28035 (603768), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Позднее в раздачу примерных земель было внесено уточнение. Указ 1683 г., имея в виду отставных дворян, детей боярских, недорослей, вдов и одиноких девок, предписывал отдавать примерные земли тем, у кого они обнаружены, а челобитчикам со стороны отказывать. Утайка старых поместий при получении новых строго преследовалась законом и обычно сопровождалась конфискацией новых земель и отдачей их беспоместным. Незаконно полученные земли обычно назывались «вылганными». Особо строго преследовался законом захват чужой земли.
Интересен указ 1684 г., в докладе к которому содержится обзор законодательства о последствиях захвата чужой земли начиная с Уложения (X, 211; XVI, 38) и до Наказа межевщикам 1672 г. Указ 1684 г. в отличие от прошлых установлений, когда захват чужой земли и поселение На ней своих крестьян влек за собой сведение крестьян с земли и возвращение ее владельцу, предписывал возвращать землю законным владельцам с крестьянами, со всеми строениями и хлебом. Это была уже уголовная кара. В 1682 г. челобитные о захвате земли требовалось подавать не в Поместный, а в Судный приказ.
Что касается порозжих земель, то помимо раздачи в счет оклада они раздавались и на условиях выплаты оброка не только помещикам, но и горожанам.
В ходе описания и межевания земель законодательно прекращалась раздача пустующих и обводных земель до завершения описания. Обычно такие указы провоцировали челобитья стольников и других служилых чинов о том, что их новорасчищенные земли, которыми «они владели исстари, названы иными именами» и от них отняты. Запрещая раздачу земель в период описаний, правительство имело в виду, что межевание выявит произвольные захваты пустующих земель. Один из таких указов относится к 1684 г.
Для второй половины XVIII в. самым крупным источником испомещения и наделения вотчинами явились земли в украинных городах и так называемые «дикие поля». Несмотря на ряд отступлений, законодательство 30-40-х гг., по словам А. А. Новосельского, охраняло «территорию южных уездов от распространения землевладения бояр и московских служилых людей». В самом деле, даже на конец 40-х-начало 50-х гг. приходятся указы об испомещенни в «диких полях» только беспоместных детей боярских и о добавке к дачам земель, уже испомещенных там. Для этого использовались порозжие земли, в том числе тех, кто был переведен или сам ушел в другие города по чертей На первую половину XVII в. приходится ряд указов об охране землевладения украинных служилых людей по прибору. Как отметил А. А. Новосельский, изменения в политике правительства наметились в 50-60-е гг., но крутой поворот относится к 70-80-м гг. Суть изменений сводилась к открытию доступа к «южному чернозему» представителей крупного феодального землевладения - бояр, думных чинов, московских и городовых дворян. Поворот событий вызвал две существенные особенности в законодательстве. Первая состояла в принятии целых сводов законоположений. 21 июня 1672 г. были приняты Статьи о раздаче земель в заокских городах, а 20 июня 1673 г. - Дополнительные статьи к ним. Другая особенность состояла в том, что на 70-80-е гг. падает значительный подъем законодательной деятельности относительно землевладения в украинных городах. На отдельные годы приходится по нескольку законодательных актов: в 1672 г. - 3 указа, в 1673 г.-3, в 1676 г.-5, в 1677 г. - 3 указа, а всего за два десятилетия, не считая двух сводов статей, насчитывающих 22 статьи, принято 20 законодательных актов. Это явное свидетельство того, в какой мере вопросы использования земель в заокских городах были в центре внимания правительства. Такой поворот в политике правительства связан со строительством Белгородской засечной черты, окончанием русско-польской войны и значительным потоком колонизации из Правобережной Украины, что создало мощный оборонительный заслон на юге страны6.
И все же, несмотря на наличие объективных предпосылок для перемен в политике, правительство придерживалось определенных ограничительных рамок. Так, незадолго до появления Статей, 17 мая 1672 г., был принят указ о запрете давать в украинных и полевых городах московских чинов людям в поместье и вотчину пустоши и порозжие земли. Речь идет о городах, которые «ведомы службою в Разряде», они перечислены в указе. Дана и мотивировка: чтобы Севского и Белгородского полков служилым людям «утеснения и в землях оскудения не было». И все же существенные признаки перемен отражены в Статьях 1672 г.
Статьи о раздаче земель в заокских городах имеют следующую структуру: преамбула ссылается на челобитные «всяких чинов помещиков и вотчинников» о пожаловании им в поместья земель в «диких полях» и в заокских городах из порозжих земель по писцовым и мерным книгам. Челобитчики указывали, что их земли в Подмосковье не в хлебородных местах, в силу чего крестьяне «от голоду идут врозни». Далее следует список городов, которые «ведомы службою в Разряде, а землями в Поместном приказе». По каждому городу указано количество детей боярских, копейщиков, рейтаров, солдат. Таких городов 40, среди них Тула, Кашира, Мценск, Брянск, Чернигов, Курск, Белгород, Воронеж и др. Это заокские города, в большинстве расположенные севернее первой и второй засечных черт. Затем идет список городов, которые «службою и землями ведомы в Разряде». В нем 30 городов, также с указанием в каждом количества воинских людей по категориям. Города эти были расположены преимущественно возле передовой Белгородской засечной черты, а некоторые южнее нее. Эти города являлись передовым заслоном при набегах крымских татар.
Доклад Поместного приказа, по обычаю предшествовавший принятию указов или статей и служивший поводом для них, содержал 12 вопросов, касающихся испомещення в заокских городах землевладельцев центральных уездов. Соответственно и статей, исходящих от царя, насчитывается 12. В виде пожалования служилым людям разных чинов от бояр до подьячих приказов предписана раздача земель в «диких полях» в поместье сверх установленного оклада в виде указных статей. Диапазон размера земельных наделов значителен: от 1000 четвертей боярам до 100 четвертей московских стрельцов сотникам и 60 четвертей подьячим. Испомещение допускалось в городах первой группы, которые «ведомы землей» в Поместном приказе. Города Севского и Белгородского полков исключались. Тем, кто получил землю ранее, предписывалось добавить землю до размера указных статей, у захвативших земли сверх предписанных норм и у тех, кто захватил их самовольно, без отказных грамот, излишки и самовольно захваченное отбирать и передавать челобитчикам, усадьбы, выгон, лес и покосы давать соответственно размеру дач.
Московским чинам разрешался между собой обмен украинных земель на замосковные, но категорически запрещался такой обмен между московскими помещиками и «украинцами», как и изъятие земель у местных помещиков.
Детям боярским украинных городов, имеющим малые оклады, добавлялась земля по указу в соответствии с размерами окладов и дач, предусмотренных в ст. 40 гл. XVI Соборного уложения 1649 г. Тем, кто не верстан, но «поспел в службу», предписано давать землю в половинном размере. На поместья в «диких полях» распространялся общий закон наделения жен и дочерей прожитком после смерти владельца. В этот же день 21 июня 1672 г. принят указ о пожаловании патриарху и другим высшим духовным чинам и «всяких чинов служилым людям» от бояр и до детей боярских «давать дикие поля указные статьи» в городах, которые относятся к первой группе городов в Статьях 21 июня 1672 г. Вероятно, Статьи следует понимать как разъяснение к указу под той же датой. Что касается высшего духовенства, то такой шаг правительства был вызван взаимоотношениями с церковью, которые сложились после церковного собора 1667 г., и является явным отступлением от сути ст. 42 гл. XVII Уложения 1649 г. Однако, в каком размере наделять землей духовенство в «диких полях», в Статьях не указано. Это вызвало новый доклад Поместного приказа, в котором содержатся ссылка на ст. 42 гл. XVII Уложения и запрос, иметь ли в виду перечень монастырей, данный в Уложении. Ответом послужил именной указ с боярским приговором 2 мая 1673 г.: «Дать для хлебного пополнения» в 29 украинных городах патриарху 2000 четвертей, митрополитам, архиепископам и епископам - по 1200, архимандритам трех крупнейших монастырей - 800-900, остальных монастырей - по 500 четвертей. Всего церкви пожаловано 57 900 четвертей.
Открывая широкий простор для проникновения феодалов центральных уездов в южные черноземные области, правительство вместе с тем законодательно сохраняло определенную охранную зону в городах Севского и Белгородского полков, где разрешалось испомещение лишь местных детей боярских, средних и мелких чинов полков нового строя и служилых людей по прибору, образующих первый эшелон на случай набегов из южных степей.
Однако прошел всего год, как понадобились новые Статьи от 20 июня 1673 г., служившие дополнением к Статьям 21 июня 1672 г., «о даче всяких чинов людям земель из диких полей».
Структурно дополнительные статьи схожи с основными. В преамбуле содержится ссылка на указы, принятые после 20 июня 1672 г., а затем даны дополнительные вопросы, вытекающие из практики применения Статей 1672 г. Ответом послужил именной указ с боярским приговором. При поступлении челобитных от разных лиц об одном и том же участке земли предписывалось давать землю тем, кто подал челобитную раньше, остальным разыскивать свободную землю в иных местах. Предпочтение отдавалось тем, кто подал челобитную и взял в приказе сыскную грамоту еще до указа. При одновременной подаче челобитных об одной и той же земле несколькими лицами спор решался жеребьевкой. У тех же, кто получил земли в «диких полях» до указа, в случае если окажутся примерные земли, последние нужно было оставлять за ними в пределах предписанных размеров, а лишнее отдавать другим. При этом воспрещалась передача лишних земель «сродникам».
Если в городах, в которых запрещалась раздача земли московским чинам, все же будут получившие ее ранее, то у них требовалось отбирать лишние земли и отдавать только местным челобитчикам.
При выходе замуж вдов и девок их прожитки, как обычно, смешивались с наделом мужа. Прибывшие для поисков свободной земли должны были связаться с властями своего и соседнего городов, а при поисках привлекать старожилов. В случае утайки получения земли в других украинных городах у виновного подлежала конфискации вся земля, включая и ту, что была в центральных уездах. Личная явка претендентов, внесенных в книги, кроме тех, кто на службе, для получения земли была обязательна. Часть статей предписывает порядок разрешения споров между претендентами на землю в украинных городах. Наличие официальных наказов специальным лицам о размежевании земель в южных городах показывает, каких крупных масштабов достигло наделение дворян центральных уездов землей в украинных городах. Наказы повторяли содержание Статей 1672 г. и Дополнительных статей 1673 г. В 70-х гг. дважды, согласно указам 1673 и 1676 гг., были посланы дворяне для межевания земель в украинных городах.
Постепенно система заказных городов ломалась. Землевладение проникало и туда. Указом 1676 г. в ответ на просьбы дворян разрешалось давать земли в ряде заказных городов. А в городах Можайске, Дмитрове и Медыне порозжие пустоши велено было давать с учетом окладов. Это было новшество в процессе раздачи земель в украинных городах. В том же году определены по новому верстанию поместные оклады служилым людям 13 украинных городов. К этому же времени относится официальное разрешение продавать помещикам и вотчинникам в украинных городах земли из «диких полей» в вотчину в размере половины того, что давалось по указным статьям. Но указом 1677 г. вновь предписано давать земли по указным статьям, а не в оклад. Те, кто получил в оклады земли сверх указных статей, должны были бить челом о продаже в вотчину по цене 1 руб. за четверть. Позднее, в 1684 г., вышел указ о наследовании земель, данных в городах Белгородского полка, после смерти владельца его детьми, братьями, племянниками и внучатами.
Постепенно, по мере проникновения помещиков центральных уездов в украинные города, юридически землевладение этих мест все более подгонялось под нормы землевладения центральных уездов. Но невзирая на это в центре внимания властей продолжало оставаться укрепление военного потенциала детей боярских, служилых по прибору, копейщиков, рейтаров, драгун, ямщиков и других категорий местных мелких служилых людей. С этой целью в городах Белгородского полка, по границе и за нею по указу 1672 г. произведена перепись такого рода лиц. А Севского полка городовым дворянам за многие походы придано к прежним окладам земли и денежное жалованье. Более того, за детьми боярскими украинных городов оставлены земли, ранее ими самочинно заселенные без оформления сыскных грамот, а московским и городовым дворянам центра по их челобитным об этих землях было отказано.
В указе 1681 г., в целом ограничительном в отношении раздачи земель московским чинам, есть предписание - при наличии в городах, где разрешена раздача «диких полей», местных детей боярских писцам прежде отмерять земли им по их дачам, а что останется, отмерить им же в оклады. Наконец, неверстанным, если они служат, давать землю по окладам новиков. И лишь то, что останется после таких наделов, давать московским чинам. Запрещались мена и иные сделки о земле между московскими чинами и местными служилыми людьми. Такие сделки землевладельцам из центра разрешено было заключать только между собой.
В 80-е гг. неоднократно повторялись законодательные запреты раздачи земель московским чинам в заказных городах со ссылкой на указ 7 августа 1681 т. Владельцам земель в заказных городах, в основной массе местным служилым людям, запрещалось отдавать свои поместные и вотчинные владения в приданое за дочерьми и родственницами, выходящими замуж за московских дворян. И это - несмотря на просьбы самих служилых людей, писавших в челобитных, что помимо земли в приданое дать нечего.
Как видим, при всем нажиме со стороны крепостнического землевладения правительство, широко открыв доступ феодалам центра к южному чернозему в интересах развития сельского хозяйства («для хлебного пополнения»), одновременно законодательно сохраняло южную пограничную зону в городах Белгородского и Севского полков как место поселения местных дворян, детей боярских, служилых людей по прибору и чинов войска нового строя. Отсюда и колебания правительственной политики, отразившиеся в законодательстве, включая сокращение количества заказных городов. И все же суждение А. А. Новосельского, что «в 1676 г. вся охранительная система рухнула», представляется излишне категоричным.
Другой пограничной зоной раздачи земель в поместье и вотчину явились так называемые смоленские уезды - Дорогобужский, Бельский, Полоцкий и собственно Смоленский, присоединенные в ходе русско-польской войны 1654-1667 гг. Первой заботой правительства было стремление законодательно закрепить права на землю смоленской шляхты и мещан городов. Уже в феврале 1657 г. была направлена грамота полоцким мещанам, подтверждающая их право на земли вокруг Полоцка. А указом 1658 г. вдовам смоленской шляхты при выходе замуж за русских служилых людей разрешалось сохранять за собой жалованье и маетности их покойных мужей. Даже много позднее, в 1682 г., жалованной грамотой подтверждалось право собственности смоленской шляхты на маетности.7
В том же году именным указом предписывалось выморочные поместья и вотчины в княжестве Смоленском отдавать только смоленской шляхте и рейтарам, а московским жителям земли не давать. Право испомещения смоленской шляхты не распространялось на дворцовые земли тех мест. Такие законодательные меры преследовали цель склонить местную шляхту, состоявшую в основном из белорусов, на сторону русского правительства и предотвратить ее уход в Литву.
Смысл мероприятий очевиден из указа 1673 г. Что касается испоме-щений смоленских шляхтичей, то закон выделяет из них две группы. К первой группе относились те, родители которых были в Смоленске в осаде, а затем здесь же остались на службе и померли. Сами шляхтичи, будучи в малых летах, жили у родственников. После проверки об отсутствии у них поместий их испомещали в шляхетских выморочных владениях. В другую группу входили шляхтичи, родители которых после сдачи Смоленска ушли в Литву, а дети остались здесь или пришли из Литвы. Таких переводили на службу в Казань, поскольку учитывалась возможность их дальнейших связей с родичами за рубежом. Естественно, что испомешение той части шляхты, на которую правительство могло положиться, не решало вопроса обороны западных рубежей. Испомешение здесь русских служилых людей из центральных и украинных уездов вызвало значительное законодательство.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
