37150 (606876), страница 4
Текст из файла (страница 4)
Если применительно к причинению тяжкого телесного повреждения в процессе разбоя совпадают хотя бы названия признаваемых повторными деяний, то даже такого совпадения нет, когда речь идет о преступлениях, квалифицирующим признаком которых является насилие, опасное для жизни или здоровья. Данный признак, по мнению большинства ученых и практиков, включает в себя причинение тяжкого телесного повреждения. Что в таком случае является правовым основанием для признания последующего причинения тяжкого телесного повреждения повторным? В качестве выхода из подобной же правовой коллизии предлагается вменять совокупность преступлений, чтобы в последующем можно было вменить признак повторности. Так появляется несправедливое двойное усиление ответственности.
Еще одна проблема - возможность или, скорее, невозможность учета повторности совершения преступления применительно к составным преступлениям. Если повторно совершено посягательство на основной объект, то повторность будет учтена. Но как быть, если преступление против основного объекта совершено впервые, а ранее лицо уже совершило посягательство на дополнительный объект? Ведь составное преступление в этом случае не будет считаться повторным. И на каком основании будет усилена ответственность за последующее повторное посягательство на дополнительный объект, если в соответствующем однообъектном преступлении предусмотрена квалифицирующая повторность?
Применительно к составным преступлениям есть и еще один вопрос. Однородная повторность в этих преступлениях связывается с однородностью основного объекта, а возможная квалифицирующая повторность дополнительного объекта игнорируется. Так, если разбою с причинением тяжких телесных повреждений предшествует кража, то разбой считается совершенным повторно. Но если такому же разбою предшествовало причинение тяжкого телесного повреждения, го разбой не считается повторным, хотя вполне очевидно, сочетание каких преступления является более общественно опасным. Возражение, что предшествующее разбою причинение тяжкого телесного повреждения будет усиливать наказание по совокупности преступлений. - аргумент весьма слабый, если не забывать о повторности, сопряженной с осуждением за ранее совершенное преступление.
Аналогичная проблема существует и применительно к многообъктным преступлениям, не являющимся составными. Например, сокрытие банкротства индивидуальным предпринимателем путем подделки документов квалифицируется только по ст. 239 УК. Подделка документов в этом случае не требует дополнительной квалификации по ст. 380 УК за подделку документов. Но если ранее это лицо совершило подделку документов, то повторение такого действия должно влечь усиление ответственности за повторность по ч. 2 ст. 380 УК. Однако такое усиление не может быть осуществлено в рамках ст. 239 УК, поскольку в ней вообще нет квалифицирующей повторности.
Выделение повторности преступлений, не образующих совокупности, сделано, в том числе и для учета при квалификации стадий преступления и соучастия в преступлении. Однако такое выделение оказалось весьма далеким от совершенства.
Обратим внимание на регламентацию разновидности данной повторности, а именно: совершение в одном, случае оконченного, а в другом неоконченного такого же преступления. Определенное обоснование выделения самостоятельной квалификации подобных случаев может быть сделано путем ссылки на дополнительное включение в квалификацию неоконченного преступления соответствующих норм Общей части УК, что делает преступления юридически не тождественными. А как быть, если оба преступления не окончены? Подобная ситуация в законе не прописана. Очевидно, такие случаи следует квалифицировать соответственно как приготовление к совершению преступления повторно или как покушение на повторное совершение преступления. Но такая квалификация означает, что второе преступление прервано на стадии приготовления или покушения, и совершенно не указывает стадию первого преступления. Кроме того, сами стадии неоконченного преступления могут также различаться, что должно было бы отражаться в квалификации, если следовать логике выделения данного вида повторности, поскольку приготовление и покушение юридически не тождественны, и более того, каждое из них является полноценным самостоятельным основанием ответственности. Но тогда и совершение двух неоконченных преступлений следовало бы считать повторностью преступлений, не образующих совокупности, и квалифицировать содеянное соответственно как приготовление к преступлению и покушение на повторное совершение преступления.
Подобные проблемы возникают и при квалификации повторности преступлений, не образующих совокупности, когда в одном случае лицо является исполнителем преступления, а в другом - иным соучастником такого же преступления. Случаи, когда в обоих преступлениях лицо являлось иным соучастником такого же преступления, в законе не прописаны. Роль виновного в совершении преступления может выражаться как в незначительном пособничестве, так и в организации преступления. Ни юридически, ни фактически такие случаи не являются тождественными. Руководствуясь необходимостью учитывать при квалификации степень опасности различных стадий и соучастия, надо было бы и в случае соучастия в двух преступлениях давать не просто часть вторую по признаку повторности со ссылкой на соучастие, а часть первую и статью Общей части о соучастии и по совокупности часть вторую и статью Общей части о соучастии с указанием различных частей статьи о соучастии.
Но применительно к соучастию и повторности существует еще один не решаемый в рамках существующего законодательства вопрос. У ft выделяет три самостоятельные формы соучастия: совершение преступления группой лиц (соисполнительство), организованную группу и преступную организацию. Участники организованной группы и преступной организации признаются исполнителями независимо от их роли в совершенных преступлениях. Действия исполнителей и соисполнителей квалифицируются по статье Особенной части без ссылки на нормы Общей части о соучастии. Именно поэтому факт совершения преступления в соучастии в указанных формах не найдет должного отражения в квалификации, если, конечно, формы соучастия не предусмотрены в качестве квалифицирующих признаков. Действия лица, совершившего первое преступление индивидуально и второе в соучастии в указанных формах, будут квалифицированы только по одной статье Особенной части, хотя ни фактически, ни юридически они не являются тождественными. Согласно п. 9 ст. 16 УК соучастники несут повышенную ответственность, если преступление совершено группой лиц, непосредственно принявших участие в его совершении (соисполнительство), либо организованной группой, либо преступной организацией. Это означает, что совершение преступления в таком соучастии признается более общественно опасным, совершение преступления с различными видами соучастников. Однако согласно ст. 71 УК менее опасная форма соучастия оценивается самостоятельно, в то время как более опасная форма соучастия поглощается. Вряд ли такое положение можно признать справедливым.
Раскрытые в ст. 71 УК случаи повторное преступлений, не образующих совокупности, не исчерпывают всех возможных комбинаций соотношения нетождественных преступлений. Помимо описанных выше следовало бы регламентировать и ситуации, когда в одном случае лицо совершило неоконченное преступление, а в другом - являлось соучастником (не исполнителем) преступления; соотношение соучастия и соучастия в неоконченном преступлении и тому подобное.
Кроме того, если принципиально необходимо учитывать особенности каждого преступления, то это положение должно применяться ко всем случаям наличия особенностей. Но подлежащие учету при назначении наказания особенности есть в каждом из сочетаний преступлений, в том числе при повторности оконченных и подпадающих под действие одной и той же части статьи преступлений. Разве не отличаются квалифицируемые по одной и той же части статьи кража, совершенная в силу стечения тяжелых семейных обстоятельств, и кража, совершенная для приобретения наркотиков, кража на сумму 11 базовых величин и кража на сумму 249 базовых величин? Конечно же, отличаются и весьма существенно. На это указывают и пределы наказаний, предусмотренных за тождественные преступления. Так, простая кража может быть наказана штрафом в размере тридцати базовых величин, но может быть наказана и лишением свободы на срок до 3 лет. Разве не существенно различаются по строгости эти наказания? А это означает, что и тождественные преступления разительно отличаются по степени общественной опасности. Почему же тогда законодатель не требует оценивать такие преступления самостоятельно?
Обратим внимание и на отдельные «нюансы» квалификации повторности преступлений. В тт. 20 упомянутого постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 1 7 декабря 2002 г. №9 справедливо укапано на то, что совершение двух убийств при отягчающих обстоятельствах должно «квалифицироваться лишь по соответствующим пунктам ч. 2 ст. 139 УК, включая п. 16 этой статьи закона». Но при конкретной реализации этого положения... Предположим, что последовательно совершены три квалифицированных убийства: двух лиц (п. 1), затем престарелого (п. 2), затем малолетнего (тт. 2). Квалификация будет дана одна и получится следующей: совершено убийство двух лиц, престарелого, малолетнего, повторно. Попробуйте определить, сколько же было совершено преступлений и убито потерпевших? Или попробуйте совместить квалификацию убийства, сопряженного с изнасилованием, и убийства лица л связи с выполнением общественного долга, не забыв добавить повторность. Впрочем, из 16 пунктов, включающих иногда по нескольку отягчающих обстоятельств, могут складываться различные комбинации. Что отражает такая квалификация?
Подобный «нюанс» возникает и при квалификации однородной повторности. Если задать вопрос не юристу, какие преступления учинило лицо, осужденное за разбой, совершенный повторно, он с наивной уверенностью ответит, что, конечно же, осужденный один раз совершил разбой и затем еще раз совершил (повторил) разбой. Каково же будет его удивление, когда ему разъяснят, что осужденный вначале совершил повторное мелкое хищение путем кражи, а затем разбой? А если ему еще разъяснить, что два административных проступка превратили простой разбой в квалифицированный повторный разбой, наказуемый лишением свободы на срок от 6 до 15 лет с обязательной конфискацией имущества, то удивление нашего юриста сменится задумчивостью.
Трудно найти еще один термин в УК, у которого было бы столько проблем, как в правовой регламентации, так и в применении. Из двух классических вопросов выберем «Что делать?», но ответим на него на страницах следующих номеров этого журнала.
Глава 5. ПОНЯТИЕ НАКАЗАНИЯ И ОБЩИЕ НАЧАЛА НАЗНАЧЕНИЯ НАУКАЗАНИЙ
Наказание является принудительной мерой уголовно - правового воздействия, применяемой, по приговору суда к лицу, осужденному за преступление, и заключающейся в предусмотренных законом лишении или ограничении прав и свобод осужденного.
1. Суд назначает наказание с учетом положений Общей части настоящего Кодекса в пределах, установленных статьей Особенной части, предусматривающей ответственность за совершенное преступление. Назначая наказания в виде общественных работ, штрафа, лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, суд руководствуется приделами, установленными в статьях 49, 50 и 51 настоящего Кодекса. При назначении наказания суд исходит из принципа индивидуализации наказания, то есть учитывая характер и степень общественной опасности совершение го преступления, мотивы и цели содеянного, личности виновного, характер нанесенного вреда и размер причиненного ущерба, обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность, мнение потерпевшего по делай частного обвинения, мотивируя избранную меру наказания в приговоре.
2. Наказание в виде лишения свободы может быть назначено лишь при условии, что цели уголовной ответственности не могут быть достигнуты применением боле мягкого наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса.
Глава 6. НАЗНАЧЕНИЕ НАКАЗАНИЯ ПРИ ПОВТОРНОСТИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ НЕ ОБРАЗУЮЩИХСОВОКУПНОСТИ
1.Множественность преступлений впервые закреплена в УК в самостоятельной главе. В законе определены основные виды множественности повторность преступлений (ст. 41), совокупность преступлений (ст. 42) и рецидив преступлений (ст. 43).
Общим признаком всех видов множественности является совершение не менее двух преступлений.
2. Вместе с тем, не всегда совершение лицом двух или более преступлений охватывается понятием множественности. Не входят в данное понятие случаи совершения лицом нового преступления, если за предшествующее преступление: истекли сроки давности привлечения к уголовной ответственности (ст. 83), лицо было освобождено от уголовной ответственности с привлечением к административной ответственности (ст. 86), или в силу утраты деянием общественной опасности (ст. 87), или в связи с деятельным раскаянием (ст. 88), либо вследствие примирения виновного с потерпевшим (ст. 89), либо принятия акта амнистии или помилования по какому-либо из совершенных деяний (ст.ст. 95, 96). Отсутствует множественность также в ситуации, если по любому из деяний существуют препятствия для уголовного преследования (например, отсутствует жалоба потерпевшего по делам частного обвинения — ст. 33). Таким образом, множественность преступлений определяет ситуацию совершения лицом двух или более преступлений, влекущих за собой уголовную ответственность.
3.Установление множественности преступлений возможно лишь при условии правильного отграничения ее от единичного (единого) преступления. Под единичным преступлением понимается предусмотренное уголовным законом общественно опасное деяние, содержащее признаки единого состава преступления. Единичные преступления бывают простыми и сложными. Простое единичное преступление состоит из одного действия или бездействия (при формальном составе) или действия либо бездействия и общественно опасного последствия (при материальном составе).
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
