74314-1 (610332), страница 4
Текст из файла (страница 4)
В результате договора, заключенного после очередного похода, устанавливалась фактическая независимость Болгарии от Византии. Дальнейшее развитие событий связано с освобождением Северо-Восточной Болгарии.
Новые болгаро-византийские войны, в которых принимали участие куманы, проходили с начала 90-х гг. [234] Куманы вторгались из-за Дуная весной 1190 г., в результате чего Исаак вынужден был отступить на юг за Балканы [235] . В этой связи говорится о постоянных походах противников: данному событию посвящена речь Никиты Хониата, обращенная к Исааку Ангелу перед его отправлением в поход [236] . Поход оказался безрезультатным для византийского императора, вынужденного его прекратить [237] .
Из военных столкновений 90-х гг. с куманами единственно удачной для Византии оказалась кампания 1190—1191 гг. [238] , закончившаяся битвой на Мораве. Здесь как у Хониата, так и у Евстафия куманы — "скифы" — упоминаются в качестве союзников "влахов" и "болгар". Эта битва состоялась в окрестностях Филиппополя [239] . По данным Евстафия Солунского и Иоанна Сиропула, она завершилась как будто бы полной победой Византии. В аналогичных случаях в конце XI—начале XII в. подобные описания у византийских авторов итогов походов на кочевников касаются, например, битвы при Левунионе 1091 г., последнего набега печенегов 1121—1122 гг., т. е. действительно разгромов, после которых надолго или навсегда исчезали в истории сведения об этих "скифах". Теперь же — совсем иное дело. Никита Хониат пишет как раз о начавшемся с этого времени беспрестанном наступлении болгар с куманами [240] . При этом сфера действий распространилась практически на всю территорию между Дунаем и Балканами.
Известные военные столкновения этого периода неизменно неудачны для Византии: около 1195 г. — поражение Алексея Гида и Василия Ватаца близ Аркадиополя [241] , около 1196 г, — поражение севастократора Исаака при Серах [242] и т. д. Оценивая их результаты, Хониат говорит об образовавшейся "пустыне Фракии и Македонии", простиравшейся вплоть до Гемма [243] . Характерно, что новый император — Алексей III Ангел, задумавший в 1197 г. поход для восстановления фракийских городов после болгаро-куманских войн, не сумел его осуществить [244] , а в 1199 г. куманы с частью "влахов" захватили в течение года фракийские города, — "все, — замечает Никита Хониат, — что находятся между Месиной и Чурулом" [245] . При этом часть их продвинулась и дальше [246] . В описанном Хониатом [247] последнем сражении перевес оказался на стороне византийцев, однако значение этой победы во многом фиктивно: куманы захватили указанные селения. Не случайно об опустошении всей Македонии в 1199 г. Хониат говорит как о самом ужасном набеге кочевников за все времена [248] .
Таким образом, второй этап характеризуется многочисленными победными походами болгар и куманов на Византию; несмотря на участие видных византийских полководцев в выступлениях императора, успехов они не имеют; события развиваются на очень большой территории — практически на всем пространстве между Дунаем и Балканами; помимо отмеченных военно-политических последствий событий второго периода, от предыдущего он отличается еще в одном отношении: характерно практическое отсутствие "скифов" в византийском войске, в составе союзных с Византией армий; однако куманы теперь составляют только часть болгарских воинских соединений; самостоятельных же их набегов больше нет.
Подунавье в первой половине XIII в.
Новый этап в истории половецких войн в Подунавье связан с событиями, происшедшими в самой Византии: захватом и разорением Константинополя крестоносцами в 1204 г. и установлением на ромейской территории Латинской империи.
Походы болгар, влахов и куманов возглавил Калоян [249] . Уже вскоре после 1204 г. начались действия Калояна по освобождению Болгарии. Значительную ударную силу, по сообщениям Никиты Хониата, составляла куманская конница [250] . В отличие от предыдущих периодов эти походы обратились против латинян [251] . Весной 1205 г. Калоян с куманским войском пришел к Адрианополю и Дидимотике [252] . В марте там собрались войска ромеев, болгар и куманов для ведения совместных военных действий против Балдуина [253] . Результатом знаменитого сражения у Адрианополя стал разгром сил латинян, причем сам император Балдуин был пленен [254] . Описывающий эти события Хониат был хорошо о них осведомлен: по его словам [255] , он находился тогда в Силимврии, получая необходимые свидетельства. Главную роль в разгроме латинского войска историк приписывает "скифам" — куманам [256] .
Вслед за победой при Адрианополе Калоян с куманами успешно действует против подвластных латинянам городов [257] . Многочисленные победы в различных частях Балканского полуострова были одержаны Калояном: в 1205 г. — победа при Серрах над Бонифацием Монферратским [258] ; победы над латинянами при осаде последними Орестиады [259] , захват Веррои, взятие Рузия и Апроса, Перинфа, Даонии, Аркадиополя, Месины, Чурула, Афин и других городов; в 1205—1206 гг. взяты Дидимотика, Адрианополь, подвержена военным действиям вся Фракия [260] . Глубина распространения на юг действий куманов и болгар необычайная: они совершают походы даже на пригороды Константинополя, доходя до его стен [261] . Никита Хониат отмечает специальную подготовку Калояна к этим войнам [262] . Следует отметить, что даже отдельные поражения войск Калояна, например, в 1206 г. от Генриха Фландрского [263] , не оказывают существенного влияния на ход дальнейших действий болгар, влахов и куманов.
Непрерывное наступление на Византию продолжалось и впоследствии, при Феодоре Ласка-ре, о чем свидетельствует лемма одной из речей Никиты Хониата [264] . Новые походы с участием куманских отрядов организовал болгарский царь Иван Асень II [265] , находившийся во время правления Борила на Руси и получивший власть в Болгарии с помощью русских дружин [266] . В 20-х гг. XIII в. о куманах византийские риторы говорят, как о таких же врагах ромеев, как и латиняне [267] . В середине XIII в. сообщается о большом пространственном охвате направлений набегов кочевников — они занимают как Фракию и Македонию, так и Иллирию [268] , углубляясь на юг.
Завершение последнего этапа половецких войн в Причерноморье связывается с вытеснением и покорением куманов монголо-татарами, о чем ретроспективно повествуют историки конца XIII в. Так, Георгий Акрополит именно с этим связывает разгром Македонии куманами [269] . Монголо-татары уже в первой половине XIII в. представляли грозную силу для самой Византии, так что против них был заключен союз с иконииским султаном.
Таким образом, для третьего, заключительного этапа характерно, что по-прежнему набеги совершаются в составе союзных сил — вместе с болгарами, влахами, а не самостоятельно, но территория ведения военных действий небывалая — до Константинополя и Иллирии; противниками оказываются то латиняне, то ромеи; союзы заключаются то с одними, то с другими; стратегическая цель половецких набегов остается прежней — ограбление городов, захват пленных, продажа их в рабство [270] . Такое лавирование между враждующими сторонами на Балканах, быстрота действий обусловливают минимальные поражения куманов в этот период
Место половцев Причерноморья в истории Руси
На основе анализа изменений в характере, направленности, территориальном распространении куманских походов выделяются три периода развития международных отношений в Подунавье XII—первой половины XIII в. Как показывают наши данные, это развитие определяется, с одной стороны, уменьшением количества самостоятельных действий половцев и все большим вовлечением их в местную этническую и политическую среду; с другой стороны, устанавливается переход от самостоятельных мелких, локально ограниченных действий куманов к многолетним, охватывающим огромные пространства и эффективным в военном отношении операциям в составе объединенных сил местного населения Подунавья и Причерноморья.
Правомерно определить место полученных результатов в изучении истории Древней Руси, ее взаимоотношений со степью. По материалам археологических данных и русских летописей внутренняя история половцев на территории Руси разделена С. А. Плетневой на четыре периода: первый — от середины XI до начала XII в., второй — 20—60-е гг. XII в., третий — вторая половина XII в., четвертый — с конца XII до монголо-татарского нашествия в XIII в [271]
Первый период характеризуется преобладанием самостоятельных удачных набегов кочевников при неопределенности территории, захватываемой лишь на временные кочевья. Второй период отмечен большим количеством совместных походов половцев с русскими князьями, увеличением количества неудачных куманских походов, почти отсутствием сведений об их удачах; одновременно начинается сильный натиск Руси на кочевников. В третий период наблюдается пик военной активности русских князей в борьбе с куманами при максимальном числе неудачных действий последних. Наконец, в четвертый период исчезают самостоятельные походы половцев; единственной формой их военно-политической деятельности оказываются совместные операции в составе русских княжеских дружин. Руси окончательно подчиняется половецкая степь [272] , подвергшаяся в дальнейшем монголо-татарскому завоеванию.
Если сопоставить эти наблюдения с данными византийских источников о куманах в северо¬болгарских землях в XII—первой половине XIII в., то обнаружится интересная закономер¬ность. Характеристики первого этапа "русской истории" половцев — до 20-х гг. XII в. — при¬менимы к первому выделенному нами периоду — 40—70-м гг. XII в. Сопоставимы второй период половецкой истории на территории Руси в 20— 60-е гг. с аналогичными процессами в Подунавье в 80-х гг. — XII в. до начала XIII в. Наконец, соизмеримы результаты последнего нашего пе¬риода с событиями на Руси — до середины XIII в. Наблюдаемое в 60—90-х гг. XII в. большое число самостоятельных куманских походов — как по¬бедных, так и неудачных — на Руси не имеет аналогичных данных для освещаемого в византийских источниках региона: видимо, военное могущество, необходимое для ведения самостоя¬тельных операций, у половцев, вытесняемых к концу XII в. в Подунавье, было ослаблено войнами на Руси. Таким образом, удается фиксировать как бы "смещение по фазе" в отношении сопоставляемых периодов: факты, характеризующие действия половецких кочевников на Руси в данный хронологический отрезок, устанавливаются на территории Подунавья в следующий. Соответственно и хронологические границы периодов, определенных по византийским данным, сдвинуты на 10—15 лет.
Конечно, не следует считать, что каждый толчок, вытесняющий половцев с русской территории (в свете наших данных мы ограничиваемся лишь внешнеполитической стороной истории степи, не рассматривая пока процесс оседания кочевников на Руси и в Подунавье), имел последствием то или иное конкретное движение (набег и т. п.) на запад, за Дунай. Речь идет лишь об общих улавливаемых закономерностях. Таким образом, периоды политических взаимоотношений Болгарии, Руси, кочевников и Византии, установленные как на русском материале [273] , так и на основе рассмотренных данных [274] , отмечены известным стадиальным сходством.
3. Народы Северного Кавказа
Северный Кавказ в трактате Константина Багрянородного "Об управлении империей". Правителя Алании Константин называет в гл. 10 "эксусиократором". Это – одно из византийских наименований правителя иноземного народа. Титул упомянут и в "Книге церемоний" [275] . Сходный термин — "эксусиаст" употреблялся применительно как к могущественным Фатимидам, так и к аланам и авасгам — вассалам Византии.
Социально-политическая терминология византийских источников, касающаяся аланского господствующего класса, неоднозначна. Поэтому высказывалось предположение о существовании реального различия в политическом статусе упоминаемых Константином "эксусиократора Алании", с одной стороны, и "архонта Асии" [276] — с другой. Различие в терминологии истолковывалось в том смысле, что "наряду с чисто официально-государственным титулом "эксусиократора Алании", существовало и понятие, "целиком связанное с родовым строем", — "старейшина асов"" [277] . Однако оснований для принятия этой гипотезы нет [278] .
Аланией византийцы называли как территорию расселения на Северном Кавказе ираноязычных племен — аланов, так и политическое образование, игравшее в начале Х в. на северо-восточной периферии Византии роль ее аванпоста против хазар и кочевников южнорусских степей. До проникновения в Предкавказье, к началу гуннских нашествий IV в. аланы обитали к востоку от Дона [279] . Формирование аланской материальной культуры приходится на V в., когда в зону их расселения входила уже вся центральная часть Северного Кавказа от верховьев Кубани до пределов Дагестана [280] . С конца VI в. до конца VII в. византийские памятники молчат об аланах, что, возможно, было связано с их зависимостью от хазар [281] . В VIII в. единственным известием об аланах является сообщение Феофана (391. 5–395. 2) о посольстве Льва III на Кавказ, расцениваемое как свидетельство политической независимости аланов от хазарской власти [282] . Доказательством непрекращавшихся, видимо, византийско-аланских связей является обращение аланов в IX в. в христианство [283] . В VIII–IX вв. аланы, в силу давления черных болгар, потеряли часть территории в районе совр. Кисловодска [284] .
К Х в. относят формирование средневековой ираноязычной аланской народности на территории от притока Кубани Урупа на западе до притока Терека — Аргуна на востоке. Выделились три основных варианта аланской материальной культуры: западный (верховья Кубани), центральный (Кабардино-Балкария) и восточный — в Северной Осетии и Чечено-Ингушетии [285] .
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
