91584 (590066), страница 11
Текст из файла (страница 11)
Большинство школ имеют в своем штате одного психолога, но получены данные о значительно большей эффективности психологической службы из большего числа специалистов, в частности из 10 [4, С.315-316]. Разделение этих специалистов следующее:
1. Социальный психолог. Помогает регулировать через тренинги взаимоотношения детей, изучает и корректирует стиль руководства классом, проводит семейные консультации и лекции перед педагогами и родителями.
2. Медицинский психолог. Занимается ранней диагностикой нервно-психического перенапряжения и нервно-психических отклонений у детей, проведением психотерапевтических индивидуальных и групповых занятий. Также тесно работает с педагогами и родителями.
3. Помощник психолога. Проводит игровые тренинги и психотерапию в группе сверстников, отобранных социальным и медицинским психологами. Данные специалисты подразделяются на работающих: с начальной, средней и старшей школой.
10. Координатор психологических программ школы, отвечающий за связь и единство в работе педагогов, психологов, родителей.
В обеспечение психического здоровья детей могут внести вклад и психологи, работающие в детских оздоровительных лагерях. Опыт такой работы описан в [14]. Ее отличительной особенностью является краткосрочной. Для выявления психологических проблем использовались диагностические экспресс-методики. Такая работа начиналась с приема детей и опроса родителей. У родителей анализировались установки и эмоциональное отношение к ребенку. У детей исследовались их личностные особенности, проблемы, представления о себе, о своей внешности, своей личности и отношении к ней. Во время пребывания детей в лагере проводится текущая диагностика. Ее цель – выявление случаев дизадаптации и индивидуально-типологических особенностей детей. В конце смены проводится заключительная диагностика. Она служит определению результативности пребывания детей в лагере, сопоставлению результатов и исследовательской деятельности.
Диагностическая работа использовалась для построения более эффективной коррекционной и консультативной работы.
«Коррекционная работа велась с позиций поведенческого направления психотерапии, а также с позиций гуманистического направления. При этом акцент был сделан на гуманистическом направлении, из которого преимущественно использовались техники Роджерианской и позитивной психотерапии, нейролингвистического программирования и гештальтерапии» [14, С.69]. В работе использовались разработанные специальные программы реабилитации детей с ограниченными возможностями направленные на формирование социального доверия, развития, коммуникативных навыков, обучение детей умению самостоятельно решать проблемы, устранение искажений эмоционального реагирования и стереотипов поведения, гармонизация образа «Я».
«Эффективность работы психологов в летних реабилитационных лагерях может рассматриваться только в увязке со всеми другими подразделениями и службами детских лагерей, а именно: командой вожатых и воспитателей, медицинской службой, вспомогательным персоналом» [14, С.79]. Так важным моментом психологического роста и оздоровления является организация в лагере сценического, кружкового, спортивного творчества. При этом очень важно дать детям, особенно с наличием серьезных психологических проблем, испытать достижение успеха.
Психологам необходимо учитывать, что характер системы взаимоотношений и в первую очередь уровень общения со сверстниками и взрослыми, а также характер деятельности, востребованный от ребенка в отрядно-лагерной среде, оказывает главенствующее влияние на развитие ребенка.
«Работа психолога в течение сравнительно коротких лагерных смен в большей степени связана с оказанием психологической поддержки, чем с реабилитацией; поэтому группу психологов, работавших в оздоровительном лагере лучше назвать группой психологической поддержки – это название более точно отражает смысл работы психолога» [14, С.72].
Психологические службы получают развитие и в системе дополнительного образования. Так в [25] отмечается, что «дополнительное образование в силу своих особенностей располагает к созданию эффективной психологической службы. Подготовка ребенка к вхождению в школьную жизнь, воспитание психологической культуры подрастающего человека, профориентация, предупреждение отклонения личностного развития детей, забота об их душевном благополучии – эти и другие задачи составляют сегодня основные направления работы психологов в учреждениях дополнительного образования».
Психологические службы детских учреждений служат вхождению достижений психологии и психотерапии в повседневную жизнь. Они должны нести на себе основную нагрузку по предупреждению и своевременной диагностике невротических заболеваний у детей. И от подготовки работающих в них специалистов, их личностной зрелости, зависит - будет ли у детей развиваться здоровая личность или будет расти число людей, стонущих под грузом неразрешимых проблем, которым потребуется профессиональная врачебная помощь.
5 Взаимосвязь психотерапии и психопрофилактики с социокультурным пространством
Психотерапевтический процесс не замкнут в стенах рабочего помещения психотерапевта, не в них он начинается и не в них он завершается. Как пишет Шерток [24, C.132]: «Страдающий человек решает призвать не помощь другого человека. Он обращается за помощью к определенному лицу, ибо в силу усвоенной обществом традиции верит, что это лицо обладает знаниями и умением лечить. Вера является предварительным условием для того, чтобы могли осуществиться изменения». В ситуации ребенка [12, С.664] инициатива обращения за помощью исходит от родителей и от усвоенных ими установок зависит как то, к кому они предпочтут обратиться за ней, так и успешность психотерапевтической работы с ребенком, если она будет начата [4, С.258-259]. Таким образом, существующие в обществе культурные коды предопределяют успех психотерапевтической помощи и отношение к ней еще до возникновения ее необходимости. Это только одна сторона взаимосвязи и чтобы лучше понять другие рассмотрим, как обстояло дело с психотерапией и психопрофилактикой до распространения их научных медицинских версий.
«Некоторые из применяемых ныне методов воздействия известны с незапамятных времен. В течение долгих веков, а в так называемых первобытных обществах еще и сегодня, эти методы составляли основу исцеления, в той его форме, в которой оно практиковалось колдунами, шаманами, знахарями и т.п. Эту традиционную медицину можно определять как сочетание прямого внушения (вера в могущество колдуна, в его желание исцелить больного является здесь главным фактом терапевтического воздействия) и косвенного (последнее действует в основном посредством ритуальных обрядов: заклинаний, магических предметов и движений и т.п.) [24, С.135]. Непосредственное отношение к психопрофилактике невротических расстройств у детей имеет шаманская техника вспоможения в трудных родах, бытующая у одного их южноамериканских племен, анализ которой, выполнен Леви-Строссом [24, С.134-136]: «Совершая обряд, шаман разыгрывает перед роженицей процесс родов в виде сражения с духами и эпизоды сражения соответствуют различным фазам родов… Этот сценарий обряда дает пациентке нечто вроде путеводной нити, которая позволяет упорядочить, хаотический поток телесных ощущений и вызвать соответствующие ситуации физиологические реакции. Таким образом, лечебная эффективность обеспечивается соответствием двух серий процедур: с одной стороны, телесные воздействия, а с другой – интеллектуальные операции, вокруг которых строится миф. Их соответствие позволяет шаману воздействовать на первые с помощью вторых. Леви-Стросс назвал это символической эффективностью. Шаман, пишет он, дает пациентке язык, способный непосредственно сообщать о не формулируемых состояниях, которые не могут быть выражены иным путем. Переход к такому словесному выражению (позволяющему переживать в упорядоченной и доступной для восприятия форме текущий опыт, который иначе был бы анархическим и невыразимым), стимулирует ход физиологического процесса, то есть реорганизацию в благоприятном направлении очередного этапа родов … действия шамана достигают желаемого эффекта только потому, что они переживаются в аффективном плане… Он буквально ставит себя на место роженицы. Существенная часть его пения посвящена описанию страдания роженицы, что в свою очередь позволяет ей отождествиться с ним и подчиниться его внушениям».
Как видно, современная психотерапия занимает место, которое до нее отнюдь не пустовало. Конечно, можно сказать, что знахари, колдуны и шаманы не обладали глубокими теоретическими познаниями, не проходили, часто, но не всегда, серьезного обучения, в связи с чем современный психотерапевт может смотреть свысока на своего «коллегу» из джунглей Южной Америки, но у последнего есть то, чем, по крайней мере, российский психотерапевт похвастаться не может – у него есть прочная включенность в существующую в племени мифологию и ореол особой силы. И эта вера в необходимость особой магической силы для осуществления психологического воздействия отнюдь не является отличительной чертой первобытных племен. В настоящее время в нашей стране действует 300 тысяч магов, колдунов, провидцев и т.п. и по обоснованным данным их доходы превышают весь бюджет МЗО [23, с.18 /Предис. М.М. Решетникова]. Как говориться спрос рождает предложение. Да и среди тех людей, которые напрочь отрицают всякие «оккультные выдумки» магические представления едва ли полностью умерли. Как постоянно утверждает К.Г. Юнг – например [27, С.131]: - «Наше индивидуальное сознание – это надстройка над коллективным бессознательным, о существовании которого первое обыкновенно не подозревает». И в этом коллективном бессознательном по-прежнему живет лицо первобытной психики с его представлениями о духах, демонах, ворожбе, тайных магических преследователях [та же]. Из всего этого следует, что современному психотерапевту может быть, весьма полезно интересоваться архаичными формами психотерапии, в том числе и встречающейся в наши дни, а не отмахиваться от них как от шарлатанства.
Еще в 80-е годы 20-го века в моем родном городе ********* типичным поведением родителей в случае возникновения невротических расстройств у их детей было обращение к знахаркам – «бабкам», как их называли. И «бабки» действительно лечили, или, по крайней мере, вызывали исчезновение симптомов. Я специально не интересовался эффективностью лечения. Но 4 случая исчезновения симптомов мне известно. В качестве оплаты «бабки» брали, кто, что им принесет, одна из троих, пользующихся наибольшей популярностью за лечение детей ничего категорически не брала. Доверие к ним было большое. Сейчас ситуация изменилась. Пользующихся у населения признанием «бабок» больше нет. Имеются некие колдуны и экстрасенсы, но отношение к ним в основном как к шарлатанам, пытающимся набить свой карман за счет чужого несчастья и одурачивания людей. Рассмотрим методы этих народных психотерапевтов.
Одна из них лечила приведенных детей в присутствии родителей с помощью молитвы, обращаясь к Богу об исцелении недуга. К сожалению, точного текста молитвы я не знаю, а он мог бы представлять интерес с точки зрения образности, символизма и ритма. Обращались к ней довольно часто, в основном по поводу детей, примерно по 5 человек в день. Интересен следующий факт. Обращалась к Богу она вполне искренне, так как была человеком глубоко верующим. Однако она признавала силу воздействия внушения, и на что полагалась больше в своей практике, неизвестно. Так, одной своей соседке по поводу боли в ногах она посоветовала по долгу повторять фразу: «У меня ноги не болят».
Другая – лечила массажем. Мне известен случай лечения его ребенка, у которого после испуга, вызванного прорывом трубы системы отопления в квартире, во время суток, соответствующее пережитой травматической ситуации, появлялось выраженное беспокойство с двигательным возбуждением. Выслушав родителей мальчика, она провела рукой в некоторых местах по его телу и сказала, что в районе солнечного сплетения у него имеются затвердения. Выполняя в течение трех сеансов в этом месте массаж, ей удалось снять приступы беспокойства. Наглядный пример применения телесно-ориентированной психотерапии [12, С.683].
Третья применяла совсем уже «ведьмовской» метод. Известный мне случай касался возникновения у ребенка двигательного возбуждения во время сна. Мальчика привела его бабушка. «Бабка» усадила их за стол на кухне. На стол расставила миску с водой. Затем вылила воск в миску с водой, при этом что-то нашептывала, и стала объяснять бабушке мальчика, показывая в миску: «Его напугала женщина, вот она машет платочком» и что-то в том же духе, объясняя содержание образовавшейся из застывшего воска картины. После же принялась брызгать водой из миски на ребенка, приговаривая: «Как пришло, так и уйди». Однократного посещения для прекращения вызвавшего тревогу бабушки «симптома» оказалось достаточно.
Что можно извлечь из описания этих случаев? Во-первых, мы имеем здесь дело с сильной включенностью лица, осуществляющего лечение, в структуру представлений населения, о лицах, способных оказать данный вид помощи. И эти представления имеют глубокие исторические и психологические корни. Достаточно вспомнить широкое распространение образа старой мудрой женщины в сказках, легендах, преданиях [1, С.230-253]. Во-вторых, следует обратить внимание на воздействие, сказываемое на родителей или замещающих их лиц. «Народная целительница» вовлекала их в процесс своей работы, готовя к восприятию ребенка в роли «здорового ребенка», она давала объяснения причин болезни и способ ее преодоления, помогая организовать разобщенные мысли, чувства и действия родителей в нужном для исчезновения симптомов русле. В-третьих, в приведенных методах лечения мы видим обращение к глубинным слоям психики, хранящим представления о ворожбе, божественной силе и т.п., что еще раз подтверждает – насколько тонка оболочка современной культуры в современном человеке. Мне известны случаи, когда к возможности колдовства – не как обоснованного психологическим воздействием, но как проявления неких таинственных, сверхъестественных сил – серьезно относились люди, по долгу своей работы, занимавшиеся атеистической пропагандой. В-четвертых, данная помощь была очень доступной. Эта доступность была территориальной, финансовой, психологической. Первые две характеристики понятны сами по себе. Третья означает, что эти «народные целительниц», несмотря на знание способов лечения, воспринимались как вполне обычные люди, с которыми можно было легко и просто поговорить, обращавшиеся к ним за помощью люди часто были выше их как по образовательному, так и по имущественному уровню. «Бабкам» было далеко до демонстрирующих свое благополучие психотерапевтов, они вполне оправдывали утверждение: «Будь проще, и люди к тебе потянутся».
Говоря об общественных институтах, стоявших на пути развития неврозов, нельзя не сказать слово о религии. «Даже те, кто не сожалеет об исчезновении в современном культурном мире религиозных иллюзий, должны признать, что пока они были в силе, они служили наиболее эффективной защитой от опасности невроза, тем, кто был во власти этих иллюзий. Нетрудно также распознать, что все связи с религиозно-мистическими или философско-мистическими сектами и объединениями являются выражением косвенного лечения разнообразных неврозов». [20, С.479].
Влияние религии, противодействующее распространению неврозов, складывается из самых разнообразных факторов. Одним из них является то, что религия предоставляет индивиду набор символов и мифов способных объединить разрозненные, порой взаимопротиворечивые психические содержания и дать человеку направление к цели, а также набор правил, необходимых для ее достижения, что снижает уровень внутренней неопределенности и соответственно эмоциональное напряжение. «Если хаотические движения толпы, каждые из которых заканчивается взаимным разочарованием, направляются в единое русло волей диктатора, то индивиду в его разъединенном состоянии также необходим направляющий и упорядочивающий принцип. Это – создание хочет, чтобы эту роль играла его воля, но при этом упускает из вида мощные факторы бессознательного, которые стоят на пути его намерений. Если оно хочет достичь цели синтеза, то оно должно сначала познать природу всех этих факторов. Оно должно пережить их, или обладать нуменозным символом, который их выражает и ведет к их синтезу. Возможно, что для этого сгодился бы религиозный символ, который включает в себя и визуально представляет то, что ищет выражения в современном человеке». [30, С.138].
Другой психопрофилактической возможностью, предоставляемой религией является исповедь и покаяние. Даже когда человек исповедуется не перед другим человеком, он имеет возможность исповедаться перед Богом. Исповедь дает человеку возможность избавиться от внутренней напряженности, осознать внутреннее противоречие, взглянуть на свои проблемы со стороны. Решающее значение при исповеди играет способность человека быть честным перед самим собой. Поэтому исповедь эффективна только для простых людей или когда человек чувствует на себе всевидящее око Бога, в связи с чем, отмечается несостоятельность так называемой «салонной исповеди» [27, С.87]. Также религия дает систему обрядов, таинств, ритуалов. Эти формы религиозной деятельности зародились в глубокой древности и то, что они дожили до наших дней, свидетельствует, что они выполняют весьма важные функции в жизни человека. Если посмотреть на всем известное таинство Крещения, осуществляемое в Православной и Католической Церквах над недавно родившимися детьми, то, на мой взгляд, оно обладает следующими психопрофилактическими возможностями (разумеется, для искренне верующих родителей):
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
