33833 (605571), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Термин «законный интерес» активно используется в международно-правовых документах, а также в конституциях ряда стран. В частности, согласно основным принципам независимости судебных органов, принятым 7-м Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями в сентябре 1985 г., каждый человек имеет право на судебную защиту своих прав и связанных с ними разнообразных охраняемых законом интересов в судах Российской Федерации, применяющих процедуру, рассчитанную на компетентное, быстрое и доступное разбирательство дела беспристрастным судьей или судьями.⁴

В ст. 24 Конституции Итальянской Республики прямо установлено, что «все могут в судебном порядке действовать для защиты своих прав и законных интересов». Термин «законный интерес» употребляется и в конституциях Швейцарской Конфедерации (ст. 34), Болгарии, Румынии, Кубы, а также ряда стран–членов СНГ (в ст. 8 Конституции Армении; в ст. 8 Конституции Кыргызстана; в ст. 99 Конституции Туркменистана; в ст. 20 Конституции Узбекистана; в ст. 44, 53, 122 Конституции Беларуси). Дважды (в ч. 2 ст. 36 и в ч. 3 ст. 55) термин «законный интерес» фигурирует и в Конституции РФ 1993 г.

В законодательном процессе, как и в науке, большое значение имеет традиционность терминологии, ее преемственность. Но, думается, не в этом заключается главная причина распространения категории «законный интерес». Как реальное явление и как юридическое понятие ее породила сама жизнь, обозначая ею самостоятельный объект правовой защиты. Понятие «законный интерес» не является чем-то случайным, оно имеет под собой реальную основу и используется в целях дополнительного обеспечения разнообразных нужд и запросов граждан. Право на существование этой категории уже ни у кого не вызывает сомнений.

Вместе с тем законодатель, употребляя данный термин в нормативных актах, не разъясняет его. Нет никаких указаний на этот счет и со стороны других государственных органов, т.е. отсутствует как аутентическое, так и легальное его толкование. Конституционный Суд РФ и Пленум Верховного Суда РФ, широко употребляя категорию «законный интерес» в своих различных постановлениях, разъяснениях и определениях, тоже не определяют этот термин. Иначе говоря, отсутствует и нормативное и казуальное толкование. Следовательно, органы, управомоченные на официальное толкование, тем не менее не раскрывают содержание указанного понятия.

Для решения данного вопроса необходимо поэтому остановиться на генезисе категории «законный интерес» в науке, в теории, а также на доктринальном ее толковании.

Один из первых ученых-юристов, кто ввел термин «законные интересы» в научный оборот, был Г.Ф. Шершеневич, в частности, он писал, что «члены одного общества выработали в себе привычку отстаивать всеми законными средствами свои права, восставать против малейшего нарушения их законных интересов, относиться недоброжелательно к нарушителям правового порядка, как к общим врагам, а соответственно тому и сами стараются не выходить из пределов своего права».⁵

И другие дореволюционные ученые-юристы разделяли термины «субъективное право» и «интерес», говорили об их самостоятельности, не всегда, однако, называя последний «законным». «Один интерес и его защита, – отмечал Ю.С. Гамбаров, – не дают понятия субъективного права. Не все интересы пользуются защитой и ведут к праву, точно так же, как и не все интересы, получающие даже защиту права, представляют собой субъективные права». «Охрана интересов может быть налицо, – заметил А.А. Рождественский, – и тем не менее, субъективное право не возникает». В другой своей книге он развивает эту мысль: «Могут существовать юридически-защищенные интересы, не будучи в то же время юридически-индивидуализированными сферами интересов, то есть не будучи субъективными правами».

Первые советские ученые тоже различали эти понятия и сделали значительный шаг вперед в исследовании данной проблемы. В частности, М.Д. Загряцков писал, что «нарушение не только права граждан, но и интереса может дать основание к возбуждению административного иска». И далее: «С того момента, когда нарушение цели закона дает основание для обжалования решения, презюмируемого неправомерным по этому признаку, – на защиту интересов гражданина, даже не входящих в область его субъективных прав, встает вся система законодательства, данного правопорядка и, даже более, вся совокупность правосознания эпохи».

В более позднее время заговорил об этой категории как о самостоятельном объекте правовой защиты В.А. Рясенцев. Он отмечал: «Вывод о возможной защите… не только прав, но и интересов потерпевших граждан и социалистических организаций вытекает из анализа ст. 2 и 6 Основ гражданского судопроизводства, предусматривающих защиту охраняемых законом интересов наряду с правами. Из сопоставления названных статей со ст. 6 Основ гражданского законодательства явствует, что отдельные способы защиты гражданских прав должны применяться и для защиты охраняемых гражданским законом интересов».⁶ Но наиболее остро данный вопрос был поставлен В.И. Ремневым. «Право гражданина и его законный интерес, – писал он, – не одно и то же. Сущность права гражданина (его субъективного права) заключается в гарантированной возможности совершать определенные действия». Возможность же удовлетворения законного интереса «ограничена объективными условиями и главным образом экономическими».⁷ В.И. Ремнев показал одно из отличий между категориями «субъективное право» и «законный интерес»: различную степень их материальной обеспеченности, гарантированности, что, на наш взгляд, является правильным.

Значительное внимание категории законного интереса уделили представители уголовного процесса (М.С. Строгович, В.И. Каминская, Я.О. Мотовиловкер, А.Л. Цыпкин, Э.Ф. Купцова, И.А. Либус, Л.Д. Кокорев, Н.С. Алексеев, В.Г. Даев и др.) и гражданского процесса (М.А. Гурвич, К.С. Юдельсон, Д.М. Чечот, А.А. Мельников, Р.Е. Гукасян и др.). М.А. Гурвич, например, считал, что в отличие от материального субъективного права охраняемый законом интерес (законный интерес) есть «выгода, обеспеченная не нормой материального, а охранительной, прежде всего процессуальной, нормой».⁸

С таким определением законного интереса трудно согласиться, поскольку оно является в какой-то мере односторонним. Не случайно позиция М.А. Гурвича была затем подвергнута справедливой критике, причем не только представителями науки материального права, но и самими процессуалистами.⁹

Законный интерес нельзя отождествлять с выгодой, как нельзя и утверждать, что он обеспечивается только процессуальной нормой. Это – более сложное явление, которое обеспечивается многими способами и средствами, институтами и нормами как процессуального, так и материального характера.

Заметный вклад в исследование данной проблемы внес Р.Е. Гукасян. Он разграничивает такие, на первый взгляд, схожие, но все же различные явления, как правовые и охраняемые законом (законные) интересы. Р.Е. Гукасян пишет: «Возможно существование правовых по содержанию, но не охраняемых законом интересов, точно так же, как и неправовых по содержанию, но охраняемых законом интересов». И далее: «Правовые и охраняемые законом интересы – не тождественные социальные явления, правовые категории. Различие их состоит в следующем. Правовые интересы являются одноплановыми с экономическими, политическими, духовными и иными интересами в том смысле, что все они формируются условиями общественной жизни и имеют свои специфические средства удовлетворения. Охраняемыми законом могут быть любые по своему содержанию интересы, если государство с помощью правовых средств гарантирует их реализацию».¹⁰ Поэтому Р.Е. Гукасян – против употребления этих различных категорий как синонимов.

Категория законного интереса, как уже говорилось выше, наиболее близко соприкасается с субъективным правом. Практически в любом нормативном акте, где закреплен законный интерес, перед термином «законный интерес» всегда стоит слово «право». Случайно ли это? Каковы их общие и отличительные черты? Что может служить критерием для их разграничения?

Субъективное право определяется в литературе кратко как вид и мера возможного поведения¹¹ или более широко – как «создаваемая и гарантируемая государством через нормы объективного права особая юридическая возможность действовать, позволяющая субъекту (как носителю этой возможности) вести себя определенным образом, требовать соответствующего поведения от других лиц, пользоваться определенным социальным благом, обращаться в случае необходимости к компетентным органам государства за защитой – в целях удовлетворения личных интересов и потребностей, не противоречащих общественным».¹²

Общие черты между субъективными правами и законными интересами:

1) обусловлены материальными и духовными условиями жизни общества;

2) содействуют развитию и совершенствованию социальных связей, фиксируя в себе определенное сочетание личных и общественных интересов;

3) несут определенную регулятивную нагрузку, выступая своеобразными подспособами правового регулирования;

4) предполагают удовлетворение собственных интересов личности, выступая своеобразными юридическими средствами (инструментами) реализации данных интересов, способами их правового оформления. Верно в этой связи замечено Н.А. Шайкеновым, что за термином « «законные интересы» скрываются две реальности – средства юридической защиты интересов личности и непосредственно сами эти интересы»;¹³

5) имеют диспозитивный характер;

6) выступают в качестве самостоятельных элементов правового статуса личности;

7) представляют собой юридические дозволения;

8) их осуществление связывается в основном с такой формой реализации права, как использование;

9) являются объектами правовой охраны и защиты, гарантируются государством;

10) определяют собой своего рода меру поведения, специфический критерий законных деяний. Так, в ч. 2 ст. 36 Конституции РФ прямо установлено, что «владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами осуществляется их собственниками свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов иных лиц»; точно такие же требования содержатся и в ч. 3 ст. 55 Конституции, а также в целом ряде нормативных актов закреплено, что «собственники, владельцы и пользователи земельных участков, примыкающих к поверхностным водным объектам, могут использовать водные объекты только для своих нужд в той мере, в какой это не нарушает права и законные интересы других лиц».

Вышеназванные черты сближают субъективные права и законные интересы, делают их «родственными». Но наряду с общими чертами между данными правовыми категориями имеются и различия.

Субъективные права и законные интересы не совпадают по своей сущности, содержанию и структуре. Нетождественность их определяется тем, что субъективные права и законные интересы – различные правовые дозволенности. Первая представляет собой особую дозволенность, обеспеченную конкретной юридической необходимостью других лиц. Если же правовая дозволенность не нуждается в юридически необходимом поведении других лиц как средстве своего обеспечения, то она и не возводится законодателем в «ранг» субъективного права.

Законный интерес – юридическая дозволенность, имеющая в отличие от субъективного права характер правового стремления. Однако и законный интерес можно считать известной возможностью, но возможностью в большинстве своем социальной, фактической, а не правовой. Он отражает лишь разрешенность действий, и не более того. Если сущность субъективного права заключается в юридически гарантированной и обеспеченной обязанностями других лиц возможности, то сущность законного интереса – в простой дозволенности определенного поведения. Это – своеобразное «усеченное право», «усеченная правовая возможность». Ему противостоит лишь общая юридическая обязанность – уважать его, не нарушать его, поскольку и сам он представляет собой правовую возможность общего характера.

Субъективное право и законный интерес не совпадают и по содержанию, которое у первого состоит из четырех возможностей (элементов), а у второго – только из двух. Субъективное право – это возможность, позволяющая субъекту пользоваться благом в границах, строго установленных законом. Законный интерес – тоже известная «возможность», позволяющая субъекту пользоваться благом, но уже без таких четких границ дозволенного поведения (вида и меры) и возможности требования определенных действий от других лиц.

Отсутствие конкретизации у законного интереса объясняется тем, что ему не соответствует четкая юридическая обязанность контрагентов в отличие от субъективных прав, которые не могут существовать без корреспондирующих им обязанностей. Последние помогают устранять препятствия, стоящие на пути удовлетворения интересов, отраженных в субъективных правах. При реализации же законных интересов юридические обязанности не участвуют в нейтрализации имеющихся помех. «Дозволить одному, – писал Н.М. Коркунов, – не значит обязать другого. Дозволенное действие может стать правом только тогда, когда будет запрещено совершение всего мешающего дозволенным действиям, потому что только при этом условии будет установлена соответствующая обязанность».

Законный интерес – простая дозволенность, не запрещенность. Поэтому у него «правомочие» выражается чаще всего в просьбе. Элементы содержания законного интереса носят характер стремлений, а не твердо гарантированных возможностей. Отсюда связь законного интереса с благом, а также с их защитой более отдаленная, чем это наблюдается у субъективного права. То есть различие в содержании субъективных прав и законных интересов можно провести как по количественному составу, так и по качественной их характеристике.

Законный интерес отличается от субъективного права и по своей структуре, которая выглядит менее четкой, чем у субъективного права. К тому же в содержании законного интереса – всего два элемента и связь между ними значительно беднее, проще, одностороннее.

Следовательно, законный интерес отличается от субъективного права своей сущностью, содержанием и структурой. Проследим это на конкретном примере.

Возьмем законный интерес определенного гражданина, связанный с наличием в аптеках медикаментов, пользующихся повышенным спросом. В отличие от субъективного права, которое предполагает четыре возможности, обеспечиваемые государством и юридической обязанностью соответствующих лиц и органов, носителю данного законного интереса никаким нормативным актом не установлены ни возможность определенного поведения (приобрести эти медикаменты), ни возможность требования конкретных действий от других лиц (требовать от работников аптеки предоставления в обязательном порядке этих медикаментов). Не установлены потому, что законный интерес – всего лишь простая правовая дозволенность, вытекающая из общего смысла законодательства и реализуемая только в том случае, если фактически имеются необходимые условия для этого. Плюс ко всему прочему наличные «возможности» законного интереса носят характер стремлений, которые нельзя еще обеспечить в необходимой мере. Общий смысл, дух закона содействуют его реализации, но не больше.

Таким образом, законный интерес в отличие от субъективного права есть простая правовая дозволенность, имеющая характер стремления, в которой отсутствует указание действовать строго зафиксированным в законе образом и требовать соответствующего поведения от других лиц и которая не обеспечена конкретной юридической обязанностью. Это может служить главным критерием для разграничения законных интересов и субъективных прав.

По существу, в самой общей форме данный критерий был подмечен еще дореволюционными русскими учеными-юристами. «Право, – писал Н.М. Коркунов, – непременно предполагает соответствующую обязанность. Если нет соответствующей обязанности, будет простое дозволение, а не правомочие». Предоставляя субъективное право, продолжает он, «юридическая норма придает лицу новую силу, увеличивает его могущество в осуществлении своих интересов. Такое прямое и положительное влияние юридических норм, выражающееся в расширении фактической возможности осуществления, обусловленном установлением соответствующей обязанности, мы и называем субъективным правом, или правомочием. Или, короче, правомочие есть возможность осуществления интереса, обусловленная соответствующей юридической обязанностью. Обусловленностью соответствующей обязанностью правомочие прежде всего отличается от простой дозволенности. Конечно, все, на что лицо имеет право, дозволено; но не на все дозволенное оно имеет право, а лишь на то, возможность чего обеспечена установлением соответствующей обязанности».¹⁴ Следовательно, субъективное право отличается от законного интереса возможностью потребовать, своеобразной властью, присущей управомоченному лицу.

Характеристики

Список файлов курсовой работы