35788 (587885), страница 7

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 7)

Вместе с тем, на мой взгляд, существует практически применимый механизм реализации гражданско-правовой ответственности государства, поскольку в вопросе гражданско-правовой защиты собственных интересов государство на законодательном уровне отказалось от привилегий, поставив себя в положение рядового хозяйствующего субъекта. Так, в силу п. 1 ст. 1, абз. 2 и 3 п. 1 ст. 2, ст. 124 Гражданского кодекса (ГК) РФ Российская Федерация, субъекты Российской Федерации и муниципальные образования являются равноправными участниками гражданского оборота наряду с гражданами и юридическими лицами. При этом к государству применяются нормы гражданского законодательства, определяющие участие в гражданских правоотношениях юридических лиц.

Одним из основных признаков юридического лица как самостоятельного хозяйствующего субъекта (следовательно, и Российской Федерации) является его имущественная ответственность по своим обязательствам, пределы которой прямо установлены законом. Именно из этого источника возмещаются убытки, причиненные государством третьим лицам. Однако особенности вовлечения в хозяйственный оборот государственного имущества порождают среди кредиторов государства заблуждения, не позволяющие ясно представить существующий порядок исполнения судебных решений о взыскании с государства возникшего долга.

При анализе данного вопроса удалось выявить два заблуждения, которые легли в основу двух стереотипов поведения, которым следуют участники судебных процессов при взыскании возникшей задолженности с государства.

Согласно первому заблуждению, при взыскании задолженности с государства взыскание обращается лишь на его денежные средства, являющиеся частью федерального бюджета. В правильности данного тезиса, касающегося пределов имущественной ответственности государства, убеждены как истцы, так и многие судьи, принимающие решения по предъявленным к государству искам.

На формирование ошибочного мнения последних повлияли, видимо, такие факторы, как содержание требований, заявленных в исках, и сложившаяся арбитражная практика по искам к государству. Заблуждение же истцов связано, скорее всего, с нормами ст. 1069 и 1071 ГК РФ, в соответствии с которыми вред, причиненный государством, подлежит возмещению за счет государственной казны, причем от ее имени выступают соответствующие финансовые органы (если законом эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина).

На первый взгляд, предпосылок для широкого распространения упомянутого спорного мнения не существует. Напротив, в абз. 1 п. 12 совместного постановления пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8⁰ четко сказано, что ответчиком по делам данной категории должна признаваться Российская Федерация в лице соответствующего финансового или иного управомоченного органа. Однако до сих пор во многих случаях суды в качестве ответчика привлекают лишь Минфин России. Почему же так происходит?

Прежде всего данная ситуация объясняется содержанием полномочий государственных органов, признаваемых стороной по рассматриваемым делам. Например, в соответствии с подп. 13 п. 6 положения "О Министерстве финансов Российской Федерации", утвержденного постановлением Правительства РФ от 6 марта 1998 г. N 273⁰, на Минфин России возложена функция исполнения (в пределах его компетенции) федерального бюджета.

Согласно же подп. "е" п. 9 положения "О Федеральном казначействе Российской Федерации", утвержденного постановлением Правительства РФ от 27 августа 1993 г. N 864⁰, Главное управление федерального казначейства Министерства финансов РФ осуществляет управление доходами и расходами республиканского бюджета Российской Федерации в рублях и в иностранной валюте, распоряжается средствами, числящимися на соответствующих счетах в банках и иных финансово-кредитных учреждениях (за исключением средств государственных (федеральных) внебюджетных фондов и внебюджетных (федеральных) средств), а также осуществляет операции с этими средствами.

С моей точки зрения, суды вправе привлекать названные государственные органы и их территориальные подразделения в субъектах Российской Федерации к участию в делах. Но не в качестве ответчиков, поскольку это незаконно. Обращаем внимание на то, что действующее до настоящего времени письмо Верховного Суда РФ "Некоторые вопросы судебной практики по гражданским делам"⁰ в части, касающейся дел по искам к государству, содержит именно не основанное на нормах Гражданского кодекса Российской Федерации указание о том, что при предъявлении иска в соответствии со ст. 1069, 1070 ГК РФ от имени казны Российской Федерации в качестве ответчика должно выступать Министерство финансов РФ.

Противоречие гражданскому законодательству заключается в том, что указанные государственные органы являются самостоятельными хозяйствующими субъектами и действуют в рассматриваемых правоотношениях с участием государства от его имени в порядке, установленном п. 3 ст. 125 ГК РФ. Данное обстоятельство подтверждается тем же письмом Верховного Суда РФ, в котором говорится, что сумма возмещения взыскивается за счет казны РФ (которую в судах представляет Министерство финансов РФ), а не за счет имущества и денежных средств, переданных Министерству финансов Российской Федерации как федеральному органу исполнительной власти в оперативное управление.

Разъяснение смысла приведенной нормы применительно к случаю предъявления иска о возмещении убытков по ст. 16 ГК РФ содержится в упомянутом постановлении пленумов ВС РФ и ВАС РФ N 6/8⁰: в подобных случаях ответчиками по делу признаются указанные в главе 5 ГК РФ субъекты Российская Федерация, субъекты Российской Федерации, муниципальные образования в лице соответствующего финансового или иного управомоченного органа. При этом, если иск заявлен не к тому органу, который должен в соответствии с законом быть адресатом требования, производится обычная замена ненадлежащей стороны.

Таким образом, следует иметь в виду, что ответчиком по рассматриваемой категории споров является один из упомянутых субъектов, а соответствующий орган управления лишь его представителем.

После 1 января 2000 г. (даты введения в действие Бюджетного кодекса (БК) РФ) в данном вопросе возможно установление определенного единообразия. Согласно ст. 158 БК РФ, по искам о возмещении вреда, причиненного незаконными решениями и действиями (бездействием) соответствующих должностных лиц и органов, по ведомственной принадлежности, а также по искам подведомственных предприятий и учреждений, предъявляемым в порядке субсидиарной ответственности, в суде от имени казны Российской Федерации выступает главный распорядитель средств федерального бюджета.

Главным распорядителем средств федерального бюджета является орган государственной власти Российской Федерации, имеющий право распределять средства федерального бюджета по подведомственным распорядителям и получателям бюджетных средств, определенный ведомственной классификацией расходов федерального бюджета. В настоящее время ведомственная классификация установлена Федеральным законом от 15 августа 1996 г. N 115-ФЗ "О бюджетной классификации Российской Федерации"⁰.

При решении вопроса о правомерности обращения взыскания на имущество государства в рамках рассматриваемого дела судьи почему-то принимают во внимание лишь часть имущества, которым государство обеспечивает свои обязательства, а именно бюджет. Минфин России, удачно используя нормы закона о федеральном бюджете на соответствующий год, не оставляет судьям пространства для юридического маневра при принятии решения по делу.

По логике юристов Минфина России бюджет не предусматривает статьи расходов по погашению задолженности по конкретным обязательствам государственного займа (обратного истец доказать не сможет в силу отсутствия в бюджетной классификации расходов прямой записи о расходах на погашение задолженности по конкретному займу), поэтому погашение задолженности за счет средств федерального бюджета приведет к нарушению федерального закона о бюджете.

Состав государственной казны определен в п. 4 ст. 214 ГК РФ, муниципальной в п. 3 ст. 215 ГК РФ. Согласно указанным статьям, казну образуют как бюджетные средства, так и иное имущество соответствующего субъекта, кроме закрепленного за созданными им предприятиями и учреждениями. Поэтому следует признать, что объекты взыскания по долгам указанных в главе 5 ГК РФ субъектов не связаны с бюджетом и не зависят от того, отражены ли соответствующие долги в бюджете. Постановление пленумов ВС РФ и ВАС РФ N 6/8 обращает внимание на то, что средства соответствующего бюджета являются первоначальным объектом взыскания и только при отсутствии денежных средств взыскание обращается на остальное имущество, составляющее казну.

Как отмечается в п. 4 письма ВАС РФ от 19 марта 1999 г. N С5-7/"З-282⁰, в соответствии со ст. 110 Федерального закона от 22 февраля 1999 г. N 36-ФЗ "О федеральном бюджете на 1999 год"⁰ законодательные и иные нормативные правовые акты, влекущие дополнительные расходы за счет средств федерального бюджета на 1999 г., а также сокращающие его доходную базу, реализуются при наличии соответствующих источников дополнительных поступлений в федеральный бюджет и (или) при сокращении расходов по конкретным статьям федерального бюджета на 1999 г., а также после внесения соответствующих изменений в Федеральный закон "О федеральном бюджете на 1999 год".

Если законодательные акты, устанавливающие бюджетные обязательства, реализация которых обеспечивается из средств федерального бюджета, противоречат Федеральному закону "О федеральном бюджете на 1999 год", применяется названный Федеральный закон. Решение же, принятое с нарушением норм материального права, в соответствии со ст. 176 АПК РФ подлежит отмене.

Таким образом, обращение взыскания на средства федерального бюджета по долгам государства, не предусмотренным в федеральном законе о федеральном бюджете на соответствующий год, является фактически невыполнимым.

Однако государство обеспечивает свои обязательства не только собственным бюджетом. По общему правилу, установленному в ст. 126 ГК РФ, Российская Федерация отвечает по своим обязательствам принадлежащим ей на праве собственности имуществом. Если не принимать во внимание размер сложившегося внешнего и внутреннего долга Российской Федерации, уровень жизни основной массы граждан нашего государства и основную функцию государства осуществление своей деятельности в интересах большинства своих граждан, то данное правило достаточно корректно вытекает из презумпции равноправия государства и других участников гражданского оборота, закрепленной в п. 1 ст. 124 ГК РФ. Поэтому следует рассмотреть возможность исполнения судебного решения путем обращения взыскания на иное имущество казны Российской Федерации, кроме средств федерального бюджета.

Теперь перейдем ко второму из упомянутых ранее заблуждений по вопросу взыскания задолженности с государства. В соответствии с распространенной (оспоримой) точкой зрения объекты государственной собственности могут быть переданы их собственником в частную собственность лишь в порядке, предусмотренном приватизационным законодательством.

Данное мнение основано на сингулярном толковании норм ст. 217 ГК РФ без учета требований других правовых норм как ГК РФ, так и иных нормативных актов, что приводит к некорректной оценке соотношения приватизационного законодательства и законодательства об исполнительном производстве.

При анализе рассматриваемой ситуации целесообразно принимать во внимание требование ч.1 ст. 217 ГК РФ как диспозитивную норму, предусматривающую в рамках целевой правоспособности публично-правовых образований право, а не обязанность указанных хозяйствующих субъектов передавать имущество, принадлежащее им на праве собственности, в собственность граждан и юридических лиц в порядке, предусмотренном законами о приватизации. Как следует из ч. 2 той же статьи, предусмотренные ГК РФ положения, регулирующие порядок приобретения и прекращения права собственности, применяются лишь в случае приватизации объектов публичной собственности, если законами о приватизации не предусмотрено иное.

Вместе с тем, согласно ст. 1 Федерального закона от 21 июля 1997 г. N 123-ФЗ "О приватизации государственного имущества и об основах приватизации муниципального имущества в Российской Федерации" (далее Закон о приватизации)⁰, под приватизацией государственного и муниципального имущества понимается возмездное отчуждение находящегося в собственности Российской Федерации, субъектов Российской Федерации или муниципальных образований имущества (объектов приватизации) в собственность физических и юридических лиц.

Дополнительным фактором, позволившим укорениться в сознании правоприменителей второму из анализируемых заблуждений, является неоднозначное доктринальное толкование совокупности норм ст. 217 ГК РФ и ст. 1 Закона о приватизации. В соответствии с данным толкованием, пример которого приведен в комментарии к ст. 217 ГК РФ⁰, при совершении сделок в процессе приватизации нормы законов о приватизации имеют приоритет по отношению к общим положениям ГК РФ о порядке приобретения и прекращения права собственности, при этом о приватизации объектов публичной собственности подспудно упоминается как о единственном способе прекращения права государственной (муниципальной) собственности, в случае, если публично-правовое образование распоряжается имуществом казны. Толкование названных норм, содержащее некоторые расхождения с мнением, изложенным в ранее упомянутом источнике, содержится в комментарии к ст. 217 ГК РФ⁰.

Характеристики

Список файлов ВКР