37144 (606872), страница 6
Текст из файла (страница 6)
Отвечая на эти вопросы, мы могли бы заметить следующее.
Во-первых, в силу общего принципа действия юридических лиц через свои органы управления (п. 1 ст. 53 ГК РФ) очевидно предположить, что от имени дочернего общества действия могут быть совершены именно его органом управления, но только после получения обязательных указаний на этот счет основного. Здесь можно провести аналогию с заключением сделок единоличным исполнительным органом после предварительного одобрения советом директоров по вопросам, требующим такого предварительного одобрения: например, в связи с совершением крупных сделок. Во-вторых, полномочия основного общества или предмет обязательных указаний не должны "пересекаться" с компетенцией совета директоров и общего собрания дочернего общества. Такой дуализм невозможен. Представляется, что полномочия основного общества будут касаться ограничения единоличного исполнительного органа дочернего общества в совершении сделок, осуществлении кадровых назначений, совершении иных значимых действий, которые основное общество желает предварительно контролировать. В-третьих, право основного общества давать указания дочернему должно быть зафиксировано в уставах дочернего и основного обществ с перечислением конкретных вопросов, по которым осуществляются указания. В-четвертых, волеизъявление основного общества может реализовать только его единоличный исполнительный орган, даже если в соответствии с уставом основного общества для этих целей ему необходимо предварительное одобрение или формирование его воли советом директоров основного общества. И наконец, в-пятых, эти обязательные указания должны быть обращены именно к единоличному исполнительному органу дочернего общества, поскольку исполнение каких-либо указаний общим собранием акционеров (участников), советом директоров хозяйственного общества будет противоречить их правовой сущности как волеобразующих и коллегиальных органов, принимающих решения посредством голосования.
Таково видение этой проблемы на настоящий момент. Бесспорно, неразработанный в позитивном праве институт обязательных указаний требует дальнейшего изучения.
Глава 3. Правовые вопросы ответственности дочерних и зависимых обществ
3.1 Особенности ответственности основного общества по обязательствам дочернего и зависимого
Целесообразно выделить следующие основные виды ответственности основного общества по обязательствам дочернего:
1) солидарная ответственность основного общества по сделкам, заключенным дочерним обществом;
2) субсидиарная ответственность основного общества по долгам дочернего в случае несостоятельности последнего;
3) ответственность основного общества перед акционерами дочернего за убытки, причиненные по его вине дочернему обществу.
Согласно общему принципу, закрепленному в п. 2 ст. 105 ГК РФ, п. 3 ст. 6 Закона об АО и п. 3 ст. 6 Закона об ООО основное общество, которое имеет право давать дочернему обществу обязательные для последнего указания, отвечает солидарно с дочерним обществом по сделкам, заключенным последним во исполнение таких указаний24.
Казалось бы, этот принцип понятен и логически вытекает из отношений подчинения дочернего общества основному. Однако если законодательство об обществах с ограниченной ответственностью не предусматривает дополнительных условий ответственности, то в п. 3 ст. 6 Закона об АО установлено: "Основное общество (товарищество) считается имеющим право давать дочернему обществу обязательные для последнего указания только в случае, когда это право предусмотрено в договоре с дочерним обществом или уставе дочернего общества". Именно это положение применительно к акционерным обществам делает нежизнеспособным институт солидарной ответственности основного общества25. Дело в том, что внесение в устав или договор подобного условия экономически нецелесообразно для основного общества. На практике закрепление подобных условий встречается довольно редко.
Кроме того, двусмысленная ситуация, сложившаяся в связи с тем, что законы о хозяйственных обществах по-разному регулируют ответственность, негативно отражается на регламентации взаимоотношений между основными и дочерними обществами, создает нестабильность в применении законодательства. Например, в разъяснениях положений части первой ГК РФ, осуществленных высшими судебными инстанциями, четко отмечается, что взаимоотношения двух хозяйственных обществ могут рассматриваться как взаимоотношения основного и дочернего обществ, в том числе применительно к отдельной конкретной сделке, в случаях, когда основное общество (товарищество) имеет возможность определять решения, принимаемые дочерним обществом, либо давать обязательные для него указания26.
К сожалению, высшие судебные инстанции при обобщении практики применения Закона об АО обходят стороной решение вопроса сочетания двух противоречащих друг другу правовых норм27.
Многие исследователи выступают за то, чтобы разрешить двусмысленную ситуацию путем такого изменения действующего законодательства, чтобы ответственность основного общества по долгам дочернего, возникшая в результате исполнения указаний основного общества, наступала независимо от записи в уставе и (или) договоре о праве основного общества давать такие указания28.
Кажется интересным мнение об изменении самого подхода к сути ответственности основного общества по сделкам дочернего. Ю.А. Метелева отмечает, что в действующем законодательстве установлена слишком широкая ответственность основного общества по сделкам дочернего общества, заключенным во исполнение обязательного для него указания основного общества. Как отмечает исследователь, это приводит к тому, что основное общество несет солидарную ответственность за исполнение таких сделок дочерним обществом и в том случае, когда у последнего вполне достаточно собственных средств для исполнения сделки. В связи с вышеизложенным Ю.А. Метелева предлагает внести в законодательство уточняющую норму о том, что ответственность основного общества наступает только в том случае, если у дочернего не хватает средств для исполнения сделки, т.е. ввести субсидиарную, а не солидарную ответственность29.
Институт субсидиарной ответственности основного общества по долгам дочернего имеет много общего с аналогичным институтом субсидиарной ответственности акционеров (участников) по обязательствам общества в случае его несостоятельности, предусмотренной п. 3 ст. 3 Закона об АО, п. 3 ст. 3 Закона об ООО и рассмотренной выше.
Согласно п. 3 ст. 6 Закона об АО и п. 3 ст. 6 Закона об ООО в случае несостоятельности (банкротства) дочернего общества по вине основного общества последнее несет субсидиарную ответственность по его долгам. Следует отметить, что, как и в случае с рассмотренным выше институтом солидарной ответственности основного общества по сделкам дочернего, соответствующая норма ГК РФ (п. 2 ст. 105) расширена положениями Закона об АО (п. 3 ст. 6 Закона об АО). Акционерное законодательство предусматривает, что несостоятельность (банкротство) дочернего общества считается происшедшей по вине основного общества только в случае, когда основное общество использовало указанные право и (или) возможность в целях совершения дочерним обществом действия, заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) дочернего общества.
Таким образом, применительно к акционерным обществам вина основного общества в наступлении несостоятельности (банкротства) дочернего общества должна выражаться в умышленном доведении его до банкротства, при этом данное в законодательстве определение вины основного общества не может толковаться расширительно, и поэтому, если банкротство дочернего общества будет связано лишь с неосторожными действиями основного общества либо вообще не связано с ними, последнее не может быть привлечено к ответственности по долгам дочернего30.
Положение о вине в форме умысла отсутствует в законодательстве об ООО, облегчая привлечение к ответственности основных обществ в случае доведения до банкротства дочерних обществ.
Следует отметить, что на практике основные общества довольно редко привлекаются к ответственности при банкротстве дочерних. Тем не менее из этого правила имеются и исключения. При этом, рассматривая подобные дела, судебные органы очерчивают круг обстоятельств, которые необходимо установить для принятия решения по подобным делам. В частности, отмечается необходимость установить причинно-следственную связь между банкротством и действиями участника общества. Говорится о важности установления действий акционеров, которые привели к несостоятельности (банкротству) общества, подчеркивается важность исследования протоколов собраний акционеров должника и других документов, свидетельствующих о принятии акционерами решений на собраниях, выяснения вопросов, касающихся участия акционеров в управлении делами должника, исследования материалов ревизионной комиссии акционерного общества, а также заключения аудитора предприятия о причинах его банкротства31.
3.2 Проблемы ответственности основного общества при несостоятельности дочернего акционерного общества
Несмотря на то, что Федеральный закон от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)"32 содержит механизмы, направленные на оздоровление должника, подавляющее большинство принятых арбитражными судами решений в силу объективных причин предусматривают ликвидацию юридических лиц, которая, в свою очередь, влечет определенные неблагоприятные последствия для кредиторов должника. В частности, согласно абз. 3 п. 9 ст. 142 Закона о банкротстве требования кредиторов, не удовлетворенные по причине недостаточности имущества должника, признаются погашенными.
Получается, что при недостаточности у должника имущества и других активов для расчетов по своим обязательствам ответственность за хозяйственную деятельность должника, которая привела его к банкротству, фактически перекладывается на кредиторов. В этой связи у кредиторов закономерно возникает вопрос о привлечении к ответственности лиц, виновных в доведении должника до банкротства, т.е. о субсидиарной ответственности этих лиц.
Таким образом, настоящее исследование имеет целью разрешение вопросов о характере, условиях, размере, порядке возложения субсидиарной ответственности на основное общество при несостоятельности дочернего.
Понятие и виды субсидиарной ответственности
Вопрос о субсидиарной ответственности представляется недостаточно ясным в теоретическом осмыслении такого вида гражданско-правовой ответственности. Субсидиарная ответственность как вид гражданско-правовой ответственности возлагается в случаях, установленных законом или договором, на определенное лицо дополнительно к ответственности основного должника в объеме неудовлетворенного основным должником требования. Мы исходим из тезиса о необходимости признания дифференцированного подхода в нормах гражданского законодательства к применению субсидиарной ответственности в различных видах гражданских правоотношений. Думается, что в зависимости от обстоятельств возложения субсидиарной ответственности можно выделить два ее вида:
1) субсидиарная ответственность, привлечение к которой связано с обстоятельствами банкротства - в отношении установленного законом круга лиц, виновных в несостоятельности основного должника, при недостаточности имущества последнего;
2) субсидиарная ответственность, обстоятельства применения, условия, порядок и иные характерные черты которой не связаны с отношениями несостоятельности.
В первом случае, т.е. когда в отношении основного должника (например, дочернего общества) возбуждено дело о банкротстве, субсидиарная ответственность применима в связи с виновным поведением дополнительного должника (основного общества), находящимся в причинно-следственной связи с банкротством основного должника. Важно отметить, что между основным и дополнительным должником должны быть экономико-правовые или иные правовые отношения. Кроме того, возложение субсидиарной ответственности в такой ситуации возможно только при недостаточности имущества должника для удовлетворения требований всех кредиторов (п. 3 ст. 56, п. 2 ст. 105 ГК, ст. 10 Закона о банкротстве, ст. 6 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. N 208-ФЗ "Об акционерных обществах"33 ). Таким образом, привлечение к субсидиарной ответственности дополнительного должника при обстоятельствах несостоятельности основного обладает существенными отличиями, касающимися не только условий, но и порядка, и размера.
Во втором случае, когда возложение субсидиарной ответственности на дополнительного должника не связывается согласно законодательству с банкротством основного должника, такая ответственность применима при соблюдении положений ст. 399 ГК.
Изложенная позиция находит свое отражение в соответствующих нормах ГК. Так, анализ п. 3 ст. 56, п. 2 ст. 105, п. 5 ст. 115, п. 2 ст. 120 ГК позволяет сделать вывод, что субсидиарная ответственность указанных в данных статьях лиц так или иначе связана с банкротством основного должника и недостаточностью его имущества для удовлетворения требований всех кредиторов. Таким образом, привлечение к субсидиарной ответственности лиц, виновное поведение которых привело к банкротству должника, возможно только тогда, когда в процедуре банкротства установлена недостаточность имущества основного должника для удовлетворения требований всех кредиторов. Напротив, анализ ст. ст. 68, 75, 95, п. 2 ст. 107, п. 4 ст. 116, п. 4 ст. 121, ст. 123, ст. 363 ГК показывает, что субсидиарная ответственность, указанная в данных статьях, не связана с банкротством основного должника, и эти лица должны привлекаться к ней с соблюдением процедуры, установленной ст. 399 ГК.
Условия привлечения к субсидиарной ответственности
В соответствии с правилами п. 3 ст. 56, п. 2 ст. 105 ГК, ст. 10 Закона о банкротстве, ст. 6 Закона об АО возможно возложение субсидиарной ответственности на основное общество, вызвавшее несостоятельность дочернего: "Если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам".
Из буквального толкования легального положения следует, что данная норма носит диспозитивный характер, т.е. основное АО может быть привлечено к субсидиарной ответственности, а может и не привлекаться. Вопрос о субсидиарной ответственности основного АО при несостоятельности дочернего остается в основном на усмотрение конкурсного управляющего (хотя соответствующее право признается и за конкурсными кредиторами и уполномоченными лицами).
Для привлечения основного общества к субсидиарной ответственности при несостоятельности дочернего необходимо наличие одновременно условий, отражающих: а) наличие правовых связей между основным и дочерним обществами; б) структуру отношения (причина, результат, причинно-следственная связь между ними, вина); в) дополнительный характер ответственности34.
Из приведенного выше законоположения можно вывести следующие условия привлечения основного общества к субсидиарной ответственности при несостоятельности дочернего:
1) наличие правовых отношений между привлекаемыми к субсидиарной ответственности лицами и основным должником;
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
