147041 (594251), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Вместе с тем ч. 2 ст. 8 Конвенции о пресечении терроризма содержит императив о том, что никакое ее положение не может быть интерпретировано в качестве заключающего обязательства о юридической взаимопомощи, если государство имеет серьезные причины полагать, что просьба о выдаче преступника иностранному государству на самом деле была представлена с целью преследования или наказания этого лица по соображениям расы, национальности или политических взглядов.
Россия ратифицировала конвенцию с оговоркой, в том числе относящейся и к этой норме: "Российская Федерация исходит из того, что положения статьи 5 и пункта 2 статьи 8 Конвенции должны применяться таким образом, чтобы обеспечить неотвратимость ответственности за совершение преступлений, подпадающих под действие Конвенции, без ущерба для эффективности международного сотрудничества по вопросам выдачи и правовой помощи".
Исходя из формулировки ч. 4 ст. 15 Конституции РФ относительно признания общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ составной частью правовой системы России существенное значение приобретают предписания федеральных законов и других нормативных правовых актов о применении судами, прокуратурой, правоохранительными органами международных договоров. Особенно это касается Уголовного кодекса РФ, в котором положение о том, что Кодекс основывается наряду с Конституцией РФ на общепризнанных принципах и нормах международного права (ч. 2 ст. 1), не дополняется широко распространенным ныне в российском законодательстве предписанием о непосредственном применении международных договоров РФ к отношениям, регулируемым Уголовным кодексом.
В Особенной части УК отсылки к международным договорам даны лишь в двух статьях гл. 34 "Преступления против мира и безопасности человечества" в связи с установлением ответственности за производство или распространение оружия массового поражения (ст. 355) и за применение запрещенных средств и методов ведения войны (ст. 356).
Несомненно, на наш взгляд, были бы полезны подобного рода отсылки в статьях, определяющих ответственность за терроризм (ст. 205), захват заложников (ст. 206), угон судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава (ст. 211) и ряд других, имеющих международный характер.
Нельзя не отметить его более широкий по сравнению со ст. 213.2 "Угон воздушного судна" УК РСФСР 1960 г. характер предмета преступления. Кроме воздушного транспорта ст. 211 предусматривает уголовную ответственность за угон водного транспорта или железнодорожного подвижного состава. К судам водного транспорта следует относить также и маломерные моторные суда, под которыми в соответствии с примечанием к ст. 110 Кодекса об административных правонарушениях следует понимать самоходные суда с главным двигателем мощностью менее 75 л.с. и несамоходные суда вместимостью менее 80 регистровых тонн, принадлежащие гражданам моторные суда (независимо от мощности двигателей), а к судам воздушного транспорта - мотодельтапланы, воздушные шары и т.д.
Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 17.04.1973 УК РСФСР был дополнен статьей 213.2 "Угон воздушного судна", помещенной в главу 10 "Преступления против общественной безопасности, общественного порядка и здоровья населения". В УК РСФСР 1960 года в той же главе 10 уже существовала норма, предусматривающая ответственность за угон - ст. 212.1 «Угон транспортных средств».
До включения ст. 2121 в УК РСФСР на основании Указа Президиума Верховного Совета РСФСР от 3 июля 1965 года5 угон транспортных средств рассматривался на практике как хулиганское проявление и квалифицировался по ст. 206 УК РСФСР. В этой связи прежде всего возникал вопрос, имеется ли признак повторности в действиях лица, угнавшего транспортное средство, и ранее судимого за хулиганство, выразившееся в аналогичном поведении. на поставленный вопрос следует ответить отрицательно, ибо ч. 2 ст. 2121 УК РСФСР говорила о тех же действиях, совершенных повторно «Те же действия» с точки зрения их юридической щенки - это деяние, содержащее признаки состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 2121 УК РСФСР В рассматриваемом же случае лицо ранее было судимо не за угон транспортных средств подпадающий под признаки ст. 2121 УК РСФСР, а за хулиганство ч.1 ст. 206 УК. РСФСР, то есть за совершенно другое преступление. Иное решение затронутого вопроса было бы необоснованно распространительным толкованием закона, противоречащим его букве и духу.
Затем рассматриваемый вопрос получил четкое разрешение в постановлении Пленума Верховного Суда РСФСР ст. 22 октября 1969 года, в котором разъясняется «Угон автомототранспортных средств надлежит квалифицировать как совершенный повторно во всех случаях, когда лицо ранее совершило аналогичное преступление, независимо от того, было ли оно за кто преступление осуждено».6 Говоря об «аналогичном» и «этом» преступлении, Верховный Суд РСФСР, вне всякого сомнения, имеел в виду только деяние, предусмотренное ст. 2121 УК РСФСР.
Законом от 01.07.1994 статья 212.1 УК РСФСР была исключена, но в главу V УК РСФСР "Преступления против собственности" была введена статья 148.1 "Неправомерное завладение транспортным средством, лошадью или иным ценным имуществом без цели хищения". От термина "угон" законодатель в данном случае отказался.
С 1973 до середины 1994 года в УК РСФСР существовали две уголовно-правовые нормы, предусматривающие ответственность за угон, и отличались они лишь по предмету преступления - транспортное средство, участвующее в дорожном движении, и воздушное судно. С середины 1994 года только одно преступление носило название "угон" - ст. 213.2 "Угон воздушного судна". Следует отметить, что в одном из проектов УК РФ оба эти преступления были помещены в одну главу "Транспортные преступления" раздела "Преступления против общественной безопасности"7.
В действующем УК РФ в главе "Преступления против общественной безопасности" вместо ранее существовавшей статьи 213.2 "Угон воздушного судна" УК РСФСР предусмотрена уголовная ответственность за угон судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава.
1.2 Законодательные меры по борьбе с угонами за рубежом
Учитывая, что кражи транспортных средств представляют собой одну из наиболее распространенных категорий преступлений борьба с ними, по мнению зарубежных специалистов, требует реализации соответствующих правовых и законодательных мер
Рост таких преступлений, как кражи и угоны автомобилей, в некоторых государствах вызвал необходимость принятия специальных законов, содержащих нормы, регламентирующие ответственность за эти преступления Показательно в этом отношении законодательство США.
В США первый законодательный акт (так называемый Закон Дайера), направленный на борьбу с перевозкой краденных автомобилей из одного штата в другой, был принят еще в 1919 г. До 1984 г правоохранительные органы здесь руководствовались положениями Закона о нарушениях дорожного движения от 1966 г и нормами Федерального уголовного кодекса США (Раздел 18 Свода Законов США).
Параграф 511 Раздела 18 Свода законов США предусматривает за преднамеренное изменение, уничтожение, подделку или переделку регистрационного номера автомобилей или его частей (узлов) штраф до 10 тыс. долларов или тюремное заключение до 5 лет, или то и другое.
Согласно § 553 Раздела 18, лицо, преднамеренно импортирующее или экспортирующее украденные автотранспортные средства или их узлы (предполагается, что это лицо знает о происхождении этих средств или узлов), подвергается штрафу до 15 тыс. долларом или тюремному заключению до 5 лет, или тому и другому
Последующее развитие законодательства США демонстрирует тенденцию ужесточения наказаний за преступления, связанные с кражами автомобилей.
В Федеральном Законе США о борьбе с кражами автомобилей от (992 г. статьей 101 (Раздел I.A.) был введен новый состав преступления - "вооруженный угон автомобиля". За это преступление предусматриваются более строгие меры наказания при нанесении тяжких телесных повреждении или при смертельных исходах.
В дополнение к законоположениям, применяемым против вооруженных угонов автомашин в штатах и на местном уровне, имеется ряд юридических норм, применяемых к угонщикам федеральными Законами, которые дополняют законодательство штатов и местное, никак не ограничивая его.
Так, Закон 1992 г. рассматривает вооруженный угон автомобилей как федеральное преступление, и в случае вооруженного угона автомобиля, в результате которого было совершено убийство, закон рекомендует приговаривать виновных в этом преступлении к длительным срокам тюремного заключения, вплоть до пожизненного.
Законодатель в данном случае исходит из того, что вооруженные угоны связаны с угрозой для жизни людей, и поэтому правоохранительные органы должны сконцентрировать усилия на борьбе с этим злом.
Директор ФБР по поводу этого преступления заявил следующее:
"Вооруженный угон автомашин будет рассматриваться к бандитизм и насильственное преступление, связанное с употреблением наркотиков, как преступление, которое будет расследоваться службой в составе 300 человек, включая бывших агентов контрразведки"8.
В основных европейских государствах кража имущества, в том числе автомобилей, регламентируется общими нормами УК. Внутри правовых систем зарубежных стран имеются некоторые различия в санкциях за отдельные преступные действия, связанные с кражами. Сохраняется тенденция к весьма жесткому регулированию вопросов наказания за деятельность преступных организованных групп, за рецидив, нападения с целью завладения имуществом, соединенные с насилием, повлекшим причинение потерпевшему тяжких телесных повреждений и некоторые другие действия. Так, во Франции кража, совершенная бандой, наказывается пятнадцатью годами тюремного заключения с обязательным трудом и штрафом в размере 1000000 франков. За совершение кражи, связанной с насилием над потерпевшим, предусматривается двадцать лет тюремного заключения с обязательным трудом и штрафом в размере 1000000 франков. За совершение кражи, связанной с применением или с угрозой применения оружия, предусматривается тридцать пет тюремного заключения и штраф в размере 1000000 франков (ст. ст. 311-8, 311-9 Закона №92-683 от 22 июля 1992 г., внесшего изменения в УК).
Как таковое понятие угона в некоторых станах отсутствует, так параграф 242 УК Германии указывает на то, что кража наказывается лишением свободы сроком до 5 лет или штрафом. Попытка совершения кража (угона) является наказуемой. В особо тяжких случаях кража карается лишением свободы на срок от трех месяцев до 10 лет (§ 243 УК).
Австрийский уголовный кодекс предусматривает наказание в виде лишения свободы от шести месяцев до 5 лет за кражу, совершенную членами преступных групп. Кража со взломом карается лишением свободы сроком от года до 10лет(§ 130 УК Австрии).
Угон автомобиля наказывается лишением свободы на срок до 6 месяцев или штрафом до 360 дневных норм заработка (§ 136 УК Австрии).
В Великобритании ответственность за кражу (угон) транспортного средства регулируется общими нормами Закона о кражах 1968 г. (§ 12 (1) - завладение автотранспортным средством без соответствующих полномочий и т.д.).
Представляется разумным обратиться к опыту государств - участников СНГ в решении вопросов об объекте и предмете рассматриваемых преступлений. Во всех уголовных кодексах государств СНГ предусмотрена уголовная ответственность за угон (неправомерное завладение) судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава. Имеются различия по расположению этих норм в Особенной части УК, их названии, определении предмета преступления, вида и срока наказания за эти действия. Так, в УК Республики Беларусь, Республики Узбекистан и Украины норма об угоне судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава помещена в главу "Преступления против безопасности движения и эксплуатации транспортных средств", а в УК Республики Таджикистан - в главу "Транспортные преступления". В иных УК и Модельном кодексе ответственность за это преступление предусмотрена в главе "Преступления против общественной безопасности".
Не столь существенные отличия имеются в названии указанных норм. Так, в УК Азербайджанской Республики речь идет не о железнодорожном подвижном составе, а об угоне железнодорожного поезда; в УК Республики Молдова в качестве предмета преступления называется только речное судно, а не судно водного транспорта; в УК Украины и Республики Узбекистан конкретизируется предмет водного транспорта - морское или речное судно; в УК Грузии используется термин "противоправное завладение", а не "угон".
Вопрос о наказании за рассматриваемое преступление законодатели всех стран СНГ решили практически одинаково: предусмотрен только один вид наказания - лишение свободы. Исключение составляет УК Республики Беларусь, где наряду с лишением свободы предусмотрено как альтернативное наказание ограничение свободы. Не сильно отличаются минимальные и максимальные сроки лишения свободы. Так, в большинстве УК за простой состав угона судна водного или воздушного транспорта либо железнодорожного подвижного состава предусмотрен максимальный срок 8 лет, в УК Республики Узбекистан - 10 лет, Украины - 6 лет. Минимальный срок лишения свободы по части первой соответствующих статей составляет в основном 4 года, в УК Республики Молдова минимальный срок не указан, в УК Республики Казахстан - 2 года. Практически во всех УК имеются квалифицированные и особо квалифицированные составы этого преступления. Максимальный срок наказания в виде лишения свободы по части третьей соответствующих статей - 15 лет, минимальный - 8 лет. В единственном уголовном законе - УК Республики Таджикистан - за угон или захват этих видов транспорта при особо отягчающих обстоятельствах предусмотрена смертная казнь9.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
