28687 (603969), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Структура системы законодательных актов любого государства признает деление ее на два больших блока - на законы и подзаконные нормативно-правовые акты. В последнем отражается принцип верховенства закона, а также собственное его содержание.
Закон — это принимаемый в установленном Конституцией (Основным Законом) порядке и обладающий высшей юридической силой нормативно-правовой акт в пределах своего функционирования (общественный и государственный строй, принципы организации деятельности государственного аппарата, хозяйственное и культурное развитие общества, уголовная политика и т.п.). Высшая юридическая сила закона с точки зрения его юридического качества, как отмечает академик В.В.Лазарев, означает:
а) все другие правовые акты должны вытекать из закона и не противоречить ему; если же таковые возникнут, то будет действовать закон, а не несогласующийся с ним нормативно-правовой акт;
б) закон не подлежит утверждению каким-либо иным органом, он может быть изменен или отменен только органом, его принявшим;
в) законы уступают только общепризнанным нормам международного права.
На основе этих юридических качеств можно выделить ряд признаков закона. К основным из них относят такие: а) принимаются только органом законодательной власти или посредством референдума; б) процедура его подготовки и принятия определяется Конституцией и регламентом палат парламента конкретного с устоявшимися демократическими традициями государства; в) правовой закон выражает волю и интересы народа; г) по отношению к другим нормативно-правовым актам обладает высшей юридической силой; д) регулирует наиболее важные, приоритетные общественные отношения; е) порядок изменения и отмены осуществляется по более сложной схеме, нежели подзаконные нормативные акты.
Законы подразделяются на две большие группы - конституционные и федеральные. К первым относятся законы, регулирующие вопросы общественного и государственного устройства (Конституция РФ, Закон об избирательном праве, Закон о Конституционном суде, Закон об основных принципах местного самоуправления Российской Федерации и другие). Среди законов по своей значимости и юридической силе особое место отводится конституциям государств, в том числе и Конституции Российской Федерации5. Особое место в системе права занимают нормативные акты (указы) президентской власти6. Они являются актами исполнительной власти и носят подзаконный характер. Президентские нормативные указы могут в соответствии с Конституцией приостанавливать или корректировать законы лишь в условиях военного или чрезвычайного положения. К подзаконным нормативным актам относятся постановления и распоряжения правительства, нормативные акты отдельных ведомств (распоряжение министра иностранных дел, инструкция Министерства образования и т.п.). Нормативно-правовые акты но своему качественному содержанию подразделяются на законы, указы, постановления, инструкции, распоряжения, договоры, приказы7.
2. ОСНОВЫ КОНСТИТУЦИОННОЙ ТЕОРИИ
2.1 Конституция и государство
Первые конституционные акты или конституции в современном смысле этого слова (Великобритания, США, Франция) не случайно появились в XVII—XVIII вв., хотя государство возникло намного раньше. Именно тогда человечество осознало высшую ценность личной свободы и в связи с этим необходимость обуздать государство, заставив его подчиняться каким-то заданным правилам. Представления о конституции были разработаны раньше (в частности, Аристотелем), но они вращались в основном вокруг вопросов о рациональном устройстве государственной власти в соответствии с понятиями демократии и справедливости. Но даже в этом ограниченном понимании основные законы не привились в древних государствах. Во времена Римской империи этим термином назывались императорские указы, а в средневековье — акты о феодальных вольностях.
Демократические революции XVII—XVIII вв. были вызваны потребностью не просто переустройства власти, а, главным образом, нахождения оптимального соотношения между властью и свободой. Поэтому как английская конституционная система, так и писаные конституции США и Франции в первую очередь решали именно эту задачу. В США это было сделано с определенной «осечкой», ибо создатели Конституции, принятой в 1787 г., попытались обойтись без раздела о правах и свободах граждан, посчитав достаточным английский принцип «что не запрещено, то дозволено». Но народ быстро заставил законодателей поправить положение, вследствие чего спустя два года был принят Билль о правах (первые 10 поправок к Конституции). Таким образом, конституция является элементом определенной философии государства, и эта философия основывается на понимании опасности ничем не ограниченной власти государства для свободы и благополучия человека. Эта опасность ясно проявлялась в абсолютизме феодальных монархий, и демократические антифеодальные революции выдвинули требования о принятии конституций как раз для того, чтобы сокрушить этот абсолютизм [3. с. 16 - 25].
С тех пор прошло много лет, и может показаться, что угроза для свободы со стороны государства вроде бы исчезла. Но это не так, хотя за последние два столетия демократия существенно окрепла. Не говоря уже о том, что в XX в. многие народы, добившиеся демократии, попали под гнет тоталитаризма, являющегося своеобразным аналогом неограниченного абсолютизма, тенденция злоупотребления властью объективно присуща любому государству — даже самому демократическому. Поэтому любое цивилизованное общество нуждается в конституции и создании режима ее неуклонного соблюдения. Противоречие «государство — конституция» неизбежно, но не опасно, если общество находит в себе силы для его преодоления на разумных началах, без насилия.
К числу важнейших функций конституции относится закрепление преемственности в развитии государственности (в англосаксонских странах это понятие более точно определяется через термин «континуитет», т.е. непрерывность, преемственность государственной власти), тем самым конституция подчеркивает незыблемость государственности, несмотря ни на какие революции, государственные перевороты или перестройки. В нынешней российской Конституции эта функция выражена в двух аспектах - в преамбуле говорится о сохранении исторически сложившегося государственного единства и о возрождении суверенной государственности России. Первый аспект, страдающий некоторой неясностью, следует, по-видимому, понимать как неделимость территориального пространства, на котором исторически сложилось Российское государство. Второй — как признание фактической утраты Российским государством своей суверенности в годы вхождения в состав СССР и стремление восстановить ее. Преамбула не имеет нормативного значения, а значит, каких-либо прямых правовых последствий ее формулировки не порождают, хотя морально-политическое значение ее деклараций весьма велико.
В конституциях почти всегда подчеркивается, что они принимаются народом или от имени народа. В Конституции США, например, использована формула «Мы, народ Соединенных Штатов Америки...», ФРГ - «немецкий народ... принял в силу своей учредительной власти настоящий Основной Закон», Франции - «французский народ одобрил... Конституционный закон». Российская Конституция заимствует этот подход - ее преамбула, содержащая ряд принципиально важных положений, построена как длинная, но единая грамматическая фраза: «Мы, многонациональный народ Российской Федерации,... принимаем Конституцию Российской Федерации». Тем самым подчеркивается главный источник учредительной конституционной власти - народ, а Конституция как бы юридически связывает народ и государство, выражает правомерность власти над людьми [3. с. 16 - 25].
Конституции также обычно закрепляют народный суверенитет, тем самым признавая, что никто, в том числе и государственная власть, не вправе отнять у народа верховного права самому решать свою судьбу. Тут естественное право получает позитивное закрепление. Впервые принципы национального суверенитета были определены французской Декларацией прав человека и гражданина 1789 г., а затем они были заимствованы многими другими государствами. Конституция Италии, например, в первой же статье утверждает, что «суверенитет принадлежит народу, который осуществляет его в формах и в границах, установленных Конституцией». В Конституции Российской Федерации этот вопрос решен также однозначно: «Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ» (ч.1 ст.3). Из подобного рода формулировок вытекает право народа на свержение тиранической власти, если она нарушает его естественные права и основывается на насилии. В этом подлинный, хотя и скрытый, смысл принципа народного суверенитета.
В XX в. конституции стали играть еще одну важную роль — противодействия возросшему радикализму, планам революционного переустройства общества. Коммунистическое учение откровенно поставило вопрос о захвате власти с целью обобществления средств производства, ликвидации свободы предпринимательства и других прав и свобод человека, если они мешают авторитарному пониманию равного распределения благ, социальной справедливости, классовой демократии. Но ясно, что такое «переустройство» невозможно без насилия и ликвидации правового государства, что и подтвердил коммунистический эксперимент в России и ряде других стран. Над демократическим обществом постоянно висит опасность правого радикализма, т.е. фашизма. Идеи национальной исключительности и популистского равенства оборачиваются, как это было в Германии, Италии и ряде других стран, установлением жесткой диктатуры и массовым уничтожением людей. Правый радикализм, одеваясь в тогу патриотизма, объективно враждебен инакомыслию, он чреват в случае прихода его сторонников к власти замораживанием в конечном счете производительных сил, войной, полным отказом от общечеловеческих понятий о духовности и демократии. Эта опасность, хотя и в разной степени, существует в современной России, ФРГ, Франции и других государствах.
Демократическая конституционная законность призвана сдерживать притязания левого и правого радикализма, обеспечивая обществу уверенность в прочности гарантий свободы и равенства. Конституция не может запретить образ мышления и законную деятельность левых и правых радикалов — это было бы само по себе отказом от демократии, но она может и должна создать такой правовой климат, который послужит барьером для антидемократических переворотов.
2.2 Определение конституции и ее содержание
Конституция - прежде всего юридический документ, основа государственности, законности и правопорядка. Именно в таком качестве она составляет предмет науки конституционного права. Но в то же время — это политический документ, ибо она, безусловно, оказывает регулирующее воздействие на политические отношения в обществе. Однако это уже область политологии. Некоторые ученые полагают, что конституция выполняет и определенную идеологическую функцию, хотя это скорее свойственно тоталитарному государству. Сумма ценностей, лежащих в основе конституции демократического правового государства, находится как бы за пределами идеологического плюрализма. Конституция — вне идеологии, она только необходимое условие для выражения любой идеологии; если она и выражает какую-то определенную, универсальную идеологию, то это — философия свободы и правового государства.
Под конституцией (термин происходит от латинского constituio — установление) понимают основной закон государства, имеющий высшую юридическую силу. Этот закон закрепляет основные принципы государственного строя, высшие правовые гарантии прав и свобод человека и гражданина, а также структуру и взаимоотношения органов государственной власти и управления (форму правления). Конституция очерчивает круг функций государства, устанавливает основы его отношений с человеком и обществом. В мировой конституционно-правовой теории нет единого взгляда на содержание Конституции. Конституции разных стран являют собой весьма пеструю картину, что отражает различие исторических условий их принятия и уровня конституционного правосознания. В Великобритании, например, вообще нет писаного основного закона, вследствие чего порой трудно определить, имеют ли те или иные акты конституционное значение (формально такого различия между законами может и не быть). В США Конституция действует более двух столетий и адаптируется к меняющимся условиям с помощью судебных толкований — тогда ее содержание выходит за рамки собственно конституционного текста. В Италии, ФРГ конституции были приняты после второй мировой войны с учетом новейшего социально-политического опыта, поэтому их содержание весьма широкое. В бывших социалистических странах (СССР, Польша и др.) конституции были подчинены идеологическим целям правящих компартий, а в развивающихся государствах эти акты в основном заимствуют модели развитых стран, часто не соответствующие местным условиям [3. с. 34 - 42].
В то же время для мировой конституционной теории и практики характерна определенная унификация представлений о содержании современной конституции на базе утвердившихся общих взглядов на демократию. Ни у кого не вызывает сомнений, что первейшей целью и задачей конституции в любой стране должны стать гарантии прав и свобод человека и гражданина, что устройство государственной власти может быть демократическим и эффективным только при соблюдении принципа разделения властей, что народный суверенитет воплощается через представительную систему, формируемую на основе всеобщего избирательного права, и т.д. Другими словами, мировое сообщество как бы сложило определенную модель демократического государства, соответствующего принципам современной цивилизации. Эта модель указывает, что непременно должно быть включено в конституционный текст, а что является предметом внеконституционного законодательного регулирования или вообще лишним. В демократическом обществе создаваемый конституцией механизм власти — это всегда компромисс, поскольку в общественной жизни участвуют или ведут борьбу за власть различные политические силы. Этот компромисс, хотя и вынужденный для многих, но все же добровольный, выражает общую заинтересованность решать проблему власти и свободы на основе закона, а не применения силы. Конституция поэтому не может действовать в интересах только одного, пусть даже могущественного, класса, она воплощает гражданское согласие и противостояние насилию. Поиски компромисса допустимы при создании механизма власти, но не при определении первейшей цели конституции — охраны прав и свобод человека.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
