41411 (588107), страница 4

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

Для установления возможной взаимосвязи между первичными и вторичными единицами рассмотрим сначала акцентные характеристики тех и других по отдельности, сопоставив их затем друг с другом.

В ходе анализа производящих и производных мужских имен были выявлены их различные акцентные свойства. Результаты данного анализа были сведены в таблицу 4 (Следует, однако, заметить, что шестисловные мужские имена здесь и далее из-за их немногочисленности (3ИЕ) не рассматриваются).

Таблица 4

Акцентная характеристика ИЕ и УЕ

Из вышеприведенной таблицы следует, что среди двухслоговых исходных мужских имен преобладает тип ударения Хх – ударение на первый слог 163 ИЕ: Thomas, Stefan; в трехслоговых именах возможны три типа ударения Ххх (Eduard, Michael), xXx (Mathias, Roberto) и xxX (Theophan, Nikola), при явном преобладании первого из них. Общее количество имен с ударением на первом слоге составляют 107 ИЕ. Широко представлен здесь и второй тип ударения хХх – 70 ИЕ. Мужские исходные имена с акцентной структурой ххХ единичны (7ИЕ). Четырехслоговые имена оформалены в основном по следующим акцентным моделям хХхх (Hippolytos, Cölestinus – 55 ИЕ) и ххХх (Antoninus, Severinus – 49 ИЕ).

Среди пятислоговых мужских имен более менее частотны следующие типы ударения: ххХхх (Jnnocentius, Gaudentius – всего 17 ИЕ) и xxxXx (Bartholomäus, Theodebaldus – 11 ИЕ). Остальные типы ударения представляют собой скорее исключение, чем правило.

Акцентная характеристика УЕ может быть представлена тремя группами. В первую входят два самых распространенных типа ударения Xx (Chrispinispinus, Remyigius – 236 УЕ) и Х (Janannis, Frededegar – 203 УЕ). Вторая группа характризутся средней степенью распространенности, к ней относятся следующие типы ударения: хХ (Pascalalis, Vigililius – 52 УЕ), Ххх (Jnnozenzentius, Agilu<Agilus – 43 УЕ) и ххХ (Eustachachius, Hippolytolytus – 32 УE). В третью группу входят все остальные типы ударений. В силу пестроты картины указанных акцентных свойств усечений и их единичности далее в тексте они не рассматриваются.

Описанные выше акцентные структуры полных и кратких форм мужских имен не дают, однако, представления о наличии каких-либо закономерностей, свидетельствующих о вычлени ударных компонентов в производящих единицах. В связи с этим представляется далее необходимым провести количественный подсчет вторичных единиц, сохраняющих в своей структуре ударный слог первичных.

По данным подсчета, состав усеченных имен сохранивших ударный компонент прототипа образуют 437 УЕ, не сохранивших – 112 УЕ.

Сохранение ударных слогов в производных структурах свидетельствует в определенной мере о предсказуемости их образования.

§3. Словообразовательная структура опорных и усеченных имен.

3.1. Вводные замечания по вопросу о структурировании личных имен. Структурно-словообразовательная классификация личных имен в лингвистике. Основные принципы моделирования антропонимических единиц процесса усечения.

В отличие от нарицательной лексики, имеющей обычно достаточно четкий структурированный характер, антропомическая лексика такой особенностью зачастую не обладает. Это объясняется, прежде всего, неоднородностью с именника с точки зрения его происхождения. В именную систему любого языка входят новые и старые имена, созданные в языке данном и заимствованные. При этом в противовес новым именам, структура которых доступна для наблюдения вследствие их возникновения на базе антропонимов и наличия в них тем самым активных в настоящее время, «живых» словообразовательных основ и формантов, старые имена, генетически восходящие к апеллятивам, структурируются нередко с большим трудом. В связи с генетической вторичностью древних имен (образонием на базе апеллятивов), их структура подлежит не актуальному, а историческому членению. Однако и историческое членение этих личных имен не всегда может вскрыть достаточно достоверно их морфемную сегментацию. Многие из них восходят к апеллятивам чужих языков. Есть среди них и имена с полностью утраченными апеллятивами. Из-за отсутствия в подавляющем большинстве случаев внутренней мотивированности антропонимов, определяемой смыслом лежащих в их основе нарицательных слов, личные имена нередко воспринимаются как непроизводные и лишенные внутренней формы. Все вместе взятое обусловливает существенные расхождения между структурно-словообразовательными классификациями этого разряда СИ в отечественной и зарубежной лингвистике, а иногда их неполноту.

Иллюстрацией сказанного могут служить словообразовательные модели немецких личных имен, приведенные в работе Р.А. Комаровой и В. Зайбике.

По мнению Р.А. Комаровой, структура полных имен, хотя и разнообразна, в целом может быть представлена следующими моделями:

Сложные имена, состоящие из двух или нескольких основ: Wolf–gang, Ger–bert.

Сложные имена, представляющие собой составные императивные предложения: Fürchtegott, Ehregott.

Производные имена, образованные с помощью суффиксов: Theophilos от Theophil.

Двойные имена, состоящие из двух, редко нескольких, самостоятельных имен для именования человека: Georgino, Eitelfriedrich.

Простые имена, состоящие из одной основы: Kurt, Fritz (Р.А. Комарова, с. 5-6).

Составленная на разных логических основаниях (по принципу синхронной соотнесенности личных имен с нарицательными типа Wolf-gang и диахронической – типа Welfhard, где -hard как основа композита выделяется исторически), рассмотренная классификация характеризуется наряду с самой общей представленностью в ней структурных типов немецких антропонимов излишней детализацией отдельных структур. Речь идет о сложных именах. Независимо от наличия застывших императивных предложений или же нескольких основ в структуре личного имени, такие имена относятся, на наш взгляд, к одному и тому же структурному разряду, а именно: композиту.

Обращает на себя внимание и еще одна особенность этой классификации: почти полное отсутствие информации о структуре сокращенных имен. О результате сокращения личных имен сказано буквально следующее: «Сокращенные имена по своему словообразовательному типу являются простыми или производными. Большей частью они образованы от сложных полных имен.» (Р.А. Комарова, с. 6).

Восполняет это пробел в информации о своем богатстве и разнообразии структурной организации антропомикона немецкого языка монография В. Зайбике (см. в библиографии В. Зайбике, 1992 г.). Однако, из-за общей теоретической направленности этого по истине фундаментального труда некоторые моменты, касающиеся словообразовательной структуры немецкого именника, остаются, по нашему мнению, вне поля зрения исследователя. Одним из таких упущений является нечеткое разграничение производных единиц первой и второй ступени деривации, что в равной мере распространяется как на несокращенные, так и на сокращенные имена. Целесообразность подобного разграничения подтверждается материалом предлагаемого исследования.

Требует уточнения вопрос о заимствованных именах. Среди них, как впрочем, и среди немецких имен имеются: а) достаточно прозрачные в структурном отношении единицы, б) частично структурированные, в) полностью неразложенные на составные части имена.

К первой группе относятся, как правило, отантропонимические образования: двойные имена типа Eitelfriedrich.

Среди частично сегментируемых следует особо выделить теофорные, т.е. буквально «богоносные» имена, в состав которых входят собственные названия того или иного бога, либо нарицательные со значением «бог». «Теофорные имена эпохи политеизма значительно отличаются от имен эпохи монотеизма» (И.М. Привалова, с. 59). В период политеизма в состав этих имен включались имена различных богов и героев, а слово «бог» - греч., перс.. скифск. и т.д. означало одного из богов. Все имя обычно представляло собой конструкцию, с помощью которой выражалась принадлежность тому или иному богу, либо происхождение того или иного бога, например, др.-герм. Oswald, Anselm в честь бога Aceni; Jngram, Jngvar в честь бога Jnge; Elfrich, Elbin и др. в честь низших божеств альбов, эльфов. У греков имена богов в качестве имен реальных людей употребляются с IV века до нашей эры, когда исчез страх перед языческими богами.

Стоит также обратить внимание на наличие теофорных имен в заимствованиях из латинского языка: Aurelianus, Aurellanus, Aurelias в честь бога солнца (Aurel), Appolonius – в честь бога Апполона.

С принятием христианства объявляется жестокая борьба всему дохристианскому: разбиваются изображения богов пантеона, надгробия с могилами язычников, но имена в состав которых входили обозначения древних богов, сохраняются. Появляются новые теофорные имена. Немалая роль в создании, пропаганде теофорных имен принадлежала евреям эллинской церкви. От них новые и обновленные теофорные имена были заимствованы принявшими христианство греками и переданы римлянам, славянам и германцам. Например, имя Joakim из скандинавского языка было заимствовано из древнееврейского Joachim и обозначало Jahwe richtet auf. Английское имя Matthew восходит к дневнееврейскому Mattanja и обозначает Gote Jahwe.

Древнегерманские теофорные имена в системе немецких имен немногочисленны, что подтверждается также на исследуемом материале. Одним из немногих примеров является Irmgard «данный богу».

Еврейские теофорные имена часто имели форму предложений с подлежащим – термином со значением «бог» - il, -el, -l, -io (Daniel) – «бог мой судья!». Это могли быть также сравнения типа Michael – «кто как не бог!» или же определительные словосочетания.

Наряду с теофорными ИЕ имеются многочисленные латинсие и итальянские псевдотеофорные имена с компонентом bon-, bona- «благо» (ср.: Bonifazio, Bonawentura).

Параллели и латинские имена с морфемой bon-, bona, bene- можно увидеть и в наличии теофорных и псевдотеофорных имен среди единиц, подвергшихся усечению, что создает определенные трудности при выявлении их структуры. С синхронной точки зрения, данные имена рассматриваются лингвистикой как корневые. С нашей точки зрения, «серийность» и постоянство позиций корневых морфов со значением «бог» типа –el в конце производящих единиц позволяет относить исходные имена, содержащие подобные морфы, к числу производных.

При определении структуры заимствованных имен в работе использовался также инвентарь антропонимических формантов (суффиксов), выделенный в работе В.Н. Павлова (В.Н. Павлов, с. 152-193).

Суффиксами мужских имен являются –ius (lat.-gr.), -(i)an (lat.), -um (lat.), -as (hebr.), -(i)sk (lat.), -(ä)us (lat.), -an(dt.), -(i)as (hebr).

Словообразовательная структура немецких личных имен устанавливались с опорой на специальные словари, где информация о способе их образования обычно содержится. Кроме того, в работе использовался список корневых морфем, данный в словаре В.У. Хергемеллера. (В.У. Хергемеллер, с. 37-38), а также в словарных статьях словаря личных имен Дудена. Корневые морфемы вынесены в специальное приложение предлагаемой дипломной работы.

Моделирование полных и кратких имен проводилось с опорой на антропонимические модели, представленные в статье Л.В. Алимбековой (Языковая личность…, с. 59).

Вышеизложенные соображения относительно структурирования антропонимов могут быть своего рода ориентиром при дальнейшем, более углубленном исследовании их словообразовательного аспекта. Объемность фактического материала и сложность решаемых задач заставляет нас, как будет показано в следующем параграфе, придерживаться более упрощенной схемы моделирования анализируемых единиц.

3.2. Словообразовательная структура исходных и усеченных имен.

С небольшими отклонениями от общепринятых в отечественной и немецкой ономастике традиций подвергающиеся процессу личные имена подразделяются на:

А) двухосновные или «сложные» (216 ИЕ)

Б) одноосновные – «производные и простые» (278 ИЕ).

В разряд двухосновных антропонимов включаются и двойные имена. Выделение их в особую структурную группу антропонимов представляется нецелесообразным по причине двухкомпонентности их состава. Встречающиеся в мужском немецком именнике мотивированные имена относятся в зависимости от количества в их структурах антропооснов либо к разряду двухосновных (Bernhard (dt.) – Bernhardino (ital.) > Dino), либо к разряду одноосновных (Stephan (gr.-lat.) – Steven (engl.) > Steve). Следует отметить, что в составе двухосновных антропонимов наряду с полноосновными структурами с неизмененными компонентами типа Siegmar содержатся прототипы с сокращенными первыми или вторыми основами, так называемые «сложносокращенные» имена, по терминологии апеллятивной лексики. Точная картина структурного построения сложносокращенных имен оказывается довольно пестрой. Здесь можно выделить следующие наиболее типичные группы словообразовательного оформления этих опорных имен:

А) усеченная основа + полная основа – Hubert – Hu(gi)+bert;

Б) основа + усеченная основа – Anselm – Ans+(h)elm;

В) усеченная умлаутизированная основа + основа – Hedwig – Ha(n)d+wig.

Во избежание излишней детализации и громоздкости при моделировании все вышеуказанные двухосновные антропонимы относятся к следующим типовым схемам построения: L₁+L₂ - «основа + основа», l₁+L₂, L₁+l₂, где l₁+L₂ – «измененная основа + полная основа», L₁+l₂ – «полная основа + измененная основа».

Двойные имена, сокращенные основы которых функционируют в антропосистеме языка самостоятельно, включаются в группу прототипов, построенных по модели L₁+L₂ – “основа + основа».

Набор моделей усеченных антропонимов от двухсоставных опорных единиц достаточно обширен. Усеченные имена могут быть представлены в общей сложности восемью моделями структурно различными по отсекаемым компонентам исходных: L₁, L₂, L₁+l_2R, l_1R, l₁, где L₁ – первая основа ИЕ (Mark2 – вторая основа ИЕ (Bert1+l_2R – основа + измененная основа в том числе, и основа с отсеченным в ней суффиксом (Rambo1 – измененная первая основа, соотносимая с аналогичной основой опорного имени (Al1R – остаток от первой основы с отсеченной ее финальной частью (GieseRl₁+L₂ – остаток основы ИЕ с отсеченной начальной частью + вторая основа (Dolf1+l_2R – измененная, обычно сокращенная основа, + остаток от второй основы с удаленной финальной частью (Helvi

Как показывает моделирование, по своему морфологическому строению дериваты мужских личных имен подразделяются на а) морфемные, б) абброморфемные, т.е. образованные вопреки морфемным швам в прототипах, когда изменению подвергается либо одна, либо сразу две составляющие его части. Появление абброморфемных дериватов возможно, разумеется, при сокращении не только морфологически членимых (сложных и производных), но и морфологически нечленимых (корневых) антропонимов. В моделях абброморфемных антропонимических усечений всегда содержится буквенный символ R, являющийся инициальной буквой немецкого слова Rest – остаток. В зависимости от места сокращения ИЕ этот символ становится в начале или/и в конце структурной схемы построения производного антропонима. Такая маркировка модели УЕ проста и удобна, поскольку она однозначно указывает на то, что по месту сокращения опорных единиц производные личные имена делятся на:

А) инициальные, с отсеченной финальной частью;

Б) финальные, с элиминированной начальной частью ИЕ;

В) медиальные, с редуцированными одновременно инициальной и финальной частями прототипа.

По данным подсчета, самым продуктивным способом обогащения усеченной антропонимии в немецком языке является одноразовое сокращение. Из 494 ИЕ ему подвергаются 422 единицы. Благодаря одноступенчатой деривации класс усеченных антропонимов пополняется 422 именами.

Внутри класса одноступенчатых дериватов доминирующими являются инициальные: 345 УЕ и 422. Например, DennyTino и др., Donmanuel>Manu, Agilius>Gil, Bonaventura>Ventur, Appolonius>Loni, Eusebius>Seb, Ezechiel>Zech.

В результате анализа одноступенчатого усечения производящих имен установлено, что наряду с общим типовым признаком дериватов, таким как способ сокращения антропонимов, преобразование тех или иных изолированных частей прототипов, в ряде случаев четко прослеживается образование определенных формотипов кратких имен. Причем, условия их появления конкретны, а само образование отличается высокой степенью предсказуемости.

Достаточно четкой регулярностью характеризуется усечение мужских антропонимов с исходом на –(i)as, -is, -ium, -(i)us, где эти элементы обычно отсекаются: Andre(as), Tobi(as), Vital(is), Mark(us).

Из 146 зарегистрированных нами случаев одноступенчатого сокращения имен, содержащих указанные форматы, отсечение их наблюдается в 136. Отступление от этой нормы создания одноступенчатых дериватов встречается редко. См.: 4 медиальных (Gil, Loni, Seb, Gene – см. выше), 5 финальных (Linuslinus, Basbas, Boriusborius, Thisthis, Asmusasmus) и одно инициальное (Franz <Franziskus).

Из приведенного списка моделей УЕ также ясно, что производные от двухосновных имен могут быть корневыми (морфемными и абброморфемными) и сложными (морфемными и абброморфемными). Весьма редко среди вторичных производных встречаются квази- или псевдопроизводные структуры, аналогичные усеченному мужскому имени Agilu, где от суффикса –ius в УЕ сохраняется только –u. Опираясь на полученные данные, можно сказать, что в производстве 258 антропонимов участвуют 216 двухосновных. Основным источником образования мужских усеченных имен является полноосновные производящие. В мужском именнике их состав образуют 158 ИЕ. Второе место по количественному составу занимают производящие, имеющие структуру l₁+L₂ – 50 исходных имен. Весьма ограничено в роли опорных единиц выступают антропонимы, построенные по модели L₁+l₂. В мужском именнике они представлены восемью именами. Ввиду малочисленности как самих производящих, так и производных от них единиц они из дальнейшего описания исключаются.

Данные количественного подсчета усечения двухосновных антропонимов приведены в таблице 5.

Таблица 5

Усечение мужских двухосновных антропонимов

Как видно из данных таблицы, полноосновные так же, как и сложносокращенные антропонимы тяготеют к вычленению в их составе оного компонента ИЕ. См. модели L₁, L₂ в таблице 5. По моделям L₁, L₂ было образовано в общей сложности 138 полноосновных и 38 сложносокращенных УЕ.

Следует также отметить активность сложносокращенных имен в образовании усечений по модели L₁+l_2R – 19 УЕ.

Как и полноосновные сложные имена, сложносокращенные не отличаются особой актвностью в порождении двухкомпозитных структур. Вторичные квазисложные имена со структурами _Rl₁+L_{2R, R}l₁+l_2R зафиксированы в мужском именнике в количестве 8 УЕ среди полноосновных, сложносокращенные имена менее активны они образуют 5 УЕ.

Согласно приведенным данным в усечении мужских двухосновных имен наиболее распространены следующие модели УЕ: L₁ (140 УЕ), L₂ (43 УЕ), L₁+l_2R (22УЕ). Репрезентативность остальных же структур незначительна.

3.3. Ступенчатая и объемная антропонимическая деривация.

При сопоставлении опорных и усеченных имен было установлено, что число производящих и производных единиц не совпадает. Это объясняется тем, что на базе одного и того же имени возможно образование нескольких усечений по принципу объемности и ступенчатости. Образование вторичных единиц осуществляется при ступенчатой деривации по формуле ИЕ>УЕ₁>УЕ₂ – Maximilian>Maxim>Max.

Ф ормула объемной деривации может быть представлена в следующем имени: ИЕ УЕ₁

УЕ₃ УЕ₂

Иллюстрацией объемного усечения может служить следующий пример:

E berhard Eb/Ebe

Hard/Hart Eber

Возникновение нескольких вторичных единиц на базе одной и той же первичной, позволяет говорить о действии в сфере производства усеченных мужских имен помимо одноразового или одноступенчатого сокращения прототипов, ступенчатого или объемного их усечения. Наличие ступеней деривации может создать впечатление об отсутствии каких либо правил, регулирующих образование антропонимических кратких форм. Ближайшее рассмотрение усеченных имен, их сопоставление с исходными, однако, показывает, что определенная степень предсказуемости все же существует. Заслуживает внимания прежде всего тот факт, что большинство антропонимов (422 из 494 УЕ) подвергаются одноразовому усечению. Возможность формирования кратких имен по принципу «объемности» и особенно «ступенчатости» сведена до минимума. В объемной деривации участвуют 49 ИЕ, образующие в процессе усечения 110 УЕ. В списке зафиксированных нами имен, допускающих образование «ступенчатых усечений» значится 23 ИЕ, служащие для образования 53 УЕ.

Кроме минимальной продуктивности ступенчатого усечения в пополнении состава кратких имен, оно характеризуется тем, что радиус его действия ограничен зоной мужских имен, оканчивающихся в подавляющем своем большинстве на –ius, -us, -ios, -os (17 из 23 ИЕ) имеют эти форматы. Название форманты свидетельствует о том, что в «ступенчатой» деривации участвуют в подавляющем большинстве случаев греко-латинские имена.

Немаловажно и то, что в рамках указанной группы мужских имен возможна только ступенчатая деривация. Образование вторичных единиц осуществляется по формуле (см. с. ).

Результатом двухступенчатой деривации является инициальные антропонимы (19 из 23 ИЕ). В исходных или первичных сокращенных единицах (УЕ₁) устраняются конечные сегменты.

По сравнению с двухступенчатым усечением объемное играет более заметную роль в пополнении немецкого антропонимикона мужскими именами, что в первую очередь определяется достаточно активным в нем участием производящих единиц, а также характером образования производных. Деривационной базой для создания рассматриваемой группы служат, как отмечено выше, 49 прототипов, на основе которых возможно появление серии кратких форм.

Характерной группой образования дериватов по принципу объемности является отсечение в исходном имени его начальной или конечной части: Joachim>Jo, Achim; Eberhard>Eb/Ebe, Hard/Hart. Возникающий вследствие такого сокращения объемный деривационный ряд репрезентируется обычно двумя, как правило, инициально-финальными сокращениями.

Не исключена представленность объемного ряда двумя инициально-финальными (Alex, Xander

Редкостью при объемной деривации антропонимов является серийное производство кратких имен типа Bonifaz, Fazius, Azius

Одно-, двухступенчатое и объемное сокращение антропонимов обуславливают структурное и классификационное разнообразие имен вообще и вариативность форм одного имени в частности. Из-за создания различных ненормативных отклонений производство усеченных антропонимических единиц не отличается особой стабильностью.

Предпосылки варьирования собственных имен заложены, по справедливому замечанию А.В. Суперанской, в самом характере этих имен: более слабом, чем у нарицательных, «облике» морфем (А.В. Суперанская, с. 21). Исследуемый материал полностью подтверждает точку зрения лингвиста.

Глава III. Лексико-грамматический аспект усечения личных имен

§1. Лексико-грамматические свойства производящих единиц.

1.1. К вопросу о грамматических особенностях опорных имен.

Общеизвестно, что СИ, в том числе и личные, пренадлежат к существительным, обладают, в своем большенстве, категорией рода, числа, падежа, а личные имена – одущевленности и лица. Данный параграф не ставит своей целью освещение вопроса о выработке «самостоятельной грамматики» исследуемых единиц, т.е. выявление специфики их числа, падежа, синтаксических функций. Гараздо важнее рассмотреть здесь лексико-грамматические свойства производящих единиц, и прежде всего, морфологическую природу сложных (двухосновных) опорных имен как одного из самых продуктивных типов усечения единиц.

Обращение к данному вопросу не случайно. Информация о морфологической структуре композитных имен, о грамматической принадлежности составляющих их компонентов особой полнотой в лингвистической литературе не отличается. Беспорно лишь одно: личные имена гинетически восходят к апеллявам, именнуемым в лигвистике»антропоосновами». Принято также полагать, что в качестве антропооснов немецких сложных имен использовались большей частью единицы, относящиеся к именам существительным и прилагательным (Der Sprachbockhaus S. 459). Данные об использовании других категориальных типов нарицательных имен в этой функции в указанном издании не производятся.

Думается, что анализируемый материал позволит внести некоторые дополнения в существующие положения о частеречной принадлежности НС антропонимических композитов, степени их употребительности в составе сложного имени. Вместе с тем, претендовать на полноту изложения данная работа из-за ограниченности ее объема не может. Отказ от освещения уже сделанных по материалу обобщений тоже вряд ли оправдан. Представляется поэтому целесообразным рассмотреть здесь морфологическую специфику только опорных имен и их НС, оставив в стороне усеченные. Лексико-грамматические, семантические свойства как полных, так и усеченных имен могут и должны, на наш взгляд стать предметом специального изучения.

1.2. Морфологический аспект композитных опорных имен.

Под морфологическим аспектом исходных мужских имен понимается их морфологическая структура и морфологические (в традиционной трактовке) лексико-грамматические свойства их НС.

В результате анализа морфологической структуры производящих простых имен было установлено, что основная масса их представлена:

десубстативными именами (56 ИЕ);

деадъективными именами (69 ИЕ);

девербальными именами (8ИЕ).

В основе десубстантивных имен лежит имя существительное: Lucius (Lucius/Luzius (lat.) –“lux”-“Licht” («свет»).

Деадъективные имена были созданы на базе прилагательных: Fidelis/Fidelius (lat.) – “fidelis” – “treu, zuverlässig” («надежный»).

Девербальные имена являются отглагольными образованиями: Walter – “waltan” – “walten, herschen” («править, господствовать»).

Однако существует группа имен, которую нельзя отнести ни к одному вышеперечисленному блоку. Это еврейские имена, в переводе дающие не одно слово, а целую смыслонесущую фразу (25 ИЕ): Nathanael – “Gott hat gegeben” («Бог дал»), Emanuel – “Mit uns ist Got” («С нами бог»).

В результате анализа морфологической структуры производящих сложных имен было установлено, что основная масса их представлена:

десубстантивными именами (116 ИЕ);

деадъективными именами (72 ИЕ);

девербальными именами (11 ИЕ).

Следует заметить, что в объект описания не вошли 17 едениц с затемненной внутренней формой. Вследствие десемантизации антропооснов, входящих в состав двухчленных имен, их частеречная трактовка в лексикографических источниках различна, что затрудняет определение их морфологических свойств. По этой причине из объекта исследования они здесь и далее исключаются.

Десубстативные имена представляют собой соединения:

двух именных основ (S+S) – Berngen (ber+gēr) «Bär+Speer» = «медведь + острие копья» - 91 ИЕ

имени прилагательного и имени существительного (A+S) – Frowin (frōt, fruot+wini) – «klug, weise, erfahren+Freund» = «умный, мудрый, опытный + друг» – 21 ИЕ

глагол + имя существительное (V+S) – Walthild (waltan+hiltja) «walten+Kampf» = «господствовать + борьба, война»).

Деадъективные ИЕ делятся по своей морфологической структуре также на три вида:

прилагательное + прилагательное (А+А) – Adalmar (adal+mar) – «edel + berühmt» = «благородный + знаменитый» – 14 ИЕ.

имя существительное + имя прилагательное (S+A) – Eckenhard (ekka + harti) «Schwert+stark, käfting» = «меч + сильный» –57 ИЕ.

глагол + имя прилагательное (V+A) – Waltraud (waltan + trūt) «waltan + Stark, traut» = «господствовать + сильный» – 1 ИЕ.

Девербальные имена построены по двум моделям:

существительное + глагол (S+V) – Bogdan (bogъ + dati(urslaw.)) – «Gott+geben» = «бог + давать» – 7ИЕ.

прилагательное + глагол (A+V) – Berthold (beraht+waltan) «glänzend + walten, herschen» = «блестящий + править, господствовать» – 4 ИЕ.

Особый интерес с точки зрения морфологических свойств представляют германские двухкомпонентные имена. Они характеризуются не только частеречным многообразием составляющих их компонентов, но и специфичностью употребления этих компонентов. Уточнению указанных свойств НС сложных германских имен и посвящается дальнейшее изложение материала.

Соединение антропонимических основ в двухкомпонентные имена обуславливалось, как известно, лингвистическими и социальными факторами. В древнегреческих двухсоставных именах существовали строгие ограничения относительно употребительности вторых компонентов имени. Вторые компоненты имени имели специфическую ономастическую функцию указывать на биологический род носителя имени. Поэтому основы мужского рода типа -wolf или -eber и т.д. могли употребляться в качестве вторых компонентов только в мужских именах.

В качестве первых компонентов могли употребляться основы всех родов. Для отличия мужских имен от женских грамматический род существительных не играл определенной роли. Здесь могли употребляться даже существительные среднего рода, например, Ragin, Ratgeber, Ratschu – «советник, совет, договоренность».

Анализ частотности антропооснов, используемых в качестве первых компонентов исходных десубстантивных имен (S+S), позволил установить максимальную, среднюю и минимальную степень их употребительности в составе композит.

Высокой частотностью характеризуются компоненты, повторяющиеся в ИЕ от 7 до 4 раз. К ним относятся: rāt (Rat) – совет (7 раз), Radolf (rāttwolf) – «совет+волк»; sigu (Sieg) – победа (6 раз), Siegfried (sigu+frieu) – «победа+мир»; friedu (Frieden) –«защита, охрана, мир» (6 раз), Fridrich (fridu+rihhi) – «защита, охрана + власть, владелец»; helm (Helm) – шлем, каска (5 раз), Helmgard (helm+gardaz) – «шлем, каска + забор, ограда», wolf (Wolf) – волк (4 раза), Wolfgang (wolf+ganc) – «волк + путь».

В группу антропооснов со средней степенью встречаемости в опорных именах объединяются единицы, используемые в композитах не менее трех раз. К их числу принадлежат: agi, egi (Schrecken) – ужас: Agiholf (agi + wolf) «ужас+волк»; heri (Heer) – «войско»: Herman (heri+man) – «войско+человек»; hruod (Ruhm) – слова: Roderich (hruod+rihhi) – «слава+власть, владелец»; ingwio (Jngwio (Gott)) – бог (герм.) – Jngolfin (ingwio+wolf) – «бог ингвеонов + волк».

Минимальная степень употребительности в качестве I-го компонента сложного имени обнаруживают все остальные единичные антропоосновы, такие как, например: got (Gott) – бог, Gottfried (got + fridu) – «бог+мир», Gangolf (gangan + wolf) – «идти + волк» и др.

Частотность употребления вторых компонентов десубстантивных структур S+S аналогична частотности первых. Здесь также выделяется три группы. Обращает на себя внимание, однако, тот факт, что повторяемость вторых антропооснов превышает употребительность первых.

Группу максимальной наполняемости исходных имен антропоосновами образуют следующие вторые НС: -wolf (Wolf) – волк (17 раз); Landolf (lant+wolf) – “страна+волк»; - rihhi (Heer, Herrscher, Machf) – войско, владелец, власть; Heimrich (heim+hihhi) – «дом + господин, владелец, власть»; wini (Freund) – друг (4 раза), Bodowin (bodo+wini) – «просьба + друг»; laōs (gr.) (Volk) – народ (4 раза), Nicolaus (níkē+laōs) – «победа+народ»; munt (Schűtzer) – защита, защитник (4 раза), Siegmund (sigu + munt) – «победа + защита, защитник».

В группу антропооснов со средним показателем их использования в составе рассматриваемых композитов входят следующие НС: helm (Helm) – шлем (3 НС), Anselm (ans+helm) – «божественность+шлем»; mann (Mann) – человек (3 НС), Нemann (heri+man) – «войско+человек»; weard (altengl.) (Schűtzer) – защитник (2 НС), Edward (ead+weard) – «владение + защитник»; nanth (Kűhnheit) – смелость, отвага (2 НС), Ferdinand (frith+nanth) – «мир+смелость, отвага».

Единично, и, следовательно, минимально зафиксированы такие антропоосновы как, например: dōron (gr.) (Genchenk) – подарок, Theodor (theos+dōron) – «бог + подарок»; walah (der Fremde) – чужак, Jeffrey (ganja+frithu) – «область, округ + мир, покой».

Из приведенных выше примеров нетрудно заметить, что как первые, так и вторые компоненты сложных имен со структурой S+S являются в основном абстрактными существительными, конкретные имена в качестве юспользуютясНС редко.

В качестве первых компонентов десубстативных имен со структурой А+S употребляются антропоосновы, принадлежащие к разряду качественных прилагательных, обозначающих свойства и качества. Особо высокой частностью использования в составе сложных имен отличаются hlūt (laut, berühmt) – громкий, знаменитый (4 НС), Ludwig (hlūt+wig) – «громкий, знаменитый + борьба, война»; adal (edel) – благородный (4 НС); Adaldel (adal+ger) – «благородный + стрела»; beraht (glänzend) – блестящий (3 НС), Bertfried (beraht+fridu) – «блестящий+мир». Прилагательные «bald» (kühn) – смелый, Baldowino (bald+wini) – «смелый+друг»; frōt, fruot (klug, weise, erfahren) – умный, мудрый, опытный, Frowin (frout+wini) – «умный, мудрый, опытный + друг» и др.

Вторые компоненты сложных имен анализируемой структуры принадлежат в подавляющем большинстве случаев к лексико-грамматическому разряду абстрактных и значительно реже конкретных имен существительных. Наиболее распространенные антропоосновы: wig (Kampf, Krieg) – борьба, война (4 НС), Ludwig (hlut+wig) – «громкий, знаменитый+борьба, война»; wini (Freund, Geliebter) – друг, возлюбленный (3 НС), Liebwin (liob+wini) – «любимый + друг, возлюбленный»; friedu (Friede) – мир (2 НС), Bertfried (beraht+fridu) – «блестящий + мир»; brand (Brand) – пожар (2 НС), Adalbrand (adal+braund) – «благородный + пожар».

Таким образом, субстантивные имена представляют собой сплав имени существительного с признаком абстракции и качественного прилагательного как наиболее типичные образования.

В качестве первого компонента десубстантивных имен, построенных по модели V+S, используются только переходные глаголы, как правило, обозначающие действие: waltan – господствовать (2 НС); Walter (waltan+heri) - «господствовать + войско»; aléxō (schütze, verteidige) - защищайся, обороняйся (2 НС); Alexander (aléxō+anéer, andros) – «защищайся, обороняйся + человек, защитник»; stati (slaw.) – быть (1 НС): Stanislaw (stati+slava) – быть и слава.

Вследствие малочисленной численности имен и имен данной категории никаких закономерностей в употреблении вторых антропооснов не наблюдается.

В качестве первых компонентов деадъективных конструкций S+A использовались разнообразные по лексико-грамматическому разряду имена существительные, как конкретные, так и абстрактные: sigu (Sieg) – победа (5 ИС): Siegmar (sigu+mari) – «победа+знаменитый»; ekka (Schrecken) – ужас (3 ИС): Egilbert (ekka+beraht) – «ужас+блестящий»; willio (Wille) – воля (3 НС): Willibald (willio-bald) – «воля и смелый».

Обращает на себя внимание тот факт, что вторые компоненты структуры S+A представлены в основном четырьмя следующими антропоосновами: beract (glänzend) –блестящий (23 НС): Lambert (lant+beraht) – «страна + блестящий»; bald (kühn) – смелый (12 НС): Siegbald (sigu+bald) - сильный (9 НС): Welfhard (hwelf+harti, herti) – «щенок+сильный»; mari (berühmt) – знаменитый (6НС): Badomar (bado+mari) – «просьба, проситель+знаменитый».

В качестве первых компонентов исходных единиц со структурой А+А выступает наиболее часто adal (edal) – благородный (6 НС из 14): Alfons (adal+funs) – «благородный+волевой».

Вторыми кмпонентами конструкции А+А также являются преимущественно оценочные прилагательные, характеризующие личные качества людей: adal (edel) – благородный (6 НС), Adaldert (adal+beraht) – «благородный+блестящий»; mari (benuhmt) – знаменитый (5 НС), Dagomar (daga+mari) – «хороший + знаменитый».

В девербальных структурах S+V многократного повторения первых компонентов не обнаруживается.

В качестве второго доволно часто используется глагол waltan (walten, herrschen) – господствовать, Witold (witu+waltan) – «дерево+господствовать».

§2. Семантические особенности произодящих имен.

2.1. Общие замечания.

Имменной фонд древнегерманских имен формировлся, как известно, под сильным влиянием общественно-экономических особенностей их быта, религиозного культа, языческих представлений о магической силе имени как важнейшем элементе личности, представляющей и определяющей судьбу именуемого.

Отражая особенности жизни древних германцев, семантика антропонимических основ представляет большой интерес для исследования: она дает материал для осмысления экстралингвистического фона создания личных имен, их национальной специфики, нередко обусловленной этнопсихологией носителей языка, выявляет лексические единицы, ушедшие из современного языка, но сохранившие в составе имен, и применительно к образованию усеченных антропонимов способствует, как представляется, получению дополнительной информации как о производящей базе процесса усечения, так и о возможных семантических факторах, оказывающих влияние на появление определенных структурных разновидностей его результата при условии дальнейшей разработки данной тематики.

Фактическим материалом для получения экстра- и лингвистических знаний о семантическом диапазоне лексем, используемых в качестве антропооснов в двухкомпонентных мужских именах послужили 205 антропонимов, за исключением 17 (см стр. ). Раскрытие семантики антропооснов в исходных именах процесса усечения осуществлялось с опорой на этимологические данные словарей по личным именам. По данным этих словарей был составлен список антропооснов, который представлен в приложении.

2.2. Лексико-семантические особенности одноосновных производящих имен.

Прежде чем перейти к анализу лексико-семантических групп нарицательных слов, послуживших источниками возникновения мужских имен, следует указать на то, что одно- и двухосновные исходные единицы рассматривались отдельно. При этом важно подчеркнуть, что группа одноосновных имен в количестве 85 единиц и двухосновных («сложных») в количестве 17 ИЕ не рассматривались вообще, так как значения содержащиеся в их структурах апеллятивов являются, согласно данным специальных словарей, этимологически неразгаданными.

Анализ лексико-семантических групп нарицательных имен, положенных в основу однокорневых единиц, подвергающихся усечению, позволяет выделить следующие блоки:

Название внешних и внутренних свойств и признаков человека:

Jnnocentius (lat.) – innocens (lat.) – crispus (lat.) – «kraushaarig» («кудрявый»).

Группа имен, в основе которых лежат имена богов и упоминания о них («Теофорные имена»)

Aurellanus (lat.) – Aurel – имя бога солнца. Примичательно при этом то, что зачастую имя переводится группой слов: Dionisius (gr.-lat.) – «der mit dem Gott Dionysios geweinte» - «оплаканный богом Дионисом». Такая трактовка особенно характерна для еврейских имен: Uriel (hebr.) – “Gott ist mein Licht” – «бог – мой свет»; Tobias (hebr.) – «Jahwe ist gültig» – «Яхве – виноват».

Именование людей по месту жительства, по роду занятости, социальному положению, по родственной принадлежности: Romanus – “der Römer” – «житель Рима»; Georgius (gr.) – georgos (gr.) – “Bauer, Landman” («крестьянин»), Bartholomeus – “Sohn des Vergehens” («сын прошлого»).

Названия растений, растительного мира: Oliver (engl.) – olīvarius (lat.) – “Ölbaum” («маслина»).

Названия животных, как правило, умных и сльных: Ursus (lat.) – ursus (lat) – “Bär” («медведь»).

Названия природных явлений: Anatolius (gr.) – anatolé – “Sonnenaufgang” («восход солнца»).

Группа, обозначающая ведение военных действий, борьбы, связанная с техникой боя, защитой: Alexius (gr.) – alexo (gr.) – wehre ab, schütze” («защищайся, обороняйся»).

Обозначение абстрактных и психических понятий, душевного состояния, образа мыслей, взглядов и чувств людей: Salamon (hebr.) – schalom (hebr.) – “Glück” («счастье»).

Названия, не поддающиеся классификации из-за единичности антропооснов типа: Paschalis (hebr.) – pascha – “Osterfest” («пасха»); Quintus-quintus (lat.) – “der Fünfte” («пятый»).

Более подробная информация о лексико-семантических группах одноосновных ИЕ содержится в таблице 6.

Таблица 6

Л ексико-семантические блоки одноосновных ИЕ

Результаты количественного анализа лексико-семантических групп односоставных ИЕ дают основание утверждать, что среди однокорневых единиц доминирующее положение занимают заимствованные имена. Наиболее частотными являются латинские имена. Их состав образуют 96 ИЕ. Средней степенью представленности обладают греческие и еврейские имена (28 и 32 ИЕ соответственно). Обращает внимание на себя то, что немецкие личные имена в образовании дериватов, за исключением 11 ИЕ, не участвуют.

Как показывает анализ, источником формирования личных имен, подвергшихся усечению, послужила нарицательная лексика. Однако на все названия предметов окружающего мира использовались для этой цели в одинаковой мере. Явное предпочтение отдавалось определенным лексико-семантическим разрядам апеллятивов: названиям свойств и признаков человека (65 ИЕ); теофорным именам (49 ИЕ), именованиям людей по месту жительства, социальному положению, роду занятости, родственной принадлежности (36 ИЕ).

Малочисленную группу лексико-семантических разрядов апеллятивов составляет группа имен, обозначающих ведение военных действий, битвы, борьбы (5 ИЕ) и названия растений (6 ИЕ). Состав остальных лексико-семантических групп антропооснов представлен небольшим количеством.

Однако следует обратить внимание на 20 ИЕ, не поддающиеся классификации из-за разброса значений, представленных в их лексических основах.

2.3. Лексико-семантические группы двухосновных УЕ.

В данном пункте параграфа рассматриваются двухсоставные единицы, поэтому представляется целесообразным проанализировать оба компонента имен в отдельности.

Анализ лексико-семантических групп нарицательных имен, относящихся к первым компонентам сложных мужских антропонимов, позволяет выделить следующие блоки:

Ведение военных действий, борьбы, название оружия, его деталей: Herman – “heri + man” – “Heer + Mann” («войско + человек»).

Название внешних и внутренних свойств и признаков человека: Adolf – “adal + wolf” – “edel + Wolf” («благородный + волк»).

Название животных: Bernhard – “ber(a)nu + harti, herti” – “Bar + kraftig, stark” («медведь + сильный»).

«Теофорные» имена: Theophil – “theos + philos” – “Gott + Pferd” («бог+лошадь»).

Группа абстрактных поняти, таких как «слава», «честь», «победа»: Siegmar –“sigu + man” – “Sieg + berühmt” («победа+знаменитый»).

Именование людей по роду занятий, социальному положению: Degenhard – “Thegan + harti, herti” – “Held, Krieger + kräftig, stark” («герой, боец + сильный»).

Владение, наследство: Eduard (frz.) – “ead + weard” – “Bisitz, Erbgut + Schützer” («владение, наследство + защитник»).

Обозначение абстрактных и психических понятий душевного состояния, образа мыслей, взглядов, чувств людей: Wilfried – “willio + fridu” – “Wille + Frieden” («воля + мир)».

Имена не подлежащие классификации: Engelbert – “angelus + beraht” – “Engel + glänzend” («ангел+блестящий»).

Характеристика лексико-семантических блоков первых компонентов личных мужских имен представлена в таблице 7.

Таблица 7

Лексико-семантические блоки первых компонентов сложных ИЕ

Данные количественного подсчета, содержащиеся в таблице позволяют утверждать, что одним из основных источников формирования сложных структур (первых компонентов) служат нарицательные имена, входящие в следующие лексико-семантические блоки: «ведение военных действий, борьбы, название оружия и его частей» (47 ИЕ), «название внешних и внутренних свойств человека» (34 ИЕ), «теофорные имена» (28 ИЕ).

В группу средней наполняемости входят следующие апеллятивные номинанты: «абстрактные понятия, такие как «слава», «честь», «победа» (22 ИЕ), «именование людей по роду занятий, социальному положению» (17 ИЕ), «обозначения абстрактных и психических понятий» (16 ИЕ).

Наименьшей репрезентативностью обладают следующие лексико-семантические блоки: «названия животных» (14 ИЕ), «имена обозночающие «владение», «наследство» (14 ИЕ).

Следует отметить также группу имен, не поддающихся классификации из-за эврисемии (13 ИЕ).

Анализ лексико-семантических характеристик опорных имен позволил выявить следующие номинации:

Название свойств и признаков человека: Bernhald – “ber(a)nu + harti, herti” – “Bär + kraftig, stark” («медведь+сильный»).

Название умных и сильных животных: Radolf – “rant + wolf” – “Schild +Wolf” («щит+волк»).

Именование людей по роду занятости, по социальному положению: Eckeward – “ekka + wart” – “Schwert + Schützer, Hüter” («меч + защитник»).

Группа имен, обозначающих ведение военных действий, битвы, борьбы, название оружия и его частей: Gttfried – “got + fridu” – “Gott + Schutz vor Waffengeward” («бог + защита от силы»).

Обозначение абстрактных и психических понятий душевного состояния, образа мыслей, взглядов, чувств людей: Hartmut – “harti, herti + muot” – “kräftig, stark + Sinn, Geist” («сильный + смысл, дух»).

Обозначение дружбы: Bodowin – “bodo + wini” – “Gebieter + Freund” («повелитиель + друг»).

Группа имен, обозначающая такие понятия как «победа», «слава», «честь», «мир»: Jaroslaw (slaw.) – “jarъ (urslaw.) + slawa” – “kühn, stark, streng + Ruhm, Ehre” – («смелый, сильный + слава»).

Группа имен, несущая в себе определение господства: Witold –“witu + walt(an)” – “Holz, Wald + walten, herschen” («дерево, лес + править, господствовать»).

Имена, подчеркивающие положительные качества народа: Nikolaus (lat.) – “níke + laos” – “Sieg + Volk” («победа + народ»).

Названия растений, реалий ростительного мира: Polykarpus (gr.) – “polys + karpos” – “wie mehr + Frucht” («как больше + плод, фрукт»).

Названия не подлежащие классификации вследствие разнообразной широкой представленности пестроты картины их значений: Sixten (norddt.) – “Sigr (isländ.) + sten (altschwed.)” – “Sieg + Stein” («победа + камень»).

Таблица 8

Лексико-семантические блоки вторых компонентов сложных ИЕ

Согласно данным, представленным в таблице одним из основных источников возникновения композитных структур личных имен является нарицательная лексика, входящая в лексико-семантический блок «название свойств и признаков человека» (72 ИЕ). Примечательно при этом то, что он занимает первое место не только среди двухосновных, но и среди одноосновных апеллянтов.

Существенную роль в создании двухступенчатых имен играли также названия с ведением военных действий, борьбы, оружием (33 УЕ), названия животных (21 УЕ).

Существенную роль в создании двухосновных единиц принадлежит также группе абстрактных и психических понятий (10 ИЕ), группе имен, заключающих в себе понятие дружбы (9 ИЕ), именам обозначающим такие абстрактные понятия как «слава», «победа», «честь», «мир» (8 ИЕ).

Как показывает анализ, нарицательная лексика, в основе создания мужских имен, весьма разнообразна по своей тематической принадлежности. Однако не все названия предметов окружающего мира использовались для этой цели в одинаковой мере, что тесно связано с их генезисом.

Явное предпочтение при образовании германских мужских имен отдавалось лексико-семантическим разрядам апеллятивов: названиям внешних и внутренних свойств и признаков человека; наименованиям ведения военных действий, биты, борьбы; обозначениям оружия и его частей; и гораздо реже людей по роду занятий, социальному положению, месту жительства.

Широкое использование нарицательных слов определенной семантики при именовании людей объясняет незначительную роль прозвищного начала в личных именах. В специальной литературе прцесс создания СИ относится к акту более или менее свободного выбора самоименования. С этим определенно связано стремление человека, называть себя именами, по возможности, нейтральными или же вызывающими положительные эмоции, иногда возвышающими себя над другими (В.Э. Стальтиане, с. 114).

Семантика антропооснов, отражая особенности общественно-экономической жизни народа, свидетельствует о предпочтении древними германцами имен, отражающих их военные доблести, различные добродетели. Греки, латиняне, напротив, предпочитали употреблять для именования людей названия деревьев, цветов, различных растений, мифологическую лексику и лексику, связанную с царившим у них культом любви.

В славянских именах преобладают компоненты добр-, свят-, свет-, мир-, слав-, у греков и римлян – антропоосновы, подчеркивающие в человеке человечное; у евреев – слова, подчеркивающие отрешенность от земного и обращение к богу (Л.М. Щетинин, с. 39).

Итак, анализ морфологических свойств опорных имен и их составляющих подтверждает положение о том, что «СИ могут образовываться от любой части речи» (В.В. Лопатин, с. 36). Однако онимизация частей речи не одинакова. В исследуемом материале этому процессу подвергались преимущественно существительные и прилагательные и весьма редко глаголы.

В результате анализа установлено многократное использование одних и тех же основ в составе композитов, что особенно характерно для десубстантивных и деадъективных ИЕ.

Заключение.

Рассмотрение вопроса о раскрытии механизма образования усеченных антропонимов предполагает в рамках указанной дипломной работы для полного выделения их инвентаря и систематизирования его описания, выявление этимологических, фонетических и структурно-семантических особенностей полных и кратких форм, а также установление условий, регулирующих производство основных типов кратких единиц. Это и явилось основными задачами предлагаемой работы. Предпринятая попытка решения вышеуказанных задач позволяет установить ряд особенностей:

На этимологическом уровне: роль исконных и заимствованных имен в формировании корпуса усеченных антропонимов, а, следовательно, и именного фонда немецкого языка в целом различна. При рассмотрении немецких и заимствованных производящих единиц определились три уровня продуктивности создания производных (максимальный, средний, минимальный), где исконно немецких личных имен оказывается в два с лишним раза меньше заимствованных. Следует также отметить активность диалектальных форм немецкого языка с преобладанием северо- и южно-немецких.

На фонетическом уровне. Наблюдения над слоговой характеристикой мужских и женских имен, участвующих в процессе усечения, показали, что наиболее продуктивными являются двух- и трех-, а также четырехслоговые образования. Трехслоговые ИЕ служат основой для создания двухслоговых УЕ. Также типична модель образования от двухслоговых ИЕ однослоговых дериватов. При этом примечательно, что наибольшую активность в образовании двухслоговых имен проявляют трех- и четырехслоговые немецкие и латинские имена. В образовании же однослоговых усечений наибольшее участие принимают двухслоговые немецкие и английские имена. Анализ акцентной структуры полных и кратких форм мужских имен не дает исчерпывающего представления о наличии каких-либо закономерностей о выявлении в производящих единицах. Его результаты позволяют, однако выделить акцентные модели исходных и усеченных единиц. При помощи же дополнительного исследования удалось остановить, что состав усеченных имен, сохранивших ударные компоненты фактически в четыре раза превосходит число имен несохранивших таковые. Сохранение ударных слогов в производных структурах свидетельствует в определенной мере о предсказуемости их образования.

На словообразовательном уровне. В ходе специальных наблюдений над словообразовательной структурой удалось выявить преобладание инициальных сокращений над другими. При этом личные имена подразделяются на двухосновные, или «сложные» и одноосновные – «производные и простые». Двухосновные имена, в свою очередь, являются источником образования корневых и сложных производных. Отмечая факт несовпадения опорных и усеченных имен, были установлены образования на базе одной и той же ИЕ нескольких усечений по принципу объемности и ступенчатости. Анализируя усеченные имена и сопоставляя их с исходными, удалось определить ряд правил, регулирующих образование антропонимических кратких форм и определенную степень предсказуемости тех или иных типов УЕ. Одно-, двухступенчатое и объемное сокращение антропонимов обуславливает структурное и классификационное разбиение производных имен вообще и вариантность форм одного имени в частности.

На лексико-грамматическом уровне. Важной особенностью антропонимикона ИЕ является их генетическая вторичность по сравнению с нарицательными. Поэтому, рассматривая морфологическую специфику опорных имен и их НС, выявляем частеречную принадлежность НС антропонимических композитов, степень их употребительности в составе сложного имени. В результате анализа морфологической структуры производящих сложных имен было установлено, что основная их масса представлена: десубстантивными, деадъективными и девербальными. Причем, основной производящей базой процесса усечения являются десубстантивные среди двухосновных имен и деадъективные среди одноосновных. Анализ морфологических свойств ИЕ и их НС подтвердил положение об образовании СИ от любой части речи. Однако отметим, что ономизация частей речи не одинакова. Это подтверждается материалом исследования. В лексико-грамматическом отношении НС антропонимических композитов представлены большей частью абстрактными именами существительными, качественными и оценочными прилагательными, переходными глаголами, как правило, обозначающие действие. При исследовании лексико-семантических особенностей ИЕ удалось выявить блоки нарицательной лексики, которой отдавалось предпочтение при образовании личных мужских имен. К таковым принадлежат обозначения ведения военных действий, борьбы, названия оружия и его частей, название свойств и признаков человека, именование людей по их социальному положению, роду занятий, месту жительства.

В ходе проведенного исследования, однако, обнаружились некоторые трудности, что связано со спецификой языка, национальной неповторимостью заимствованных имен (с точки зрения фонетики и др.) и влиянием чужого языка на именник исконного германского антропонимикона. Определенные трудности связаны с неизученностью вопроса усечения имен собственных и соответственно, недостатком практического материала.

Предпринятый анализ механизма образования усечений нельзя считать законченным, т.к. ряд аспектов остался неосвещенным (акцентологическая зависимость ИЕ от УЕ и др.). Поэтому необходимо продолжить работу над этой тематикой. Составленный в ходе исследования антропонимикон исходных и усеченных единиц, выполненный в виде алфавитного собрания, может послужить основой для дальнейших исследований сравнительно-типологического характера.

Библиография.

Алимбекова Л. В. Динамико-статистические параметры усечения немецких личных имен. – в кн.: Языковая личность: проблемы семантики и грамматики./ Сб. науч.трудов, Волгоград: РИО, 1997, с.53-73.

Агеева Р. А., Подольская Н.В. Ономастика. Проблемы и методы. (Материалы к XIII международному ономастическому конгрессу). М., 1978.

Арнольд И.В., Шеремет Л.Г. Типы сем и структура лексического значения личных имен. – В сборнике лексическое значение в системе языка и в тексте. – Волгоград, 1985.

Бахвалова Г.В. Семантические и функциональные особенности некалендарных имен. В кн.: Проблемы русской ономастики. Вологда, 1985.

Березникова Р.Е. Место номенов в лексической системе языка. – В кн.: Имя нарицательное и собственное. М., 1978.

Багданов С.И. Семантика морфемы и способы ее определения в современной морфологии. – Л.: 1980.

Бондаренко А.В. Грамматическая категория и контекст. – Л.: 1971.

Болотов В.И. К вопросу о значении имен собственных. – В кн.: Восточнославянская ономастика., М., 1972

Ботцева Т.П. Ономасиологический аспект глагольного словосложения в немецком языке (На материале сложных каузальных глаголов модели «прилагательное + глагол»). Автореф.кандид.дис. Киев, 1986.

Бондалетов В.Д. Русская ономастика. М., 1986.

Галкина-Федорук. Слово и понятие. – М.: Уч.пед.изд., 1956.

Ертакова Н.И. Реликтовые явления в словообразовании современного немецкого языка. Автореф.кандид.дис. – Л.: 1985

Ефименко И.М. Синхрония действий в современном немецком языке. Автореф.кад.дис. Калинин, 1986

Кубряков Е.С. Типы языковых значений. Семантика производного слова. – М., 1981

Курилович Е. Положение имени собственного в языке, - в кн.: Очерки по лингвистике. – М., 1962

Личные имена в прошлом, настоящем, будущем (проблема антропонимии) – кол.сб. М.: Наука, 1970.

Милославский И.Г. Вопросы словообразовательного синтеза. – М.: изд-во МГУ, 1980

Морозова М.Н. Взаимодействие антропонимической и нарицательной лексики. – В кн. Личные имена в прошлом, настоящем, будущем. – М.: Наука, 1970

Мурясов Р.З Имя собственное в современном немецком языке. – Уфа, 1983.

Павлов В.Н. Семантика имен собственных и их роль в словосочетании. – Уч.сапас Ленингр.гос.пед.ин-та им. А.И.Герцена, Т.214, 1960

Подольская Н.В. Типовые восточнославянские топоосновы. Словообразовательный анализ. – М., 1983.

Рыбакин А.И. Словарь английских личных имен. М., 1973.

Салахов Р.А. О первичной номинации в сфере ИС. – в кн.: Структурно-семантические особенности языковых едениц и их номинативная ценность.: сб.науч.тр. – Нальчик, 1986.

Словарный состав и словообразовательная активность языковых единиц (Вестник Киевского Университета) Романо-германская филология, 1985, вып. 19.

Словарь словообразовательных элементов немецкого языка /под ред. М.Д. Степановой – М.: Русский язык, 1979.

Сталтмане В.Э. Латышская антропонимия фамилии. – М., 1981.

Сталтмане В.Э. Из истории латышских фамилий. – в кн.: Историческая ономастика. - М., 1977.

Суперанская А.В. Имя нарицательное и собственное М., 1978

Суперанская А.В. Языковые и внеязыковые ассоциации собственных имен. В кн.: Антропонимика - М.: Наука, 1978

Суперанская А.В. Истрическая ономастика М.: Наука, 1977

Перспективы развития славянской ономастики. Под ред. А.В. Суперанской, Н.В. Подольской – М.: Наука, 1980.

Толкачев А.И. К истории словообразования форм со значением субъективной оценки (квалитативов) личных СИ греческого происхождения в древнерусском языке. – М., 1978.

Уфимцев А.А. Лексическая номинация (первичная нейтральная). – в кн.: Языковая номинация (виды наименований). – М., 1977.

Bach A. Deutsche Namenkunde neidelberg, 1952

Fick A., Bechtel F. Die Grichischen Personennamen nach ihser Siedung erklart und systematisch geordnet. Göttingen, 1894

Fischer R.E. u. Walther H. Namenforschung heute. Jhre Ergebnisse u. Aufgaben in der DDR – Berlin: Akad.-Verl. 1971

Fleischer W. Die deutschen Personnennamen. Gerchichte, Bildung und Bedeutung – Berlin, 1961.

Gottschald M. Die deutschen Personnennamen. Berlin, 1955/

Herzen W. Deutschen Wortbildong – Tülingen, 1957

Hergemöller B.U. 4400 gebräuchliche Vornamen. Herkunf, Deutung, Namensfest. – Münster: Regenaberg, 1968.

Kaufmann H Grundfragen der Namenkunde – Bd: Heidelberg. Bd I, 1959

Mackensen L. 3876 Vornamen. Herkunf, Ableitungen und Koseformen. Verbreitung. Berühmte Namensträger. Gedenk- und Namastage. – München: Südwest Verlag, 1969

Naumann H Vornamen heute. VEB. Bibliogrophisches Jnstitut Leipzig, 1979

Naumann H Soziolinguistische Asperte der Onomastik – Berlin, 1974

Paul P. Das kleine Vornamenbuch – Leipzig, 1966

Seibike W. Die Personennamen im Deutsch – Berlin – New-York, 1982

Seibike W. Wie nennen wir unser Kind? – Berlin, 1979.

Характеристики

Список файлов ВКР