162087 (595319), страница 8

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 8)

Сегодня можно констатировать, что накопительная пенсионная система распространяется только на работников с постоянным доходом. Граждане, имеющие случайные или временно-постоянные заработки, из системы автоматически исключаются. Они могут рассчитывать только на небольшое государственное пособие размером не более 35-40% минимальной заработной платы. Нередко пенсии нынешних пенсионеров, оставшихся в распределительной системе, превышают пенсии перешедших в накопительную. Как показывает анализ накопленного за семь лет реформы пенсионного капитала в России, пенсии у тех, кто останется в полностью распределительной системе, также будут выше, чем у граждан, имеющих накопительный элемент. Кроме того, частное управление средствами пенсионных фондов очень затратное: на покрытие соответствующих издержек уходит до 25% величины ежегодных взносов, что намного превышает проценты, начисляемые на них. В распределительных системах норма административных расходов составляет 1-1,5% суммы собираемых взносов[24,c.35].

Одной из причин перехода к полностью накопительной системе в Казахстане в 1998 г. называли необходимость запуска и развития фондового рынка. Таким образом, накопительный механизм должен был породить рыночные институты, а не наоборот. Очевидно, именно это обусловило серьезные трудности в становлении новой пенсионной системы.

Пенсионная реформа призвана прежде всего повлиять на величину коэффициента замещения. В США и развитых странах Западной Европы, где распределительная государственная пенсионная система охватывает более 90% наемных работников, коэффициент замещения остается фактически неизменным. В Австрии, Италии, Португалии он достигает 80% средней заработной платы, в Германии и Франции – 50-60%, в США – 40-50% и в Японии – более 30% [25,c.33].

Страны, которые ввели накопительный элемент, добились разных результатов с точки зрения динамики этого показателя. В некоторых стремились снизить коэффициент замещения на несколько процентов. В Польше установлен минимальный уровень – 28% средней заработной платы, более низкие пенсии компенсируются из государственного бюджета.

Что касается стран, полностью перешедших на накопительную пенсионную модель, то в Чили коэффициент замещения в зависимости от вида пенсии составляет от 30 до 50%. В Казахстане он снизился с 27,3% в 2000 г. до 21,7% в 2007 г. Примечательно, что такая же динамика наблюдается и в России. Для сравнения: в Украине и Белоруссии, где сохранилась традиционная (советская) распределительная система, за этот же период величина коэффициента замещения изменилась соответственно с 36,5 до 53,6% и с 47,5 до 45,2%.

Для перехода к распределительно-накопительным или полностью накопительным моделям пенсионного обеспечения использовались различные источники финансирования:

- повышение государственного долга;

- доходы от приватизации государственной собственности ;

- кредиты международных организаций;

- постепенное формирование пенсионных резервов из средств, остающихся после выплаты пенсий в распределительной системе;

- объединение средств государственных пенсионных и других фондов для получения дополнительного инвестиционного дохода [26,c.25].

Анализ пенсионных реформ в разных странах позволяет сделать следующие выводы:

- чем выше уровень развития страны, тем менее радикальны реформы: основной акцент делают на сохранении и дальнейшем совершенствовании базовой распределительной системы. Накопительные модели используют для расширения спектра дополнительных государственных и негосударственных коллективных, прежде всего профессиональных, схем с целью повысить общий уровень пенсий, а также усилить их дифференциацию. Частные накопительные схемы применяют, чтобы обеспечить индивидуальные потребности высокооплачиваемых групп населения в сохранении достигнутого уровня доходов на протяжении всей жизни;

- распределительно-накопительные схемы целесообразны в странах с высоким коэффициентом замещения в распределительной части пенсии или где накопительный элемент создавался постепенно за счет дополнительных средств, остающихся после формирования распределительных пенсий;

- полностью накопительные пенсионные системы себя не оправдали. Они не обеспечили рост коэффициента замещения, а высокие расходы на содержание частных пенсионных фондов ставят под сомнение их эффективность.

При переходе от распределительной пенсионной системы к накопительной возникает так называемый «эффект двойного бремени»: рост затрат на пенсионное обеспечение, связанный с тем, что из взносов работников надо одновременно сформировать пенсии нынешнего поколения пенсионеров и обеспечить накопление пенсионного капитала работающих. Данный эффект проявляется тем сильнее, чем быстрее осуществляется переход к накопительной системе, и действует тем дольше, чем более плавно это происходит.

В нашей стране переход на накопительную пенсию начался в 2002 г. с граждан, которым на тот момент было 35 лет и младше. Для упрощения анализа не будем принимать во внимание категорию работающих женщин с 1957 по 1966 г. р. и мужчин с 1953 по 1966 г. р., которые сначала были включены, а затем исключены из системы накопительных пенсий. Первые представители поколения, имеющего накопительный элемент, появятся через 20 лет после старта пенсионной реформы – женщины 1967 г.р., если для них сохранится пенсионный возраст 55 лет. Однако у этого поколения накопительный элемент будет ограниченным. Так, женщины 1967 г.р. могли накапливать пенсии лишь в последние 20 лет своего трудового стажа, а в течение первых 17 лет все взносы направляли в распределительную систему. Поэтому первое поколение, которое отчисляло взносы на накопительную часть пенсии в течение всей трудовой жизни, выйдет на пенсию в 2039 г. (женщины при возрасте выхода на пенсию 55 лет). Однако «эффект двойного бремени» сохранится до тех пор, пока пенсию будут получать поколения пенсионеров, либо не имеющие накопительного элементе (граждане 1966 г.р. и старше), либо вообще не накапливавшие пенсию в период работы.

Таким образом, возрастные когорты, делавшие отчисления только на распределительную часть пенсии, будут ее получать, по актуарным расчетам, с убыванием до 2040 г., а граждане, платившие взносы в накопительный элемент не всю свою трудовую жизнь, составят значимые по численности возрастные когорты до 2054 г. Следовательно, «эффект двойного бремени» будет ощущаться, хотя все слабее, вплоть до 2054 г., то есть более 20 лет, причем при условии, что соотношение отчислений на распределительную и накопительную части пенсии останется неизменным [27,c.12].

Можно оценить величину «эффекта двойного бремени» и спрогнозировать, в каком году она будет максимальной. Фактически эта величина равна отчислениям на накопительную часть пенсии, которые уплачивает работающее поколение, но эти средства не идут на выплату нынешним пенсионерам, а инвестируются через государственную управляющую компанию (УК), частные УК и негосударственные пенсионные фонды. Постоянный рост этих взносов определяется не только инфляцией, повышением ставки отчислений, но и регулярным увеличением доли фонда оплаты труда, приходящейся на лиц 1967 г.р. и младше, то есть тех, кто делит свои взносы на распределительную (страховую) и накопительную части. Динамика страховых взносов на накопительную часть пенсии за последние восемь лет отчетливо демонстрирует усиление «эффекта двойного бремени» в таблице 3.1.

Таблица 3.1 – Фактическое значение «эффекта двойного бремени» в 2002-2009 гг.

Очевидно, данный эффект будет максимальным, когда среди работающих почти не останется тех, кто не производит отчисления на накопительную часть пенсии, а среди пенсионеров еще не будет ее получателей [28,c.35].

Если на протяжении рассматриваемого периода фонд оплаты труда (вернее, его доля в ВВП) будет расти быстрее, чем доходность пенсионных накоплений, то на преодоление «эффекта двойного бремени» потребуется еще больше времени. Кроме того, указанная доходность может оказаться ниже инфляции, тогда для сохранения уровня пенсионного обеспечения более молодых когорт помимо компенсации «эффекта двойного бремени» придется компенсировать и более низкую доходность пенсионных накоплений по сравнению с индексацией страхового капитала в распределительной системе.

Таким образом, период «двойного бремени» продлится около 20 лет; соответствующий эффект достигнет максимума в 2040 г. Его величина будет равна 37% совокупного объема пенсионных выплат за исключением ее фиксированной (базовой части) при соотношении расходов на накопительную пенсию и полных отчислений на страховую и накопительную части 6: 16 (оно заложено во вводимых с 2011 г. тарифах страховых взносов на пенсионное обеспечение). При действующих тарифах расходы на финансирование «двойного бремени» составляют 43% размера пенсии (соотношении 6: 14).

По оплате «двойного бремени» возможны следующие варианты:

- пенсионеры за счет снижения относительного размера пенсий;

- работающее поколение и работодатели из-за повышения ставок налогов;

- государство из других источников финансирования (налоги, передача пакетов акций приватизированных предприятий и т.п.)[29,c.38].

В 2002-2007 гг. оплата «двойного бремени» происходила за счет пенсионеров, что выразилось в уменьшении относительного размера пенсий. Это было вызвано также снижением тарифа страховых взносов, введением регрессии по страховым и замораживаемым ее пороговых значений ( они не индексировались в соответствии с темпом роста средней заработной платы).

Так, на старте пенсионной реформы коэффициент замещения, динамика которого представлена в таблице 3.2, был равен 31,2%, к 2007 г. он снизился до 22,8%. В 2009 г. этот индикатор вырос до 28,7% благодаря увеличению дотаций из федерального бюджета.

Таблица 3.2 - Динамика коэффициента замещения

Фактическое дотирование расходов на выплату текущих пенсий, которое представлено в таблице 3.3, началось в 2005 г. Тогда были повышены ставки отчислений на накопительную часть пенсии до 4% и снижены ставка ЕСН до 26% и отчисления в Пенсионный фонд – с 28 до 20%. При этом регрессивная шкала текущих пенсий происходит по двум направлениям:

- прямые дотации на покрытие дефицита Пенсионного фонда из федерального бюджета, использование остатков средств фонда, накопленных до начала пенсионной реформы;

- дотирование за счет других доходов федерального бюджета, выплаты базовой части пенсии путем покрытия разницы между расходами на эту выплату и поступлениями от ЕСН в федеральный бюджет.

Таблица 3.3 – Дотирование выплаты текущих пенсий из федерального бюджета (млрд. руб.)

При принятии законодательства о пенсионной реформе предполагалось, что часть единого социального налога, а именно 14 из 28%, поступает в федеральный бюджет для выплаты базовой части пенсии, которая на момент принятия законопроекта была равна 450 руб. и полностью, вплоть до 2005 г., покрывалась этими поступлениями. С 2005 г. в связи с монетизацией льгот была резко увеличена базовая часть пенсии, после чего она стала расти более высокими темпами, чем страховая. В том же году отчисления в федеральный бюджет от заработной платы уменьшились с 14 до 6% вследствие снижения ставки ЕСН. Поэтому с 2005 г. расходы по выплате базовой части пенсии не покрывались поступлениями от ЕСН. Однако поскольку ее выплата по закону относится к полномочиям федерального бюджета, то из него в полном объеме перечисляются соответствующие средства в Пенсионный фонд в форме межбюджетных трансфертов.

Характеристики

Список файлов ВКР