2893-1 (610176), страница 4
Текст из файла (страница 4)
Еще не занялся рассвет 17 апреля, как с фронта поступили еще более тревожные доклады. Бои на Зееловских высотах продолжались с неослабевающей силой. Шаг за шагом немецкие дивизии отступали под натиском Красной Армии. Из 4-й танковой армии сообщали: "Наши позиции в значительной мере еще можно удерживать, 9-я армия сумела приостановить контратакой наступление советских войск на шоссе Кюстрин - Берлин. В других районах борьба продолжается" [37]. Но этим сообщениям уже не верили. На улицах столицы царила лихорадочная суета. Отдаленный, равномерный, глухой рокот с раннего утра заставил население выйти из домов и подвалов. Отряды народного ополчения устремились к оборонительным пунктам. Проходы в противотанковых заграждениях в окрестностях Берлина и в самой столице были немедленно закрыты, за исключением одного пропускного пункта. Люди со страхом прислушивались к далекому голосу фронта: там начиналось последнее, грандиозное сражение в Европе.
Позже Г.К. Жуков вспоминал: "Гитлеровские войска были буквально потоплены в сплошном море огня и металла. Непроницаемая стена пыли и дыма висела в воздухе, и местами даже мощные лучи зенитных прожекторов не могли ее пробить". Почти 98 тыс. тонн металла выпустили орудия советской артиллерии на берлинском направлении. Только в течение первых суток 6,5 тыс. вылетов сделали советские самолеты, нанося удары по плотной, как стена, германской обороне, прикрывавшей непосредственные подступы к Берлину. Упорные бои развернулись на всем фронте наступления советских войск [38].
Для германского верховного командования наступали последние дни. Их надежды, что войска нашего 1-го Белорусского фронта, встретив на Зееловских высотах ожесточенное сопротивление, не преодолеют его, растаяли через два дня.
Но, сосредоточившись на удержании фронта Жукова, гитлеровское командование проглядело другую опасность. Пока 1-й Белорусский фронт пробивался через Зееловские высоты, 1-й Украинский фронт Конева, имея перед собой менее сильного противника и более благоприятные условия для широкого маневрирования, успешно продвигался вперед, южнее Берлина. А Сталину, который мыслил, прежде всего, как политик, нужен был Берлин и как можно скорее. Он был недоволен действиями Жукова, поскольку тот не взял в первый день Зееловские высоты, да еще и, вопреки плану операции, бросил туда 1-ю гвардейскую танковую армию
Уже утром 16 апреля войска Конева успешно форсировали Нейсе, прорвали главную полосу обороны противника, вклинились на 1,5-2 км во вторую его полосу. 17 апреля они подошли к Шпрее. В тот же день Ставка отдала Коневу приказ повернуть его 3-ю и 4-ю армии на Берлин. Танкисты 3-й гвардейской танковой армии Рыбалко сходу преодолели водный рубеж. Путь на Берлин с юга был открыт. Туда же были направлены 28-я армия и части 3-й гвардейской и 13-й армий. В тот же день обеим танковым армиям Конева было приказано 20-21 апреля ворваться в Берлин с юга. И они это сделали. 22 апреля армии Конева подошли к Тельтов-каналу. Командующий фронтом решил форсировать канал на широком фронте сразу тремя корпусами.
Чтобы обеспечить успех, на участке прорыва - 4,5 км было сосредоточено около трех тысяч орудий, минометов, самоходок: 650 стволов на 1 км фронта. Такого еще не было за всю войну. В 10 час. 30 мин. танкисты Рыбалко завязали бои в берлинских пригородах.
На долю танкистов выпала необычная для них задача - штурмовать укрепленный город, брать дом за домом, улицу за улицей. Здесь пригодился опыт Сталинграда, и вообще боев в городах. Сопротивление врага было упорнейшим. Пришлось брать с бою каждый дом, да еще в условиях, когда фашисты были хорошо вооружены таким опасным для танков оружием, как фаустпатроны.
Новые условия требовали и новой техники. И здесь пригодился опыт Сталинграда, Будапешта, Кенигсберга, Вены. Были созданы штурмовые отряды. В каждый такой отряд входило от взвода до роты пехоты, три-четыре танка, две-три самоходки, две-три установки тяжелой реактивной артиллерии, группа саперов с мощными подрывными средствами и несколько орудий артиллерии сопровождения для стрельбы прямой наводкой. Квартал за кварталом отбивали у врага советские воины. Навстречу им шли все увеличивающиеся потоки освобожденных из неволи людей: русские, французские, английские, американские, итальянские, норвежские военнопленные, угнанные из разных стран мужчины, женщины, подростки, изможденные, усталые, полураздетые. Шли со своими наспех сделанными национальными флагами, тащили свой скарб, свои немудреные пожитки. Они радостно приветствовали советских солдат, встречные машины, кричали что-то каждый на своем языке.
Вскоре войска 1-го Украинского фронта соединились с армиями фронта Жукова, которые, завершив прорыв Одерско-Нейсенского оборонительного рубежа, продолжали наступать на Берлин с северо-востока и востока. 20 и 21 апреля они прорвали внешний берлинский оборонительный обвод и ворвались на окраину города. Берлин оказался в кольце советских войск.
24 апреля войска 8-й гвардейской, 3-й и 69-й армий 1 -го Белорусского фронта соединились юго-восточнее Берлина с 3-й гвардейской танковой и 28-й армиями 1-го Украинского фронта. Этим маневром они рассекли берлинскую группировку противника на две части и одновременно окружили его франкфуртско-губенскую группировку (9-я армия).
На следующий день, 25 апреля, войска 47-й и 2-й гвардейской танковой армий в районе северо-западнее Потсдама соединились с войсками 4-й гвардейской танковой армии 1-го Украинского фронта, завершив тем самым окружение всей берлинской группировки противника.
В тот же день основные силы 5-й гвардейской армии 1-го Украинского фронта вышли в районе Торгау на восточный берег Эльбы и встретились с войсками 1-й американской армии. В результате территория Германии и ее вооруженные силы были рассечены. Войска 2-го Белорусского фронта 18 апреля форсировали Ост Одер, очистили междуречье от противника, заняли исходное положение для наступления на восточном берегу Вест Одера, а 20 апреля форсировали Вест Одер и до 25 апреля продолжали упорные бои с гитлеровцами за расширение плацдарма. Этими действиями 2-й Белорусский фронт прочно сковал силы 3-й танковой армии гитлеровцев и не позволил немецко-фашистскому командованию бросить ее на помощь соседней 9-й армии, которая под ударами 1-го Белорусского фронта терпела поражение.
Непосредственный гарнизон Берлина - 200 тыс. человек - оказывал ожесточенное сопротивление. Наши войска наносили глубокие удары, рассекавшие вражеские части. Это позволяло отсекать целые районы города и уничтожать противника по частям.
В этих уличных боях фашисты оказывали упорное сопротивление. Они дрались за каждый квартал, за каждый дом, за каждый этаж.
Наши войска уже 28 апреля вышли к центральному сектору Берлина. На следующий день они окончательно рассекли берлинскую группировку на три изолированные части, командование которыми фактически было нарушено.
В течение 30 апреля развернулись наиболее ожесточенные бои за рейхстаг, здание которого являлось одним из важнейших узлов сопротивления центрального сектора обороны Берлина. Гитлеровцы отчаянно сопротивлялись, бои приняли затяжной и упорный характер. На многих участках они переходили в рукопашные схватки.
Что же творилось в Берлине в те дни? Как воспринимала все происходившее гитлеровская клика? Днем 19 апреля, когда по Берлину поползли слухи, что русские танки прорвались на Шпрее и двигаются к городу с юга, Геббельс выступил по радио с обращением к немецкому народу, которое на следующий день, 20 апреля в день рождения Гитлера, было напечатано во всех еще выходивших газетах. Еще кое у кого теплилась вера в какое-то тайное оружие, которое будет применено в ближайшие же часы или дни. Кроме того, полагали, что между русскими и американцами неминуемо произойдет столкновение. Геббельс пытался быть убедительным: большая часть немецких солдат под Берлином действительно верила, что американцы вскоре выступят против русских. Над Берлином разбрасывались листовки: "Войска и танки прибудут, и это приведет нас к свободе и к победе".
Наступило 20 апреля - день рождения Гитлера. Танки генералов П.С. Рыбалко и Д.Д. Лелюшенко после стремительного броска вышли на южные подступы к Берлину. Они уже находились в Баруте - в двух десятках километров от Цоссена. Столь убедительное "поздравление" фюреру, естественно, не могло не наложить отпечатка на традиционное празднество. Наступающие дивизии той самой Красной Армии, которую Гитлер многократно объявлял уничтоженной, в последний день его рождения стояли у стен Берлина и победоносно завершали войну.
Тем не менее, в имперской канцелярии происходил церемониал поздравлений. Прибыли почти все "старые боевые соратники": Геринг, Геббельс, Гиммлер, Борман и другие, а также верхушка трех видов вооруженных сил вермахта. "Соратники" стали требовать от фюрера, чтобы он покинул Берлин и со своим штабом и главной квартирой переехал в Верхнюю Баварию. Но Гитлер объявил о своем решении остаться в Берлине [39].
Как только стало известно о решении Гитлера, в ночь на 21 апреля началось всеобщее бегство из Берлина. Петляя среди руин, озаренных зловещими отблесками пожаров, двигались вереницы машин, увозя прочь из столицы, охватываемой железными тисками советских войск, чиновников партии и государственного аппарата, военных с бумагами, сейфами, награбленным имуществом. В безумном ужасе и панике они старались скорее выбраться. Геринг настолько быстро убыл в Баварию, что даже не попрощался со своим начальником штаба Колером, оставленным при Гитлере. Риббентроп с никому не нужными теперь дипломатами пробирался на север, к гросс-адмиралу К. Деницу. Штаб Верховного главнокомандования также разделился на две части -"Юг" и "Север". В первую группу, которая двинулась на юг под руководством заместителя А. Иодля генерала Винтера, вошел оперативный отдел. Он должен был стать штабом Гитлера, если тот все же уедет из Берлина. Офицеры мчались окольными дорогами, опасаясь появления советских танков, подгоняемые ударами авиации. Через два дня они смогли собраться в казармах Берхтесгадена. Советская авиация разбомбила 25 апреля Бергхоф - замок Гитлера, виллы Геринга и Бормана, после чего генштабисты еле спаслись в отеле "Шиффмейстер" в Кенигзее.
В столице с Гитлером остались Борман, Геббельс, назначенный комендантом Берлина, и ряд других крупных чиновников.
Последнее в истории "третьего рейха" военное совещание у Гитлера открылось во второй половине дня 22 апреля. Доклады, как обычно, сделали Иодль, потом Кребс. Они подробно сообщили о положении на разных фронтах. Гитлер в полузабытье почти не слушал обоих генералов, ровными голосами говоривших о страшных, невообразимых для всех присутствующих делах.
Тогда же вечером Гитлер согласился с предложением Иодля "весь фронт против англосаксов повернуть на восток. Силы, введенные на этом фронте, бросить в сражение за Берлин, и эту операцию возглавить Верховному командованию вооруженными силами". Битва за столицу теперь объявлялась "сражением германской судьбы" [40]. Часть штаба Верховного главнокомандования во главе с Иодлем отправилась в Крампниц, севернее Берлина, в те самые мрачные казармы на берегу озера, где Йодль весной 1941 г. детализировал планы похода на Советский Союз.
От имени Гитлера последовал приказ Деницу: "Все остальные задачи и фронты имеют второстепенное значение". Гросс-адмирал сразу же распорядился отложить все прочие задания флота и бросить войска по воздуху, водным и сухопутным путями с севера в столицу для поддержки сражающихся войск. Все сосредоточились на Берлине. Но уже не оставалось никаких надежд. Советские войска находились в нескольких сотнях метров от бункера фюрера. Около полуночи 29 апреля Йодль получил последнюю радиограмму Гитлера, который закончил составление "политического завещания". Он определил состав "нового правительства" во главе с Деницем. На следующий день Гитлер покончил с собой [41].
В тот же день - 30 апреля над Рейхстагом взвилось Красное Знамя.
2 мая гитлеровцы прекратили сопротивление в Берлине, и наши войска полностью овладели городом. Соединения 2-го Белорусского фронта к концу операции вышли на Эльбу и к городам Шверин и Росток, где и встретились с английскими войсками. Часть сил 3-й танковой армии гитлеровцев была прижата к морю и ликвидирована, другая часть - сдалась в плен англичанам. 8 мая командование вермахта подписало Акт о безоговорочной капитуляции. Важнейшим результатом Берлинской операции явилась безоговорочная капитуляция фашистской Германии, окончание войны в Европе.
В ходе Берлинской операции наши войска разгромили 70 пехотных, 12 танковых и 11 моторизованных дивизий, с 16 апреля по 7 мая они взяли в плен около 480 тыс. солдат и офицеров противника. За этот же период было захвачено более 1,5 тыс. танков, 4,5 тыс. самолетов, около 11 тыс. орудий и минометов [42].
После падения Берлина руководство Германии во главе с Деницем предпринимало отчаянные усилия, чтобы капитулировать только перед англо-американскими войсками, с целью "сохранить для германской нации возможно большее число немцев и спасти их от большевизма". 6 мая в Реймс (ставка Эйзенхауэра) прибыл генерал-полковник Йодль, заместитель В. Кейтеля. Он имел задачу заключить перемирие с западными державами с тем, чтобы немецкие войска имели время отойти с Восточного фронта и сдаться в плен армиям Эйзенхауэра. Б. Смит, начальник штаба Эйзенхауэра, на просьбу Йодля дать двое суток на то, "чтобы необходимые указания дошли до немецких частей", ответил отказом. Он доложил о просьбе Иодля Эйзенхауэру. Тот сказал, что если Йодль не подпишет документ о капитуляции перед всеми союзными державами, "он прервет переговоры и закроет силой немецкое отступление на Запад". Но в то же время Эйзенхауэр дал немцам отсрочку. 7 мая сразу после полуночи Дениц предоставил Иодлю право подписать капитуляцию.
В 2 часа ночи 7 мая в Реймсе собрались генералы Смит, Морган, Булл, Спаатс и Теддер, представитель Франции, и советский генерал Суслопаров, представитель Красной Армии при штабе союзников. В присутствии этих генералов Йодль, вошедший в зал политехнической школы в сопровождении адмирала Фридебурга и его адъютанта, подписал капитуляцию. Генерал Суслопаров, не имея указаний из Москвы, поставил вместе с союзниками свою подпись, подтверждающую акт, но сделал приписку, что данный протокол о военной капитуляции Германии не исключает в дальнейшем подписания более совершенного акта о капитуляции, если о том заявит какое-либо союзное правительство.
В результате по требованию СССР 9 мая был подписан общий акт о безоговорочной капитуляции. Германские войска прекращали военные действия с 23.01 8 мая (01.01 9 мая по московскому времени). Подписывать принятие Акта о капитуляции должны были Г.К. Жуков и Д. Эйзенхауэр. Но последний прислал вместо себя своего заместителя А. Теддера. Они встретились в 16.00 8 мая (по среднеевропейскому времени). Но тут в помещение, где должен был подписан Акт о капитуляции, прибыл генерал де Тассиньи с полномочиями от де Голля на подпись под Актом. Теддер выступил против. Он говорил, что только он один уполномочен от всех западных союзников ставить свою подпись под Актом. Произошел спор, занявший немало времени. В результате было решено: подписи принявших капитуляцию ставят Жуков и Теддер, а де Тассиньи и генерал Спаатс (США) подписывают Акт в качестве свидетелей.
Официально капитуляция была подписана 9 мая в 00.43 по московскому времени (8 мая в 22.43 по среднеевропейскому времени) в Карлхорсте, тогда предместье Берлина (ныне в черте города), в здании военно-инженерного училища. Акт о безоговорочной капитуляции подписали по полномочию главы германского правительства К. Деница доставленные из г. Фленсбурга в Берлин (под охраной английского конвоя) бывший начальник штаба Верховного командования вермахта генерал-фельдмаршал В. Кейтель, главнокомандующий военно-морскими силами адмирал флота X. Фридебург и командующий ВВС генерал-полковник авиации Г. Штумпф. Подписание Акта было принято по уполномочию Верховного Главнокомандования Красной Армии Маршалом Советского Союза Г.К. Жуковым, по уполномочию Верховного Главнокомандующего Экспедиционными силами союзников его заместителем -главным маршалом авиации Великобритании А. Теддером. В качестве свидетелей присутствовали - командующий стратегической авиацией США генерал Спаатс, главнокомандующий французской армией генерал Ж. де Латтр де Тассиньи.
"Третий рейх" перестал существовать.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
