42085 (588172), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Ученые, анализирующие систему французского языка, указывают различные мнения по поводу словообразования в этом языке. Ряд лингвистов отстаивают точку зрения о том, что французский язык теряет способность создавать новые слова. Некоторые факты как будто подтверждают это: выпали многие производные слова, бывшие в старофранцузском; ряд понятий, выражаемых в других языках одним словом, во французском языке обозначаются только словосочетаниями. Однако нельзя не согласиться с иным подходом, намеченным А. Миттераном, что проблема жизненности французского словообразования – надуманный вопрос, который нельзя рассматривать абстрактно. Как только исследователи обращаются к конкретным фактам языка, к живой разговорной речи, к языку прессы, к терминологии разных отраслей знаний обнаруживается жизненность и высокая продуктивность многих моделей образования. Но не только поэты и журналисты придумывают новые слова. По данным Ларусса Жан Дюбуа исследовал изменения во французской суффиксации за 55 лет.
Много производных слов выпало из живого употребления, но при этом список новых слов немного расширился, некоторые суффиксы утратили жизнеспособность, на их место пришли другие. В целом суффиксация жизнеспособна в последнее десятилетие во французском языке. Причем особенно много неологизмов возникает в науке, технике, печати и рекламе.
Как известно, лексический состав языка не только теряет определенные слова и их группы в связи с устареванием, по тем или иным причинам, но его интенсивно пополняют новые слова. Этот непрерывный процесс создания нового лексического материала следует рассматривать в неразрывной связи с происходящими в различных сферах событиями. Последние 10-15 лет характеризуются существенными историческими изменениями в мире. Так в целом во Франции и в России эти изменения коснулись политической, экономической системы, менталитета народа в социальной, научной, правовой и культурной областях.
Все это самым непосредственным образом отразилось на словарном составе, в котором за этот период появилось много новых лексических единиц. Причем, многие из них раньше отсутствовали не только в литературном языке, но и в других ответвлениях языка (социальных и территориальных диалектах, функциональных стилях).
Подобные лексические единицы принято называть неологизмами.
Проблемы отечественной неологии получили достаточно широкое освещение в отечественной лингвистике. Российское языкознание 19 столетия представило благодатную почву для развития неологии во второй половине 20 века.
Следует отметить, что в своих трудах исследователи обращаются к отдельным моментам данной науки, изучая процессы неологизации на одном из языковых уровней, не затрагивая систему языка в целом.
Одной из фундаментальных проблем теории неологии является вопрос о критериях выделения новых слов. Субъективную сторону в решении данной проблемы легко заметить в самом определении термина неологизм. Почти все формулировки, которые предлагают отечественные исследователи, сводятся к следующему: само понятие лексический неологизм, отражая сложную внутреннюю динамику лексики языка, может констатировать лишь временное положение того или иного слова в ее составе.
Мы согласны с утверждением Н.З. Котеловой, что предпринятые в лингвистике попытки определить понятие нового слова дали во многом несовпадающие результаты.
В современном языкознании обозначились 4 взгляда на природу неологизма.
Во-первых, новое слово понимается как стилистическая категория, причем главным критерием считается ощущение новизны при восприятии слова. Во-вторых, неологизмами считаются слова, обозначающие новую реалию, возникшие для такого обозначения, появившиеся в связи с ростом науки, техники. В-третьих, некоторые лингвисты считают неологизмами только те слова, которые не отмечены словарями. В-четвертых, в словарях можно также встретить очень простые определения неологизма.
Как правило, подобные определения оцениваются в качестве тавтологических. Признавая их в целом верными, необходимо отметить, что в этих определениях присутствует малосодержательность и неполноценность, поскольку понятие неологизма исторично и относительно, в чем и заключается специфика данного лингвистического феномена. Установление и ограничение эмпирической области объектов, охватываемых понятием неологизма, зависит от параметров-конкретизаторов, снимающих относительность и абсолитирующих свойство новизны. По мнению цитируемого лингвиста, «первым и основным определением является конкретизация по параметру «время».
Неологизмы представляют собой новые слова какого-либо периода по отношению к какому-нибудь из предшествующих временных отрезков, то есть это слова какого-либо периода, которых не было в предшествующий период».
Аналогичной точки зрения придерживается Е.В. Сенько, которая выделяет в современной отечественной неологии два основных направления: 1) исследование специфики обновления словарного состава языка (неологизм как объект неологии),
2) выявление и изучение проблематики, связанной с лексикографированием неологизмов (неологизм как объект неографии). Интерес к стилистической роли неологизма проявился в последние годы и выражается в поиске роли неологизма в создании специальных стилистических эффектов.
Нам представляется целесообразным исследовать процессы, сопровождающие период существования неологизма в языке, исходя из функции, которую выполняет изучаемое слово в рамках контекста. Схематически этот период можно изобразить следующим образом: момент «рождения», период функционирования, момент «смерти». Если какое-либо слово в определенном тексте выполняет стилистическую функцию «новизны» и, будучи употребленным, в данном контексте, имеет инновационную окраску, подобная лексическая единица может уже с полным правом считаться неологизмом. В связи с этим возникает второй фундаментальный вопрос: как достоверно определить, действительно ли слово, которое нам представляется неологизмом, функционирует в данном контексте в качестве инновационной единицы? Чувствует ли реципиент ту самую «свежесть» и необычность, о которых писал. А.А. Реформатский? [Реформатский 2001]
Большинство исследователей предпочитают анализировать неологизмы и давать им свое определение, опираясь на понимание данного явления со стороны получателя информации. Другими словами, проводится исследование неологической лексики, в качестве критерия принимается точка зрения реципиента, и именно от его мнения зависит, будет ли слово считаться неологизмом или нет. В качестве основополагающего большинство исследователей ставят хронологический критерий. Нам же представляется важным изучение неологизма не со стороны читателя и слушателя, а со стороны непосредственно его «автора», то есть, ученого, журналиста, литератора, вводящего в обиход новое слово.
Схематически эти две точки зрения можно противопоставить следующим образом:
Хронологический признак (с точки зрения получателя информации, реципиента) – период функционирования – момент «смерти». Функциональный и стилистический признак с точки зрения автора, создателя неологизма- момент «рождения» – период функционирования. Отсюда вытекает понимание данного лингвистического явления: неологизмом является слово, которое, будучи употребленным, в определенном контексте, несет стилистическую функцию инновативности; которое автор текста, где оно употреблено намеренно использует, ставя своей целью вызвать у читателя ту самую «свежесть» и необычность, о чем пишет в своем определении неологических единиц А.А. Реформатский. Данная формулировка требует необходимого теоретического обоснования. Прежде чем приступить к нему, следует вспомнить о том факте, что все существующие в языке неологизмы делятся на два больших класса: общеязыковые (или просто языковые) и авторские (индивидуально-авторские, индивидуально-стилистические окказионализмы).
Для данного исследования большую роль играют именно авторские неологизмы. Если говорить об авторских неологизмах, окказионализмах, то в таком случае наше определение представляется обоснованным, поскольку этот вид неологической лексики, исходя из самой сути данного явления, обязательно требует для своего отражения авторской интонации, передает желание сообщить тексту необычность звучания, свой индивидуальный стиль. Другими словами самим своим появлением такой вид неологизмов обязан стремлению автора создать или выразить свой собственный взгляд на явление, объект, признак. Если говорить о графическом выражении и оформлении подобных лексических единиц, то здесь существует несколько способов: использование курсива, кавычек, необычного шрифта.
В качестве уточняющих элементов могут служить сноски и комментарии, использование синонимичных выражений, приводимых в скобках. Все это свидетельствует, на наш взгляд, о том, что слово, использованное автором в тексте, предлагается им самим впервые или же автор полагает, что оно является еще недостаточно знакомым для читателя, данного текста. Гораздо труднее обосновать использование автором общеязыковых неологизмов. Целесообразной можно считать следующую методику: в текстах, где употреблено слово, которое представляется неологизмом, можно попытаться заменить неологизм на соответствующий синоним из общеупотребительного языка. Если при этом не утратится первоначальная семантика соответствующего предложения, то на основании этого можно сделать вывод, что использование автором неологизма в данном тексте представляет собой один из многочисленных стилистических приемов. Для этого исследователем Г.А. Злотиным предлагается термин «некорректный неологизм».
Определенную роль в исследовании стиля текста могут также сыграть словари неологизмов, предлагаемые многими лингвистами – неологами. Слово как единица языка представляет собой единство означающего и означаемого, единое материально-идеальное образование, которое служит средством материализации и номинации, отраженных в сознании человека - объекта действительности. Сложность и многогранность смыслового содержания слова определяют универсальный характер словесного знака и его полифункциональность.
В своем анализе мы исходим из традиционно выделяемых в слове функций: номинативной, прагматической и стилистической (экспрессивного выражения и эмоционального воздействия). Каждая из них может оказаться ведущей для определенных типов словесных знаков. Номинативная и сигнификативная функции представляют по своему содержанию две стороны одного явления знаковой репрезентации слова как дискретной единицы языковой системы и характерны для номинативных словесных знаков. Стилистическая функция, наряду с номинативной и сигнификативной, присуща стилистически маркированной лексике, имеющиеся в словарном составе любого языка. Коммуникативная и прагматическая функции выступают как ведущие у словесных знаков, актуализируемых в речи.
Сложность смысловой структуры слова и полифункциональность словесного знака не противоречит тому факту, что первопричиной возникновения и развития языка, фактором, обуславливающим и определяющим бытие языка, является коммуникация, а сущность языка определяется тем, что он является единственным репрезентантом человеческого мышления и сознания. Если понимать под коммуникацией передачу с помощью языковых средств всех типов информации, в том числе мыслительной и стилистической, то справедливо признать, что коммуникативная информация в целом представляет собой органический и единый объект, а коммуникативная функция является основной и определяющей в использовании языка как средства всех типов общения [Шарадзелидзе, 1975]. Уникальным свойством естественного человеческого языка является его способность двукратной репрезентации, двойного означивания объектов окружающей действительности, (в языковой системе и речи). Именно это свойство представляет основу его способности формировать бесконечное множество высказываний; рациональных оценок.
«Несомненно – писал Л. Щерба, – при говорении мы часто употребляем формы, которые не слышали от данных слов, производим слова, не предусмотренные никакими словарями, сочетаем слова, хотя и по определенным законам их сочетания, но зачастую самым неожиданным образом». Если принять за исходное, что в основе практически безграничных возможностей употребления слов в речи в их непрямой функции лежат явления, связанные с тенденцией развития языка и заложенные в самом языке, становится возможным поставить задачу определения основных закономерностей, основных способов и средств формирования различных типов окказиональных номинаций.
Специфический характер окказиональных номинаций создается тем свойством лексической единицы, которое квалифицируется в современной лингвистике как ассиметрия словесного знака. Еще в прошлом веке это явление отметил А. Потебня, а позднее Соссюр и С. Карцевский. Современную интерпретацию этого положения находим в работах С. Кацнельсона, А. Уфимцевой, которые отмечают, что полифункциональность единиц плана выражения и омонимия единиц плана содержания основывается на отсутствии соответствия между более емкими по объему и многомерным по структурной организации планом содержания и более простым планом выражения. [Кацнельсон, Типология языка и речевое мышление].
Другое важное свойство языка, которое также «объясняет механизмы» окказиональных номинаций получает отражение в положении о том, что язык как средство общения содержит в себе категории как абстрактного, так и конкретного порядка. Разграничение между языковой системой и речью в современных исследованиях проводится не в плане разграничения сущности и явления, а в плане разграничения общего и единичного.
Известно, что создание актуального речевого знака предопределяется определенным функциональным заданием. Прагматический аспект знаковой репрезентации прослеживается и в акте стилистически маркированной окказиональной номинации. По функциональному принципу представляется возможным разграничить два основных вида окказиональных номинаций: как источник создания экспрессивно-образных стилистических смыслов и как источник создания эмоционально-оценочных стилистических смыслов.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
