Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Уже в ходе войны указ 1659 г. предписывал испомещать во вновь присоединенных городах Смоленского, Полоцкого и Витебского уездов недорослей и новокрещеных иноземцев украинных и замосковных горо­дов, которые в службу поспели, но не верстаны и не записаны. Во исполнение этого указа Разряд послал в Смоленск 350 человек в качестве рейтаров. Под Смоленском они получили поместья в размере 10 кресть­янских и бобыльских дворов.

В конце войны и после нее процесс испомешеиия в смоленских уездах дворян и детей боярских возрос. Им давалось по 20-30 дворов. Поместье рейтаров исчислялось всего 5 дворами: предписывалось подбирать рейта­ров, которые «службой добры и не пьяницы», размещать их в Смоленском, Дорогобужском и Бельском уездах, в селах, отписанных у смоленского архиепископа, боярина И. Д. Милославского и Савина монастыря. Закон ограничивал рейтаров в праве распоряжения поместьями - запрещалось жилое менять на пустое, предписывалось поместья не разорять и крестьян не разгонять. Поместья, утаенные в замосковных городах, при испомещении в смоленских уездах, подлежали конфискации.

К испомещениям можно отнести законодательные дополнения и из­менения, которые последовали за ст. 1 гл. XVI Уложения, определившей поместные оклады в Московском уезде. Новоуказные статьи 10 марта 1676 г. уравняли думных дворян, которых не было в Уложении, с околь­ничими, определив подмосковный оклад в 150 четвертей. Это подтвердила ст. 4 Статей о поместьях 10 августа 1677 г. Затем указом 1681 г. рас­пространена такая же норма на постельничих, кравчих и стряпчих с ключом. Претензии же московских подьячих на выморочные и порозжие подмосковные поместья были отклонены указами 1682 г. со ссылкой на Уложение.

Другой запретной зоной для проникновения частно-феодального зем­левладения были Урал и Сибирь⁸. Не касаясь этого вопроса, поскольку он обстоятельно освещен в имеющейся литературе, укажем только один указ 1676 г., данный по челобитью сибирского выборного полка солдат и запрещающий давать сибирским дворянам и детям боярским солдатские земли в поместье.

1.2. Пожалование и продажа поместий в вотчину

Важным звеном в цепи законодательно закрепленных признаков сбли­жения поместья с вотчиной является разрешение Уложением 1649 г. продажи поместья в вотчину. В такой операции контрагентами выступали правительство и помещики. В виде исключений продажа допускалась со второй половины XVI в. Уложение 1649 г. ввело такое разрешение в виде общей нормы, но по именному указу, что придавало данному акту характер царского пожалования (XVI, 9). Но перевод поместья в вотчину в качестве награды за службу мог производиться и минуя продажу. В XVII в. такие пожалования получили широкий размах. В силу этого в марте 1667 г. был принят указ, устанавливающий для всех служилых чинов от бояр и до детей боярских в виде пожалования за участие в русско-польской войне начиная с 1654 г. единые нормы перевода помес­тий в вотчины - по 20 со 100 четвертей. Этот закон имел значение и для последующего времени. Но указом 1 февраля 1667 г. пожалования вотчинами были определены по чинам: боярам - 500 четвертей, околь­ничим - 300, думным дворянам - 250, думным дьякам - 200, осталь­ным чинам - по 20 со 100 четвертей. Эта последняя норма послужила прецедентом для указа 20 марта 1667 г., а затем указом 29 марта 1672 г. распространена на дьяков, подьячих и татарских мурз. Та же норма пожалования поместий в вотчину, но уже за участие в русско-турецкой войне содержится в указах 31 мая 1681 г. и 28 мая 1682 г.'" В случае смерти служилого человека перевод поместья в вотчину могли по указу 1667 г. получить его дети. Норма подтверждена указами 1676, 1682 и 1688 гг. Однако дочери, по крайней мере с 1676 г., такого права лишались. По указу 1668 г. вотчинные грамоты выдавались из Книго-печатного приказа и в зависимости от чина получающего имели разное внешнее оформление. Получение грамот облагалось пошлиной.⁹

Принципиально иной характер в отличие от пожалования имела покупка своего поместья в вотчину. Разрешение такого приобретения содержится в Уложении 1649 г. Процедура оформления изложена в Статьях о вотчинах и поместьях 24 мая 1676 г. Желающий приобрести свое поместье в вотчину подавал в приказ челобитную на имя царя со своей подписью (заручная челобитная), после чего осуществлялась про­дажа путем выдачи из приказа купчей и полученные приказом деньги и пошлины заносились в книгу. Тот же закон, исходя из запрета продажи и заклада вотчины, купленной из поместья, прежде чем сделка будет оформлена в приказе, оставил в силе все прежние сделки досрочной перепродажи, запрещая их в будущем. Норма подтверждена указом 1677 г., который обязал досрочно проданное поместье отдавать челобит­чикам, которые донесут о таком нарушении закона, а деньги покупателям «править» на продавцах. Подтверждение того же содержится в Статьях о поместьях 10 августа 1677 г. и в июльском указе 1687 г.¹⁰

2. РАСПОРЯЖЕНИЕ ПОМЕСТЬЯМИ

2.1. Распоряжение поместьями. Наследование

Первым неотъемлемым правом распоряжения поместьями было право передачи их по наследству и право наследования. Оно сложилось не вдруг. Вопреки мнению историков, утверждавших, что наследование поместий возникло изначально, с момента появления самого вида феодального землевладения и уже во всяком случае в XVI в., правильнее считать, что в первый век существования поместной системы среди помещиков имело место наследование службы сыновьями, пригодными к ней, а поместья передавались им как обеспечение службы. Само по себе поместье не было еще предметом наследования.

В октябрьском указе 1550 г. об испомещении под Москвой тысячи детей боярских есть важная оговорка: «А которой по грехом ис той тысечи умрет, а сын его не пригодитца к той службе, ино в то место прибрать иного».¹¹ Оборотная сторона этой мысли может выглядеть так: отцовских поместий не отписывать у сыновей, пригодных к службе и унаследовавших ее. Правда, мысль эта выражена применительно к конкретному случаю испомещения под Москвой, а не вообще. Но в этом повинна казуальная форма законодательства того времени. За внешней же стороной примеров наследования поместий, которыми оперируют некоторые историки при­менительно к XVI в., указанная суть правовой нормы может быть просто неуловима. Тем самым в определении природы наследования поместий возможно допустить неточность. Это становится очевидным, если обра­титься к ст. 62 гл. XVI Соборного уложения 1649 г., в которой сказано: «А за которыми столниками, и стряпчими, и дворяны московскими... подмосковные поместья, и как тех помещиков не станет, а после них останутся жены з детми с недоросльми, а иные их дети в те поры будут у государя в житье и о тех их подмосковных поместьях учнут бить государю себе в поместье, и такие подмосковные поместья тех умерших за детми и справливать» ¹².

Г. В. Абрамович, комментируя статью, право наследования признает только за детьми, находившимися на дворцовой службе. Но зачем в таком случае упоминание детей недорослей? Последняя фраза статьи употребляет слово «дети», не уточняя, какая категория из них имеется в виду. Это позволяет предположить, что наследниками поместья являются в равной мере обе категории детей, но право челобитья о наследовании принадлежит, конечно, служилой части детей. Определенная доля правды есть в комментарии И. Д. Мартысевича, хотя и в нем видна односторон­ность - приписывание права наследования только несовершеннолетним детям. Но как бы то ни было, сто лет не прошли бесследно. Наследование подмосковных поместий перестало быть строго обусловлено государевой службой¹³.

В Соборном уложении 1649 г. с учетом законодательства первой половины XVII в. были закреплены следующие нормы наследования поместий:

1) поместья наследуют сыновья, часть их передается на прожи­ток вдовам и дочерям;

2) при отсутствии сыновей и братьев прожиток наследуют вдовы, дочери и сестры, остальное передается родичам, а при отсутствии таковых - государству;

3) в род передается поместье и при отсутствии прямых наследников, а при отсутствии родичей - государст­ву.

В Уложении, таким образом, был закреплен родовой статус поместья, в значительной мере уже сложившийся в первой половине века и озна­чавший заметный шаг на пути сближения поместного и вотчинного землевладений. В Уложении и в дальнейшем законодательстве господст­вующим становится не прежний принцип - по службе поместье, а новый - по поместью служба. Юридически исходным моментом в раз­витии этого принципа послужило Уложение о службе 1556 г.

И после Уложения 1649 г. находим подтверждение этой нормы. Указ 20 февраля 1654 г. обязывал детей дворян, отставленных от службы по старости, служить с поместий и вотчин отцов, однако с существенным отличием. Если в 1556 г. основанием поставки воинского контингента служил размер земельных владений, то сто лет спустя, таким основанием стало количество крестьянских дворов. При одном сыне с дворов, если их было свыше десяти, взимались, кроме того, даточные деньги. При двух и более сыновьях деньги не взимались.

Для законодательства второй половины XVII в. характерно расшире­ние круга наследователей. Уже вскоре после Уложения 1649 г. февраль­ский указ того же года включил в число наследователей поместий детей, родившихся после смерти отцов.

Изменилось, но ненадолго отношение законодателя к четвертому браку и к правам жен и детей, связанных с ним. Уложение 1649 г. лишало таких жен прожитка, а детей - права наследования (XVI, 15). Указ 29 октября 1669 г. ограничивал действие этой нормы, сохраняя право на прожиток для жен четвертого брака, заключенного до Уложения. В дальнейшем за детьми от четвертого брака закреплялось право на родовые поместья, если родичи умершего отца таких детей не отвергали. Но Статьи о поместьях и вотчинах 10 августа 1677 г. отменили в будущем четвертые браки, тем самым лишив прав на наследование жен и детей от таких браков, но оставив в силе прежние решения этих казусов. Вне сомнения, что в данном случае сказалось давление церковников, поскольку в законе содержится ссылка на запрет четвертых браков апостолами и отцами церкви. И связано это с церковным собором 1677 г.

В вопросе раздела между наследниками, сыновьями и внуками, отцов­ских и дедовых имений законодатель стоял на позиции Уложения (XVI, 34), предписывая смешивать и делить поровну как отцовские, так и поместья старших сыновей, получивших их «в отвод» при жизни отцов. Новым было лишь то, что из разделов исключались приданые и сдаточные поместья как личное приобретение. Норма подтверждена указом 1679 г.¹⁴

Постепенное развитие права наследования поместий, проходившее не только в сфере законодательной, но и на практике в результате признания в ряде случаев и оформления факта наследования Поместным приказом, привело в конечном итоге к принятию именного указа с боярским приговором 21 марта 1684 г., узаконившего оформление наследования поместий за детьми, внуками и правнуками умерших владельцев.'""

Указ интересен прежде всего тем, что ему предшествует обширный доклад, содержащий перечень законодательных решений и практических претворений наследования поместий детьми и вдовами, в том числе и неверстанными детьми. В ряде случаев излишки, иногда значительные, реальных четвертей поместий закреплялись за наследниками в форме пожалований с указанием «дослуживаться» или предписывалось продать их в вотчину. Таким путем снимались основания для претензий родичей на излишки поместной земли. А поместный оклад как граница земельного обеспечения все более терял свое значение.

Обзор наследования поместий показывает, что они все более станови­лись семейной собственностью, а не родовой. Исходя из этих обстоя­тельств дьяк Поместного приказа поставил перед царями и боярами вопрос в такой плоскости: впредь после умерших поместья, оставшиеся сверх прожитков жен и дочерей и поместных окладов сыновей, «лишние чети справливать ли или те лишние чети сверх окладов и новечного верстанья отдавать в род, а буде родственников не будет, чужеродцам?» ¹⁵. В ответ 21 марта 1684 г. принят указ с боярским приговором: «Великие государи указали и бояре приговорили после умерших поместья за детьми их, за сыновьями и сыновей за детьми, за сыновьями ж, а умерших за внучаты и за правнучаты родными, за верстанными и за неверстанными, и за недорослями большие дачи с сего их великих государей указу и боярского приговору нынешнего 192 года марта с 30 числа справливать все четверти, сколько за отцами, и за дедами, и за прадедами их было и с лишними четверти сверх их окладов и новичного верстанья, а родст­венникам и чужеродцам тех перехожих четвертей не давать». Это основная норма указа. Права боковых родственников закон признает только на выморочные поместья, не имеющие прямых наследников, и только в отношении тех, кто служит.

На этот указ в литературе обращено внимание, но, как нам представ­ляется, он не получил оценки, которой заслуживает. А. И. Копанев в комментарии к указу справедливо отметил, что указ содержит принципи­ально новую норму: после умершего отца все его поместья передавались детям, внукам или правнукам независимо от их окладов и от того, верстаны (записаны) они в службу или нет. Следовательно, если в поместье отца будут по сравнению с окладами наследников «лишние четверти», они уже не передаются ни родственникам, ни чужеродцам, как это было по прежним законам. Указание на то, что этому порядку наследования подлежат отцовские, дедовские и прадедовские поместья, свидетельствует, что поместье стало родовым владением и в правовом отношении стояло близко к вотчине. Такое значение указа подчерки­вает в своей статье и Н. В. Куприянова. Дав справедливую характерис­тику указу, А. И. Копанев усмотрел в нем признак того, что «поместье стало родовым владением». Здесь, видимо, нужно некоторое уточнение. Правовые основы принадлежности поместья роду в широком смысле (не только по прямой линии, но и по боковой) стали складываться до Уложения 1649 г. и были закреплены в нем, что очевидно уже из тех установлений, которые приведены в докладе к указу 1684 г. В самом же указе речь идет о родовой принадлежности поместья только по прямой нисходящей, исключая боковых родичей, т. е. о родовой принадлежности в узком смысле, иначе говоря о принадлежности семейной. Любопытен в этом плане несколько более ранний указ 1677 г. По нему поместья и вотчины, полюбовно уступленные отцами детям, подлежали оформлению за ними и их детьми, т. е. внуками дарителей. Дедам же отказано просить о возвращении владений после смерти детей. В историко-правовом плане указ 1684 г. делал заметный шаг в направлении к указу 1714 г. о единонаследии¹⁶.

Одной из форм наследования поместья являлся прожиток, т. е. часть поместья, выделяемая после смерти владельца на содержание вдовы, дочерей, престарелых родителей, несовершеннолетних детей. И хотя зародыш такого явления относится к XVI в., но прожитка как института права тогда не существовало. Его оформление связано с Соборным уложением 1649 г., которое уделило прожитку большое внимание и узаконило основные положения, легшие в основу законодательства второй половины века. Они сводятся к следующему: право на получение прожит­ка имели прежде всего вдовы, как с малолетними детьми, так и бездетные, и дочери, лишающиеся родителей. Прожиток получали вдовы до третьего брака. Вдовы и дети четвертого брака мужчин лишались прожитка и наследования.

Размер прожитка зависел от величины оклада и обстоятельств смерти главы семьи. Если убит в сражении, то со 100 четвертей оклада полагалось 20 четвертей женам, 10 - дочерям, если умер в полку, то женам - 15, дочерям - 7. В случае смерти дома - женам 10, дочерям - 5 четвертей. Остальное шло родичам, но лишь беспоместным и малопоместным. Если в роду таких не было, то поместье по указу царя подлежало передаче в чужой род. Поместье становилось родовой собственностью, но лишь условно - в рамках поместного оклада.

Вдовы и девки (дочери, сестры, племянницы) обладали определенными правами распоряжения прожитком: могли сдавать его родственникам и любым лицам при условии содержать владельца прожитка, а девок выдать замуж. Требовалось письменное оформление передачи прожитка с регис­трацией в Поместном приказе. Нарушение условий сдачи прожитка влекло за собой возвращение его владельцу. Прожиток мог быть приданым при выходе замуж вдовы или девки. По смерти мужа вдова получала прожиток, но размер его мог меняться в зависимости от размера поместья мужа. Уложение, таким образом, встесторонне разработало статус прожи­точного поместья.

Характеристики

Список файлов курсовой работы