Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 5)

Поэтому на данном этапе исследования логично остановиться на освещении основополагающих процессов в генезисе и профилактике преступлений: социализации и ресоциализации. Здесь мы оказались перед необходимостью рассмотреть, в первую очередь, процесс социализации. Связано это, прежде всего, с тем, что ресоциализация представляется нам процессом вторичным (по отношению к социализации).

Появление теории социализации связано с именами Г.Тарда и Т.Парнсона. Ими она определяется как процесс усвоения индивидом на протяжении всей жизни социальных норм и культурных ценностей общества, к которому он принадлежит [56; 316]. По утверждению Т.Парнсона, индивид вбирает в себя общие ценности в процессе общения со «значимыми другими» (Ж.Мид), в результате чего следование общепринятым нормативным стандартам становится частью его мотивационной структуры, его потребностью.

Несколько иное звучание получила социализация у Т.Г. Татидиновой. Она говорит об «аккумулировании» индивидом на протяжении всей жизни социальных ролей, норм, ценностей того общества, к которому он принадлежит [51; 61].Таким образом, понятие не сводится только к усвоению норм, а вбирает в себя и освоение социальных ролей.

В процессе социализации и социальной адаптации человек не только усваивает опыт, осваивает навыки общественного поведения, но и обретает свою индивидуальность, хотя чаще всего сложным противоречивым путем. «Социальный опыт, лежащий в основе процесса социализации, не только субъективно усваивается, но и активно перерабатывается, становясь источником индивидуализации личности» [18;33].

В социальной психологии ресоциализация рассматривается как процесс усвоения новых ролей, ценностей взамен асоциальных [22; 142]. С точки зрения криминологов это «процесс повторного вживания бывшего преступника в систему представлений о ценностях, существующих в обществе» [21;647].

У М.И.Еникеева мы находим наиболее полное и значимое для нас определение этого понятия. Ресоциализацию он выводит на личностный план и утверждает, что «ресоциализация личности осужденных связана прежде всего с их ценностной переориентацией, формированием у них механизма социально-положительного целеполагания, отработкой у личности прочных стереотипов социально-положительного поведения» [6;473]. Таким образом, ресоциализация, как и социализация, затрагивает ценностный, поведенческий и аффективный компоненты личности с одной лишь разницей в том, что необходимость ресоциализации возникает там, где социализация не была успешна и вместо социально и культурно приемлемых ценностей и форм поведения были освоены асоциальные, которые проецировались в общественную среду. Безусловно, такое положение вызывает негативную реакцию со стороны социума и не позволяет человеку жить полноценной жизнью. Следовательно, главная задача социализации – обеспечение способности личности к жизнедеятельности в обществе оказывается не выполненной. Здесь и возникает необходимость в дублирующем ее процессе – ресоциализации.

Попадая в такую ситуацию лишения свободы, личность испытывает на себе достаточно агрессивное, многостороннее и многоаспектное влияние. Крайне недостаточно говорить о воздействии «морали» преступного мира, хотя отрицать ее наличие даже в пенитенциарных учреждениях для подростков, бессмысленно. Попав однажды в такую среду, человек действительно с большим трудом может вырваться из нее. «В этой специфической среде складывается система жестких правил. Санкции обычно здесь суровые, жесткие и основаны на физическом насилии. Нормы и правила подкреплены специфическими моральными «максимами», которые именуются достаточно привлекательно: «долг», «справедливость», «честность», «уважение старших», «смелость», но на деле имеют однобокий извращенный смысл» [56;57]. К этому следует добавить идейную обработку сознания «новичков» старшими и более опытными. Безусловно, такая ситуация более характерна для «взрослой» преступности, среди подростков в условиях воспитательной колонии этот эффект несколько меньше, но достаточно серьезен, чтобы не обращать на него внимания. Поразительно в этой ситуации то, что лишая преступника свободы, мы с высокой степенью вероятности прогнозируем его глубокое вживание в антисоциальный мир. «Наказание – отрицательная санкция, возникающая как следствие допущенной индивидом или социальной группой провинности, правового нарушения и заключающееся в понижении социального статуса» [49;477]. Это провоцирует естественное стремление к восстановлению своей самоценности и социальной значимости.

М.Р.Оганесян указывает на то, что принижение личности обществом ведет к низменным формам поведения. Постоянное осознание индивидом своего несоответствия требованиям социальной среды вызывает надлом личности и ее внутренний протест против этих требований. Уменьшается стремление соответствовать этим требованиям, зарождается стремление индивида противостоять враждебной для него среде [26; 97].

Референтными для него становятся асоциальные группы. Индивид изыскивает средства самоутверждения в этих группах. «Негативная социальная идентификация порождает у человека новые, асоциальные критерии эффективного поведения. Не состоявшийся общесоциальный масштаб личностного соизмерения индивид заменяет доступным для него асоциальным суррогатом, поскольку в этой субкультуре индивид начинает видеть смысл своего существования. У него укрепляется мотивация преступного поведения. Антинормативность становится нормой поведения» [49;45]. По мнению М.Р.Оганесяна, для подростка такая ситуация практически фатальна. Не случайно 80 % (по другим данным 3/5) рецидивистов начали свой путь в преступный мир еще на школьной скамье [26; 85].

Но даже если мы допустим, что влияние криминализированной среды в пенитенциарных учреждениях для подростков отсутствует, проблема социальной изоляции личности не утратит своей остроты, а обнаружит свои глубинные аспекты. Длительное существование индивида в условиях глобального надзора и регламентации подавляет механизм психической саморегуляции и по существу делает человека неспособным к последующей жизни на свободе [49;490]. В этих условиях возникает почти необратимый процесс регресса личности. Основной недостаток пенитенциарных учреждений, это отрыв человека от его социального лона, разрушение социальных связей личности, подавление его способности к свободному целеполаганию, разрушение ее возможности человеческой самореализации. «Человек, разучившийся в процессе исполнения уголовного наказания планировать свое поведение – психический инвалид» [49;473].

Есть еще один аспект, не менее важный, связанный с утратой человеком своего «Я», находясь в составе какой-либо группы. Американский психолог Филипп Зимбардо впервые описал и проанализировал ситуации, в которых происходит утрата человеком своего «Я», чувства отдельности от других, а вместе с тем и чувства свободы и ответственности за свои поступки. Он и его последователи пришли к выводу, что при утрате индивидуальности (деиндивидуализация – его термин) человек испытывает своеобразную «свободу от самого себя» [42; 44].

Ощущая себя частицей некоторой группы, он не просто полностью подчиняет свое поведение поведению группы (это был бы обыкновенный конформизм), а «всей душой» впитывает идеалы, ценности, переживания той категории людей, с которой себя отождествляет [6;70]. В ситуации воспитательной колонии под воздействием так называемой «скученности» (М.И.Еникеев), это почти естественный и неизбежный результат, особенно если учесть все отмеченные нами выше факторы, влияющие на человека в ситуации лишения свободы (безусловно, мы выделили лишь наиболее значимые в отрицательном смысле). При этом мы нисколько не отрицаем наличие положительного влияния. Более того, настаиваем на необходимости его актуализации и повышении эффективности, поскольку на сегодняшний момент результативность пенитенциарной системы в работе с асоциальными подростками далека от желаемой. О ее несовершенстве свидетельствует достаточно высокий уровень рецидивной преступности среди подростков. Только по ЕАО за 2000 год рост повторной преступности составил 16,7 %, а удельный вес подростковой преступности увеличился на 0,5 % (с 13,3 % до 13,8 %).

По нашему мнению, среди причин сложившегося положения можно выделить:

продолжающуюся криминализацию общества;

повышение активности ранее судимых несовершеннолетних путем вовлечения их в противоправную деятельность преступным сообществом;

снижение роли института семейного воспитания.

С нашей точки зрения, этот список можно дополнить рядом положений, но особенно мы выделили бы ситуацию, обстановку, складывающуюся вокруг подростков в специальных учреждениях, колониях, в период их нахождения в следственных изоляторах, во время пересылки из одного учреждения в другое. Мы же рассматриваем возможности изменения условий содержания подростков в рамках воспитательной колонии с целью оптимального психолого-педагогического обеспечения ресоциализации подростков с делинквентным поведением. Подросток, находясь в период лишения свободы между требованиями режима и преступной субкультурой, крайне редко осознано выбирает режим, да и режимные требования в своей исключительности не способствуют восстановлению их социальной адекватности. Следовательно, необходимо создание таких условий, которые позволили бы оградить подростка от влияния криминального мира и при этом не сломать режимными предписаниями и требованиями, а нормативные стандарты социума превратить в лично осознанные и необходимые. Более того, они должны способствовать изменению личности в просоциальном русле. Это требует разработки и внедрения новых принципов режима, новых основ педагогической системы в пенитенциарных учреждениях для подростков, опирающихся на передовые общепедагогические технологии.

Для повышения результативности пенитенциарной практики в отношении подростков, деликвентность необходимо рассматривать как социо-психолого-педагогическую проблему, поскольку она проявляется в асоциальном поведении, является следствием социальной дезадаптации, представляет серьезную задачу для педагогов и является следствием и одновременно причиной различной степени личностных деформации. В сферу деформаций могут попадать различные составляющие личностного конструкта. Среди наиболее значимых нравственное сознание и самосознание, Я-Концепция, локус контроля, самооценка, мотивационно-потребностная сфера. Делинквентность предполагает нарушение различных социально-положительных качеств личности, необходимых для ее полноценного функционирования в обществе; отсутствие механизмов социально-положительного целеполагания; отсутствие или крайнюю бедность стереотипов социально-положительного поведения.

Вывод по второй главе

Таким образом, сущность отклонений в сознании у подростков заключается в поведенческих стереотипах, что частично объясняется незавершенностью процесса формирования личности в подростковом возрасте. Именно в силу этого использование жестких карательных мер может лишь усугубить положение. В этом случае требуется реабилитационное реагирование в целях обеспечения позитивной социализации. Таким образом, речь идет о процессе ресоциализации, то есть о восстановлении ранее нарушенных социальных качеств личности, необходимых для ее полноценной жизни в обществе.

Для повышения эффективности этого процесса необходимо создание особой среды, способной обеспечить подростку психолого-педагогическую поддержку, оказывать положительное влияние на имеющиеся личностные деформации, способствующей получению позитивного опыта и формированию социально-положительных стереотипов поведения.

Таким образом, анализ литературы и выявление специфики практического разрешения рассматриваемой проблемы в пенитенциарных учреждениях позволили нам обозначить основные направления поиска эффективных путей и средств педагогического обеспечения ресоциализации подростков с делинквентным поведением в условиях воспитательной колонии на теоретическом уровне, и требует экспериментального подтверждения.

ГЛАВА 2. ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ДЕЛИНКВЕНТНЫХ ПОДРОСТКОВ

2.1.Констатирующий эксперимент как начальный этап практического исследования

Экспериментально-практическое исследование проводилось среди воспитанников Биробиджанской воспитательной колонии на протяжении 2003-2004г. В нем участвовали подростки, средний возраст которых составил 15 лет. Испытуемые были разделены на 2 группы. Группа «А» представлена воспитанниками, совершившими преступления по статьям УК РФ легкой и средней тяжести в количестве 15 человек, в группу «Б» вошли подростки, совершившие тяжкие преступления – 15 человек.

Цель экспериментального исследования заключалась в определении влияния самооценки на социальную дезадаптацию подростков.

Экспериментальное исследование состояло из трех этапов: констатирующего, формирующего и контрольного.

На констатирующем этапе исследования с подростками был проведен ряд методик, с целью выявления уровня тревожности, самооценки, а также уровня социальной дезадаптации.

На формирующем этапе с воспитанниками были проведены мероприятия, цель которых состояла в формировании адекватной самооценки и общей ресоциализации подростков.

На контрольном этапе исследования были подведены итоги экспериментального исследования.

Для достижения цели исследования были выбраны критерии оценки: уровень тревожности, социальная дезадаптация, уровень самооценки.

Согласно заявленных критериев на констатирующем этапе были использованы следующие методики.

Методика № 1 (САН – в интерпретации Л.Д.Столяренко) [44]

Цель: Выявление уровня дезадаптации путем оперативной оценки самочувствия, активности и настроения

Воспитанникам был представлен опросник, который состоит из 30 пар противоположных характеристик, по которым необходимо оценить свое состояние. Каждая пара представляет собой шкалу, на которой испытуемый отмечает степень выраженности той или иной характеристики своего состояния (см. Приложение 1).

Сводные результаты по данной методике представлены в таблице 2.1.1.

Характеристики

Список файлов ВКР