Северная Галлия и Германия. Европа начинает ориентироваться на север, а не на восток и из, если можно так сказать, широтной становится меридиональной цивилизацией. Именно теперь германские народы начинают играть первую роль в истории. Каролингская империя Карла Великого - это уже не продолжение римской, а совершенно новая, континентальная, замкнутая держава. В результате А. Пиренн делает вывод : "По этому поводу совершенно справедливо сказать, что Карл Великий был бы немыслим без Мухаммада". Конец же феодализма приходится на 12 век, когда арабы начинают вытесняться из Европы, появляются города и снова начинает развиваться торговля, в которой Пиренн видел начало капиталистических отношений.
Концепция А. Пиренна подверглась, хотя и не сразу, довольно суровой критике как в зарубежной медиевистике, так и отечественной. Его упрекали за то, что он абсолютизирует внешние факторы, по сути, не придавая должного значения внутренним. Ислам не "причина" феодализма, а лишь фактор, способствовавший ускорению и завершению значительно ранее начавшегося процесса феодализации. Генезис феодализма объясняется не только спадом торгового судоходства, да и с экономической точки зрения торговая роль Средиземноморья не столь велика, чтобы поддерживать преемственность античной цивилизации. Упадок античной цивилизации можно констатировать, по крайней мере, с 3в., если не раньше. К тому же ближневосточная торговля никакого упадка не переживает. Устранение Сасанидского государства(751г.) и создание соседства довольно близких по вере Византии и халифата создали довольно емкий рынок, а Западная Европа в качестве торгового контрагента всегда была мало интересна Востоку в силу "примитивности" своего экономического развития. Именно арабы выступили все же в качестве инициаторов возобновления торговли с Западной Европой, хотя их экономическая политика до сих пор слабо изучена.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
