36214 (587931), страница 4

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

О положительном опыте применения положений ст. 281 УПК РФ, с учетом позиции ЕСПЧ, были информированы как дознаватели, следователи, прокуроры, так и суды, которым предложено было изучить и применять нормы Конвенции⁰.

Федеральным законом от 4 июля 2003 г. N 92-ФЗ в указанную норму внесено изменение, статья 281 дополнена новыми частями второй и третьей. Согласно ч. 2 ст. 281 УПК РФ при неявке в судебное заседание потерпевшего или свидетеля суд вправе огласить ранее данные ими показания в случаях смерти потерпевшего или свидетеля; тяжелой болезни, препятствующей явке в суд; отказа потерпевшего или свидетеля, являющегося иностранным гражданином, явиться по вызову суда; стихийного бедствия или иных чрезвычайных обстоятельств, препятствующих явке в суд. Такое решение суд может принять как по ходатайству стороны, так и по собственной инициативе.

Что же касается показаний потерпевшего и свидетеля со стороны обвинения, то в случае их неявки в судебное заседание без уважительных причин, предусмотренных ч. 2 ст. 281 УПК, встает вопрос о допустимости этих показаний, который, однако, по существу не рассматривается. УПК не предусматривает для признания показаний недопустимыми такого основания, как неявка лица, давшего их, в суд. Следовательно, эти показания, если сторона защиты не оспаривает допустимость показаний потерпевшего или свидетеля, будут допустимым доказательством.

Вопрос о допустимости доказательства, в том числе представленного государственным обвинителем, решается судом в соответствии с УПК РФ. Однако УПК неоднозначно, чаще в пользу обвиняемого, регулирует разрешение этого вопроса.

Согласно ч. 1 ст. 75 недопустимыми считаются доказательства, полученные с нарушением требований УПК. К ним, в частности, относятся такие показания потерпевшего и свидетеля, которые основаны на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности (п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК).

В то же время оглашение по ходатайству одной из сторон показаний потерпевшего или свидетеля допускается лишь с согласия противоположной стороны. Достаточно возражения стороны защиты, что вполне естественно в условиях состязательности сторон, и показания потерпевшего или свидетеля, данные на предварительном следствии или в судебном разбирательстве, не подлежат исследованию в судебном заседании и не могут быть положены в основу обвинения и решения суда. В результате, как верно отмечает Л.Курочкина, «получается, что ч. 1 ст. 281 УПК предусматривает новые правила допустимости доказательств, что вряд ли оправданно» ⁰.

По-разному УПК РФ определяет и порядок разрешения ходатайств. Так, по общему правилу суд, выслушав мнения участников судебного разбирательства, рассматривает и разрешает каждое заявленное ходатайство самостоятельно, по своему внутреннему убеждению, руководствуясь законом и совестью (ст. 271).

Вместе с тем, требование обоснованности приговора состоит в том, чтобы: в основу приговора были положены доказательства, рассмотренные в судебном заседании и полученные с соблюдением федерального закона; эти доказательства были достаточны для исследования обстоятельств дела; выводы суда соответствовали рассмотренным им доказательствам. Обоснованный приговор опирается на доказательства, безусловно, подтверждающие сделанные в нем выводы. Обоснованность выводов суда - это когда все собранные доказательства в совокупности достаточны для отражения их в приговоре как установленных обстоятельств, так как они имели место в действительности, и принятия решения, соответствующего этим обстоятельствам, установления истины.

Законным является приговор, который постановлен при строгом соблюдении процессуальных норм, регулирующих проведение предварительного расследования и судебного разбирательства, и является результатом правильного применения судом норм материального права.

Законность и обоснованность приговора взаимосвязаны: если приговор не обоснован, это ставит под сомнение его законность, и наоборот. Законность и обоснованность приговора предполагают его мотивированность. Мотивированность приговора, о которой говорится в ст. 7 УПК РФ, - это требование, обязывающее суд подтвердить приведенные в приговоре выводы, решения ссылкой на соответствующие доказательства, на обстоятельства, признанные судом установленными; привести свои доводы, аргументы в обоснование сделанных выводов, принятых в приговоре решений.

Мотивировка приговора - важное средство достижения его законности и обоснованности, поскольку она побуждает суд взвешивать приводимые в приговоре выводы и решения, проконтролировать, действительно ли они соответствуют рассмотренным доказательствам, установленным обстоятельствам, закону. Мотивировка делает приговор понятным для сторон, включая подсудимого, потерпевшего, государственного обвинителя и иных лиц.

Прокуратура, выполняя правозащитную функцию при осуществлении уголовного преследования в части поддержания государственного обвинения в состязательном судебном процессе, обеспечивает правовую защиту потерпевших от преступлений, привлекая виновных к справедливой мере наказания. Осужденному должно быть назначено такое соразмерное содеянному эффективное наказание, которое способствовало бы формированию убеждения у законопослушных граждан в том, что государство способно обеспечить наказание преступника и наказывает его в соответствии с законом, учитывая общепринятые принципы гуманизма и справедливости.

По отношению к потерпевшему социальная справедливость восстанавливается путем защиты его законных интересов и прав, нарушенных преступлением. В этом направлении наказание должно обеспечить возмещение причиненного вреда в необходимых пределах, исходя из соразмерности лишения или ограничения прав и свобод осужденного страданиям потерпевшего, которые он вынужденно претерпел вследствие совершенного преступления.

Защита прав потерпевших в уголовном судопроизводстве в условиях открытого состязательного судебного разбирательства влечет принципиальное изменение процессуального статуса государственного обвинителя. Прокурор, поддерживая государственное обвинение в суде, несет всю полноту ответственности за его доказанность и обоснованность. Одним из главных направлений деятельности прокурора в суде является обеспечение реальной защиты законных интересов лиц, пострадавших от преступлений. В настоящее время перед органами прокуратуры стоит ответственная задача - повысить эффективность государственного обвинения, учитывая основополагающее значение правовой защищенности потерпевших в уголовном судопроизводстве. В этом плане исключительно важна роль прокурора, поддерживающего государственное обвинение.

Таким образом, высочайшая организация работы, личная ответственность прокурора, его активность, профессиональное мастерство в представлении и исследовании доказательств и принципиальная позиция в судебной речи государственного обвинителя являются решающими фактором и при постановлении судом законного, обоснованного и справедливого приговора как завершающем этапе в защите прав потерпевших и обеспечения неотвратимости наказания виновных за совершенные преступные посягательства на охраняемые Уголовным кодексом Российской Федерации права и свободы человека и гражданина.

§ 2. Обеспечение прокурором прав и законных интересов подсудимого

Из содержания ст. 6, ч. 4 ст. 37 и ст. 246 УПК РФ следует, что поддержание прокурором государственного обвинения не носит одностороннего обвинительного характера, не заключается только в уголовном преследовании подсудимого, а одновременно является и правозащитной деятельностью.

Государственный обвинитель для обеспечения законности и обоснованности государственного обвинения должен способствовать всестороннему исследованию обстоятельств дела, поддерживать обвинение лишь в меру его доказанности. Его окончательная позиция должна быть независимой от выводов обвинительного заключения и основанной на результатах исследования обстоятельств дела в судебном заседании.

Обвинительный приговор должен быть основан на имеющих юридическую силу доказательствах вины подсудимого. Только при этом условии, согласно позиции Европейского суда, право на справедливое судебное разбирательство не нарушено.

Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 10 октября 2003 г. «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» обратил внимание судей на то, что по смыслу ч. 4 ст. 15 Конституции России, ст.ст. 369, 379, ч. 5 ст. 415 УПК неправильное применение судом общепризнанных принципов и норм международного права может быть основанием к отмене или изменению судебного акта. Неправильное применение нормы международного права может иметь место тогда, когда судом не была применена норма международного права, подлежащая применению, или, напротив, суд применил норму международного права, которая не подлежала применению, либо когда судом было дано неправильное толкование нормы международного права (п. 9 Постановления).

Очевидно, что основная задача законодателя состоит в том, чтобы в условиях состязательности процесса гарантировать права подсудимого, в том числе право допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены (п. 3 «d» ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод). Безусловное применение положений ч. 2 ст. 281 УПК, как представляется, не всегда может гарантировать право подсудимого, предусмотренное п. 3 «d» ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод с учетом толкования и применения его в практике Европейского суда.

Вопрос о допустимости доказательств, как неоднократно отмечал Европейский суд, регулируется главным образом национальным законодательством. По общему правилу именно национальные суды должны оценивать представленные им доказательства в ходе публичного слушания и в присутствии подсудимого, чтобы обеспечить состязательность. Из этого принципа могут быть исключения, но они не должны ущемлять право на защиту. Обвиняемому должна быть предоставлена адекватная возможность оспаривать утверждения и допрашивать свидетельствующих против него лиц. Такая возможность может быть предоставлена либо когда свидетель дает показания в суде, либо на другой стадии.

В решении по делу «Кракси против Италии» Европейский суд отметил, что факт смерти свидетеля не может лишить обвиняемого права, закрепленного в п. 3 «d» ст. 6 Конвенции. Согласно материалам дела ни заявитель (обвиняемый по делу), ни его юридический представитель (защитник) ни на одной из стадий производства по уголовному делу не имели возможности допросить лиц, заявления которых использованы итальянскими судами в качестве доказательств и положены в основу обвинительного приговора в отношении заявителя. В итоге Суд постановил, что имело место нарушение п. п. 1 и 3 «d» ст. 6 Конвенции⁰.

Рассматривая уголовное дело, суд при вынесении решения об оглашении показаний неявившегося потерпевшего или свидетеля, а также при постановлении приговора должен убедиться в том, что обеспечено право подсудимого оспорить утверждения или допросить показывающих против него лиц. Может ли быть обеспечено право обвиняемого допросить показывающего против него свидетеля, если тот не явился в суд? В принципе такая возможность предоставлена обвиняемому на иных стадиях производства по уголовному делу, например в ходе предварительного расследования посредством проведения очной ставки между потерпевшим (свидетелем) и обвиняемым.

Таким образом, ч. 2 ст. 281 УПК должна применяться в том случае, когда обвиняемому в ходе предварительного следствия по уголовному делу предоставлена реальная возможность допросить показывающего против него потерпевшего или свидетеля. В противном случае оглашение показаний должно производиться по правилам, предусмотренным ч. 1 ст. 281 УПК.

Проводя судебное разбирательство в пределах обвинения, в отношении которого назначено судебное разбирательство, суд может, однако, не согласиться с обвинением – оправдать подсудимого или изменить обвинение. Однако, изменение обвинения в суде допускается, если новое уголовно-процессуальное содержание обвинения не ухудшает положения подсудимого и не нарушает его права на защиту.

В этой связи, на наш взгляд, смягчение прокурором обвинения, равно как и полный отказ от него, является, действием, не свойственным стороне, участвующей в споре. Такое решение прокурора вытекает из его обязанности охранять права личности и принимается прокурором в том случае, если он придет к убеждению, что своими действиями по поддержанию обвинения нарушает права человека и гражданина, поскольку обосновывает привлечение к уголовной ответственности невиновного.

Если в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель убедится, что представленные доказательства полностью или частично не подтверждают предъявленного подсудимому обвинения, он обязан полностью или частично отказаться от обвинения. Полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства влечет за собой прекращение уголовного дела или уголовного преследования полностью или в соответствующей его части (ч. 7 ст. 246 УПК РФ).

В ходе судебного разбирательства все вопросы, исключая осуждение виновного или оправдание невиновного, разрешаются судом или судьей путем вынесения определений суда или постановлений судьи (ч.1 ст.256 УПК).

Как нам представляется, государственный обвинитель обязан отказаться от поддержания государственного обвинения, если придет к выводу о недоказанности обвинения. Возможен как частичный, так и полный отказ от обвинения. При этом, если исходить из принципа презумпции невиновности, то для отказа от обвинения прокурору не нужно быть полностью уверенным в невиновности подсудимого.

Прокурору «достаточно … утратить убеждение в виновности – не более».⁰ Как отмечал В.М. Савицкий, абсолютно неприемлема ситуация, когда прокурор, видя, что обвинение необоснованно, пытается «спасти ситуацию» и просит суд изменить квалификацию на более мягкую, ограничиться назначением подсудимому наказания в пределах уже отбытого им срока (если лицо содержится под стражей) или определить ему минимальную меру наказания.⁰

Думается, что отказ прокурора от обвинения, есть один из случаев, когда достигается такое предназначение уголовного судопроизводства как отказ от уголовного преследования невиновных и последующая реабилитация необоснованно подвергнутых уголовному преследованию.

Отказ государственного обвинителя от обвинения может быть заявлен на любом этапе судебного разбирательства, вплоть до удаления суда в совещательную комнату. При этом, в соответствии с п. 2 ст. 254 УПК, в случае последовавшего со стороны государственного обвинителя отказа от обвинения суд обязан прекратить уголовное дело.

Характеристики

Список файлов ВКР