132179 (593687), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Говоря об осознанности, «отрефлексированности» наиболее общих смысловых образований, Б. С. Братусь использует для их обозначения понятие «личностные ценности» [20, с.89-90]. В со­временных отечественных исследованиях, в частности, в работах Б. С. Братуся, Г. Е. Залесского, Е. И. Головахи, Г. Л. Будинайте и Т. В. Корниловой, Н. И. Непомнящей, С. С. Бубновой и др., лично­стные ценности рассматриваются как сложная иерархическая система, которая занимает место на пересечении мотивационно-потребностной сферы личности и мировоззренческих структур сознания, выполняя функции регулятора активности человека.

Таким образом, теоретические концепции второй полови­ны XX века и, прежде всего, отечественная традиция раскрыва­ют психологическую природу ценностей через введение прак­тически тождественных понятий «ценностные ориентации личности» и «личностные ценности», которые различаются, по существу, лишь отнесением ценностей скорее к мотивационной либо смысловой сферам. Ценностные образования, рас­сматриваемые как важнейший функциональный компонент структуры личности, становятся, тем самым, предметом анали­за общей психологии.

У нас в стране незадолго до выхода в свет основных монографий М. Рокича по проблеме ценностей была создана исследовательская группа по изучению ценностных ориентации. Методика М. Рокича уже в 70-е гг. адаптирована А. Гоштаутасом, А. А. Семеновым и В А. Ядовым в ИСЭП АН СССР. В процессе адаптации список терминальных ценностей был существенно изменен - отчасти по культурным, отчасти по политическим причинам. Популярности этой методики способствовало и то, что исследование Г. И. Саганенко, сравнивавшей различные стандартизированные методы изучения ценностей, показало, что по надежности и устойчивости прямое ранжирование списков превосходит все варианты оценочного шкалирования каждой из ценностей и уступает только методу парного сравнения, который технически приемлем лишь для очень небольших списков ценностей. В другом методическом исследовании, были выявлены ощутимые недостатки "закрытых" списков (велика доля случайных ответов, подсказанных списком и не выражающих собственных ценностей опрашиваемых). Однако использование "открытых" вопросов имеет не меньше недостатков: ответы относятся и к личным ценностям (любовь), и к абстрактным (мир), и к материальным запросам (квартира). Кроме того, здесь гораздо сильнее влияние таких ситуативных факторов, как, например, пол интервьюера. Таким образом, хотя метод прямого ранжирования методически несовершенен, он не уступает другим методам, реально использующимся при изучении ценностных представлений. Получила известность и диспозиционная концепция личности В. А. Ядова, в которой понятие ценностных ориентации заняло одно из центральных мест. Именно в понятиях ценностных ориентации интерпретировались результаты по методике Рокича при проведении отечественных исследований, в том числе и нами.

Так что же такое ценностные ориентации? На этот вопрос нам поможет ответить Энциклопедический словарь [47].

«ЦЕННОСТНЫЕ ОРИЕНТАЦИИ» - элементы внутренней (диспозиционной) структуры личности, сформированные и закрепленные жизненным опытом индивида в ходе процессов социализации и социальной адаптации, отграничивающие значимое (существенное для данного человека) от незначимого (несущественного) через (не) принятие личностью определенных ценностей, осознаваемых в качестве рамки (горизонта) предельных смыслов и основополагающих целей жизни, а также определяющие приемлемые средства их реализации. В диспозиционной структуре личности. Таким образом, ценностные ориентации - это прежде всего предпочтения или отвержения определенных смыслов как жизне организующих начал и (не) готовность вести себя в соответствии в ними. В этом отношении содержание, вкладываемое в понятие " ценностных ориентаций", соответствует изначальному значению слова "ориентация" (лат. oriens, orientis - восток) как имеющему значение определения своего положения в пространстве прежде всего по отношению к востоку - доминантно означенной точке восхода Солнца, но переносимом в пространство смысловое, а через него - и в социальное. Ценностные ориентации, следовательно, задают: общую направленность интересам и устремлениям личности; иерархию индивидуальных предпочтений и образцов; целевую и мотивационную программы; уровень притязаний и престижных предпочтений; представления о должном и механизмы селекции по критериям значимости; меру готовности и решимости (через волевые компоненты) к реализации собственного "проекта" жизни. Ценностные ориентации проявляются и раскрываются через оценки, которые человек дает себе, другим, обстоятельствам и т.д., через его умение структурировать жизненные ситуации, принимать решения в проблемных и выходить из конфликтных ситуаций, через избираемые линии поведения в экзистенциально и морально окрашенных ситуациях, через умение задавать и изменять доминанты собственной жизнедеятельности. Личностные кризисы (часто дополнительно провоцируемые кризисами социальными) вызывают, как правило, необходимость в подтверждении или переосмысливании систем ценностных ориентаций преодоления возникающих в них противоречий, т.к. связаны со сменой векторов активности, пересамоидентификацией и рефлексией меры самореализации, обнажением смысловых оснований жизни. В этих случаях успешность разрешения кризисов и минимизация потерь во многом зависят от степени отрефлексированности, динамизма и открытости ценностных ориентаций. Непротиворечивость и цельность систем ценностных ориентаций может рассматриваться как показатель устойчивости и автономности личности. Соответственно их противоречивость и "разорванность" – может рассматриваться как свидетельство незрелости и маргинальности личности, что фиксируется через неспособность человека вынести оценку и принять решение (или, наоборот, готовности действовать по раз и навсегда установленному стереотипу), с одной стороны, и расхождение вербального и невербального поведения - с другой. Проблематика ценностных ориентаций требует своего существенного переосмысления в условиях современных динамичных социальных систем, предполагающих одновременное самоопределение человека в разных локусах культурного пространства, подчиняющихся разным культурным нормам и задаваемых, соответственно, разными ценностями, далеко не всегда согласующимися между собой. Таким образом, ключ к пониманию ценностных ориентаций следует искать не в субъект-объектных, а в интерсубъективных отношениях людей [47].

1.2 Формы существования ценностей

Необходимо отметить, что "ценность" как категория и междисциплинарное понятие ха­рактеризуется множественностью (хотя и не безграничной) аспектов и форм существова­ния. Д.А.Леонтьев различает следующие фор­мы существования ценностей:

1. Общественные идеалы.

2. Предметно воплощенные ценности.

3. Личностные ценности.

В первой своей ипостаси ценности отно­сятся к категории "социальных представле­ний", являясь неотъемлемой частью объектив­ного уклада общественного бытия конкретно­го социума и отражая опыт его жизнедеятель­ности. Здесь, однако, следует различать цен­ности социума и идеалы, формулируемые в виде "идеологических конструкций". Для со­циума значимыми могут быть либо общече­ловеческие "вечные" ценности (истина, красо­та, справедливость), либо конкретно-истори­ческие ценности больших социальных групп (равенство, демократия, державность), или ценности малых референтных групп (успех, бо­гатство, мастерство, самосовершенствование) и т.д. В.Краус в работе "Нигилизм и идеалы" пишет: "Только "ценность", а именно в значе­нии чего-то, что хотели бы иметь все, делает идею идеалом" [77].

Общественные идеалы или так называе­мые социальные ценностные представления не могут быть познаны непосредственно. "Более прямым и адекватным выражением ценност­ных идеалов, - указывает Д.А.Леонтьев, - слу­жат их зафиксированные в культуре предмет­ные воплощения"[36,с.23]. Воплощением цен­ностных идеалов может выступать либо сам процесс деятельности, либо ее продукт (дея­тельность). Совокупностью же таких продук­тов и является материальная и духовная куль­тура человечества, реализованная, воплощен­ная ценность, а не сама ценность, как таковая или "факт + ценность". Культура есть не "су­щее + должное", а такое "сущее, которое та­ково, каким оно должно быть". Та­ким образом, предметы материальной и духовной культуры, воплощающие общественные ценностные идеалы, сами по себе ценностью не являются. Их "ценностная предметность" - системное качество, проявляющееся в про­цессе функционирования предмета в системе общественных отношений.

Личностные ценности представляют со­бой внутренний мир личности. Формируясь, как и потребности, в индивидуальном опыте субъекта, личностные ценности отражают, однако, не столько динамические аспекты са­мого индивидуального опыта, сколько аспек­ты социального и общечеловеческого опыта, присваиваемого индивидом. Личностные ценности, как и ценности социальные суще­ствуют в форме идеалов, т.е. "моделей долж­ного". А.И. Яценко характеризует идеал как "мысленный образец совершенства", "норму, к которой следует стремиться как к конечной цели деятельности". К. Клакхон от­мечает, что "ценность является характерис­тикой не любого желания или предпочитае­мого объекта или способа поведения, а тако­го, который является желательным, то есть желание или предпочтение которого обосно­вано с точки зрения определенных стандар­тов или критериев - личных или общественных". При этом критерии желатель­ности желаемого определяются его совмести­мостью с целями и направленностью разви­тия как личности, так и социальных групп и социокультурных систем. Для К. Клакхона функциональная роль ценностей связана с самим фактом жизни человека в обществе. Необходимость существования ценностей он объясняет следующим образом: "...Без них жизнь общества была бы невозможна; функ­ционирование социальной системы не могло бы сохранять направленность на достижение групповых целей; индивиды не могли бы по­лучить от других то, что им нужно в плане личных и эмоциональных отношений; они бы также не чувствовали в себе необходимую меру порядка и общности целей"[36, с.136].

Таким образом, известны три формы суще­ствования ценностей: социальные идеалы, пред­метно воплощенные ценности и личностные идеалы. В этот ряд не включают ценностные ориентации сознания, не рассматривая их как форму бытия ценностей, поскольку, если лич­ностная ценность индивида - значимая цен­ность одной из социальных общностей или групп, с которой он себя отождествляет и цен­ность, предметно воплощённая в продукте его деятельности связаны между собой "необходи­мо и однозначно", то ценностные ориентации его сознания связаны с ними "не необходимы­ми и неоднозначными отношениями" (по Д.А.­Леонтьеву) [36].

1.3 Традиция как форма существования духовных ценностей

Основная форма существования ценностей – это общественные идеалы, которые выработаны общественным сознанием. В общественном сознании присутствуют обобщенные представления о совершенстве в различных сферах общественной жизни. В этой своей ипостаси ценности относятся к категории “социальных представлений”. Ценности укоренены в первую очередь в объективном укладе общественного бытия данного конкретного социума и отражают практический опыт жизнедеятельности.

Следует различать реальные ценности социума и идеалы, формулируемые в виде идеологических конструкций. Последние могут выполнять функцию консолидации и ориентации социальной общности лишь в том случае, если они адекватно отражают в себе мотивацию ее коллективной жизнедеятельности. Любая социальная общность от семьи до человека – может выступать субъектом системы специфических ценностей этой общности. Ценностное единство является залогом и мерой сплоченности и успешного функционирования семьи, нации и других формальных и неформальных групп. На наш взгляд традиции, как форма ценностей могут осуществлять ценностное единство семьи, нации, сохранять специфику этноса. Традиционным культурным чертам принадлежит чрезвычайно важная роль: они фиксируют программу человеческих отношений и деятельности, “концентрированно выражают исторический опыт тех или иных этнических общностей. Подобно генетическим программам популяций они закрепляют, в частности, существенно важные для выживания этих общностей устойчивые, стабильные свойства как природной, так и этносоциальной среды”. Такую же важную роль традиции отводил Б. Малиновский: “… в любом типе цивилизаций любой обычай, материальный объект, идея и верования выполняют некоторую жизненную функцию, решают некоторую задачу, представляют собой необходимую часть внутри действующего целого”. [16] Сама же “традиция, с биологической точки зрения, есть форма коллективной адаптации общности к её среде… Уничтожьте традицию и вы лишите социальный организм его защитного покрова и обречёте его на медленный, неизбежный процесс умирания”[16].

Традиции были нарушены в России после Октябрьской революции; запрещались вредные, с точки зрения чиновников, обряды. Это привело к нарушению культурной и исторической памяти, к забвению базисных ценностей родной культуры. Ещё Л.П. Карсавин отмечая тяготение русских к проблемам мироздания, смысла жизни, метафизических ценностей, в статье “Восток, Запад, русская идея” он писал об умонастроении соотечественника: “Ради идеала он готов отказаться от всего, пожертвовать всем; усомнившись в идеале или его близкой осуществимости, являет образец неслыханного скотоподобия или мифического равнодушия ко всему” . [24]

Последние 10 лет духовность России подвергается ‘‘атаке’’ массовой культуры. В серии однотипных фильмов “Особенности национальной охоты, рыбалки…” смакуются сцены пьянки её представляют как добрую русскую традицию. Показательны в этом отношении слова одного из героев картины, генерала, утверждающего, что водка - это русский национальный продукт и основа единения нации. Среди руководителей редко кто читал “Повесть временных лет”, но фразу, “веселие на Руси есть питие” знают все. Создаётся впечатление, что в сознание молодёжи целенаправленно внедряется мысль о том, что их предки пили испокон веков, а, значит, и им уготована та же участь. Таким образом, вырабатывается неуважение к своей культуре, а, значит, и к самим себе. По словам Розанова (с утвердительной долей экспрессии), о нас другие народы могли бы с известной долей правоты сказать: “Эти уроды ненавидят сами себя и требуют, чтобы мы их любили”. [77] Нет, наши предки пьяницами не были. Обратимся к истории: водка появилась в России только в XVII веке. В начале ХХ-го столетия в Оренбургской области Сакмарского района в селе староверов–беспоповцев Донском, проживало приблизительно шестьсот человек. На это количество людей приходился всего один пьяница и курильщик. Нецензурные выражения осуждались, если парень сквернословил, то за него не отдавали своих дочерей или откладывали свадьбу, давая ему год на исправление. Сейчас этой деревне нет. Прошло всего 70-80 лет и потомки этих староверов не помнят даже имён своих прадедов, не говоря об их культуре и традициях. Россияне за последние 100 лет два раза пережили крушение духовных ценностей, пережили разрушение традиций и многие в ряде случаев явили “образец неслыханного скотоподобия” и “мифического равнодушия ко всему”.[77]

Характеристики

Список файлов ВКР