35640 (587832), страница 7
Текст из файла (страница 7)
Под злоупотреблением доверием как способом мошенничества следует понимать использование виновным для незаконного получения чужого имущества особых, доверительных отношений, сложившихся в силу наличия каких-либо обстоятельств между ним и потерпевшим.
В основе этих доверительных отношений могут лежать любые фактические обстоятельства: знакомство потерпевшего с виновным, особые личные связи (родство, дружба, любовь и т.п.), гражданско-правовые отношения, трудовые отношения и т.п.
Не следует путать понятия «доверие» и «доверчивость». Доверие по общему правилу предполагает существование отношений между людьми, доверие – это всегда доверие к кому-либо или к чему-либо. Доверчивость – одно из свойств человеческого характера.
Использование доверчивости в равной степени свойственно мошенничеству, совершенному путем обмана. Более того, доверчивостью потерпевших преступники пользуются нередко при совершении краж и других имущественных преступлений. Поэтому понятие злоупотребление доверчивостью не может характеризовать определенный способ преступления. Об этом свидетельствуют трудности в вопросе квалификации хищения имущества с использованием доверчивости детей, невменяемых, слепых и других лиц, которые по какой-либо причине не могут сознавать характера происходящих действий. Указание на злоупотребление доверчивостью в этих случаях не облегчает квалификации, так как необходимо выяснить, в чем конкретно выражалось использование доверчивости.
Например, С., страдавший полной слепотой, познакомился в ресторане вокзала с Г и пригласил его к себе ночевать. На другой день, рано утром, когда С. еще спал, Г., чтобы поменять свой костюм, ботинки и другие вещи на более хорошие вещи С., вынул их из гардероба. Позже Г. в присутствии С. надел его костюм, ботинки, рубашку, галстук, а перед уходом также пальто и шапку С., вместе с ним вышел из дома, а затем ушел от него. Замену вещей С. обнаружил только на следующий день.
Г. явно злоупотребил доверчивостью С. Однако способом хищения имущества в данном случае было не злоупотребление доверием (С. не доверял Г. своих вещей), а тайное хищение чужого имущества, т.е. кража.
Иной будет квалификация, когда слепому на подпись под видом одного документа дается другой, предоставляющий виновному право на имущество потерпевшего или иные выгоды имущественного характера. Такие действия следует квалифицировать как мошенничество, ибо потерпевший введен в заблуждение относительно содержания документа.
Точно также следует считать обманом (который сочетается с злоупотреблением доверием) аналогичные действия в отношении совершеннолетнего и полностью дееспособного лица, которое подписывает документ не читая (вследствие неопытности, невнимательности, доверчивости и т.д.). Обманом также является выдача расписки, содержание которой не соответствует действительности, в расчете на невнимательность лица, передающего имущество.
Преступный результат и причинная связь
Обязательным признаком объективной стороны мошенничества является наступление преступного результата, т.к. оно относится к преступлениям с материальным составом.
В уголовно-правовой норме ст.159 УК РФ характер вредных последствий не конкретизируется. В общей форме можно считать, что преступным результатом мошеннических действий является либо хищение чужого имущества, либо приобретение права на чужое имущество приводящие к причинению материального ущерба потерпевшему.
Завладение имуществом является типичным результатом любой формы хищения, в том числе и хищения, совершенного путем мошенничества. Оно сопряжено с причинением материального ущерба потерпевшему и одновременно с неправомерным увеличением имущества, находящего в сфере распоряжения виновного. Следует учесть и ту опасность для общества, которую представляет неправомерное увеличение имущественной сферы виновного, создающее для него возможность паразитического существования.
Иногда вредные последствия мошенничества характеризуются как обогащение виновного или других лиц, извлечение ими материальной выгоды, прибыли. Термин «обогащение» неудачен, т.к. создает представление о крупной наживе, непомерно большой выгоде, что не является обязательным признаком хищения.
Приобретение права на имущество как результат мошенничества сходно с хищением. Отличие состоит в том, что в последнем случае из обладания потерпевшего в обладание виновного переходит не имущество, а право на имущество.
Завладение имуществом при мошенничестве, как и при любой другой форме хищения, происходит безвозмездно. Это означает, что потерпевшему не возмещается или возмещается не полностью стоимость предметов, которые похитил виновный. Если же обманщик полностью возмещает стоимость вещи, полученной посредством обмана или злоупотребления доверием, то в его действиях нет состава мошенничества. Такое возмещение обязательно должно быть реальным. Нельзя считать эквивалентным за переданное имущество, например долговую расписку, если виновный не намерен его возвращать. Долговая расписка или иное обязательство облегчает потерпевшему возможность прибегнуть к гражданско-правовой защите, но это обстоятельство не исключает ответственности за мошенничество.
При мошенничестве, аналогично другим формам хищения, преступный результат обычно наступает в тот момент, когда имущество выходит из обладания потерпевшего и одновременно виновный получает возможность распорядиться имуществом как своим собственным.
Однако отдельные способы мошенничества имеют свои особенности. В тех случаях, когда мошенничество совершается под видом сделки купли-продажи, нередко преступник вначале получает имущество потерпевшего, а затем передает ему якобы соответствующий эквивалент и при этом обманывает. Например, получив товар, виновный вместо обусловленной суммы денег передает потерпевшему меньшую сумму. Или, получив деньги вперед, мошенник передает затем потерпевшему фальсифицированный предмет, цена которого не соответствует полученной сумме. В обоих случаях ущерб определяется в виде разницы между стоимостью полученного мошенником имущества и представленного им эквивалента. Тот ущерб возникает не во время передачи потерпевшим своего имущества, а в тот момент, когда виновный путем обмана вручает потерпевшему возмещение, не соответствующее стоимости имущества. Указанному моменту и соответствует оконченный состав преступления.
Для привлечения виновного к уголовной ответственности за наступивший общественно опасный результат требуется установить причинную связь между действием (бездействием) и этим результатом.
Основу преступного действия (бездействия) в мошенничестве составляет обман или злоупотребление доверием. Поэтому принято говорить о причинной связи между обманом (злоупотреблением доверием) и хищением имущества (приобретением права на имущество). Причинная связь при мошенничестве, совершаемом путем обмана, развивается весьма разнообразно: в акте перехода имущества из владения потерпевшего к виновному принимает непосредственное участие сам потерпевший, действующий под влиянием заблуждения. Причиной передачи имущества преступнику является заблуждение потерпевшего, а причина этого заблуждения – обман. Таким образом, заблуждение потерпевшего является необходимым средним звеном в цепи причинной связи: с одной стороны, оно является условием перехода имущества (права на имущество), с другой стороны, оно выступает как результат обмана.
Выпадение этого звена разрушает всю цепь причинной связи. Поэтому в любом случае мошенничества должно быть установлено, что заблуждение имело место в результате обмана со стороны виновного или, хотя и возникло, вначале помимо действий виновного (при пассивном обмане), но было использовано им.
Обман, будучи искажением истины или умолчанием об истине, может и не привести к заблуждению потерпевшего. Здесь многое зависит не только от искусности обмана, но и от личных качеств потерпевшего, его общего умственного развития, знания им тех обстоятельств, по поводу которых совершается обман, отношения к мошеннику и т.п. Поэтому включать заблуждение в понятие обмана не верно. Обман – это действие виновного. Заблуждение – состояние потерпевшего, которое не возникает с механической неизбежностью вслед за обманом.
Заблуждение должно быть действительным, а не мнимым. Если потерпевший передает имущество виновному не потому, что поверил его лжи, а по какой-либо иной причине, например из сострадания, то состав мошенничества отсутствует, так как между обманом и передачей имущества нет причинной связи.
Для признания деяния мошенничеством не требуется, чтобы заблуждение было полным и безоговорочным. Возможны случаи, когда потерпевший колеблется, верить или не верить утверждениям данного лица. Иногда ему кажутся подозрительными некоторые черты поведения или личности виновного, но если в конечном итоге потерпевший, несмотря на свои сомнения, передает имущество – причинная связь между обманом и хищением налицо. Она имеется и тогда, когда потерпевший вначале пытается оспорить ложные утверждения виновного, а потом все-таки уступает и передает имущество. Здесь сам факт передачи свидетельствует о том, что потерпевший признал истинными утверждения мошенника.
В юридической литературе встречается мнение о такой особенности мошенничества, как добровольный характер передачи имущества. Действительно, в отличие от других форм хищения при мошенничестве потерпевший передает имущество преступнику как бы по своей воле. Но добровольность передачи имущества здесь обычно только кажущаяся, так как воля потерпевшего проявилась в результате обмана.
Подлинно добровольный характер носит передача имущества при мошенничестве, совершаемом путем злоупотребления доверием. Здесь сам как доверия, предшествующий хищению, обычно выражается в добровольной передаче имущества или права распоряжаться имуществом. Если этому акту предшествуют обманные действия виновного, направленные на то, чтобы вызвать к себе доверие, а затем злоупотребить им, то передачу имущества потерпевшим нельзя считать добровольной.
Обман или злоупотребление доверием при мошенничестве всегда предшествует завладению имуществом или совпадают с ним во времени. Иначе они не находились бы в причинной связи с хищением. Однако момент хищения не тождественен моменту передачи имущества. Поэтому обман как средство хищения может применяться и после фактической передачи имущества.
При мошенничестве путем злоупотребления доверием передача имущества, как правило, предшествует злоупотреблению доверием и причинно связанному с ним хищению имущества.
Любой обман, направленный на хищение чужого имущества и приведший к этому результат, является мошенническим. Наличие причинной связи и преступного результата всегда означает преступный характер обмана.
Степень общественной опасности мошенничества определяется в первую очередь степенью вреда, причиненного объекту, т.е. размером материального ущерба. Даже самая малая степень искусности обмана, фактически послужившего средством хищения имущества, не может сама по себе, без учета размера причиненного ущерба, явиться основанием для исключения уголовной ответственности.
То же самое следует сказать и о тех случаях покушения, когда обманными действиями был, достигнут лишь первый непосредственный результат – заблуждение потерпевшего, но завладение имуществом не состоялось по причинам, не зависящим ни от виновного, ни от потерпевшего (например, преступление не доведено до конца, так как преступник был задержан сотрудниками милиции).
По иному оценивается обман, который не вызвал заблуждения, вследствие чего преступнику не удалось завладеть чужим имуществом. Поскольку преступный результат не наступил, не было и причинной связи. Вопрос об уголовной наказуемости действий виновного в таких случаях должен решаться, исходя из того, насколько реальной была опасность наступления вредных последствий. Степень искусности обмана в таких случаях должна учитываться при оценке реальной опасности хищения имущества.
Иногда обман облегчается небрежностью потерпевшего. Например, лицо, в ведении которого находится имущество фирмы, выдает его на основании словесного заявления виновного, тогда как требуется документальное подтверждение; лицо, получающее расписку, не знакомится с ее содержанием, которое, как потом выясняется, не соответствует действительности. Подобная небрежность потерпевшего не исключает ответственности за мошенничество, ибо обман находился в причинной связи хищением имущества.
Обман при мошенничестве, как правило, является единственной причиной передачи имущества. Однако встречаются случаи, когда обман сочетается с такими действиями, которые характерны для других форм хищения: кражи, грабежа, вымогательства и т.д. Квалификация содеянного как мошенничество в таких случаях возможна, если обман играл главную роль в причинении преступного результата.
Глава 3. Субъективная сторона преступления
3.1 Субъект преступления
Признаки состава преступления, характеризующие субъекта, немногочисленны. Они указаны в статьях 19-20 УК РФ.
Субъектом состава преступления, предусмотренного ст.159 УК РФ может быть вменяемое физическое лицо, достигшее к моменту совершения преступления 16 лет.
Действующее уголовное законодательство устанавливает разный возраст уголовной ответственности для отдельных форм хищения чужого имущества. Уголовная ответственность за совершение кражи (ст.158 УК РФ), грабежа (ст.161 УК РФ) и разбоя (ст. 162 УК РФ) наступает с 14 лет. Совершение мошенничества (ст.159 УК РФ), хищения путем присвоения или растраты (ст.160 УК РФ) наказываются лишь в случае достижения субъектом 16-летнего возраста.
При установлении минимального возраста для наступления уголовной ответственности законодатель в первую очередь учитывал возможность человека в том или ином возрасте разбираться в объективной действительности и сознательно руководить своими действиями. Чтобы нести уголовную ответственность за совершенное общественно опасное деяние, лицо должно достичь определенного уровня развития, приобрести известный жизненный опыт, дающий ему возможность правильно оценивать свое поведение, отдавать себе отчет в его общественной значимости и правовых последствиях. Такие качества человек приобретает лишь с возрастом, в результате накопления жизненного и социального возраста. Имело значение и относительная общественная опасность деяний, и то, насколько запрещенность деяний очевидна для лиц молодого возраста. Однако общественная опасность мошенничества не ниже, чем кражи, а противоправный характер мошеннических действий не менее очевиден для подростка.
Устанавливая пониженный возраст уголовной ответственности лиц, совершивших кражу, грабеж, разбой, законодатель, руководствовался тем, что преступная сущность этих действий вполне доступна пониманию подростков, к 14 годам достаточно хорошо разбирающихся в понятиях дозволенного и запретного. Всякий подросток с нормальным умственным развитием отлично понимает, что украсть чужую вещь, а тем более силой отобрать ее у кого-либо есть преступление. Нельзя также не заметить, что в структуре преступности несовершеннолетних кражи, грабежи, разбои занимают преобладающее место, что не могло не учитываться законодателем при определении круга преступлений, влекущих ответственность, начиная уже с 14 лет.
Вопрос о вменяемости, являющейся юридическим признаком субъекта любого преступления, редко возникает по делам о мошенничестве. Это объясняется спецификой самого способа мошенничества, который предполагает определенный уровень развития интеллекта и способность к целенаправленной деятельности.
Помимо вменяемости и достижения 16-летнего возраста закон устанавливает специальный субъект мошенничества – лицо, использовавшее свое служебное положение (ч.3 ст.159 УК РФ). Таковыми являются лица, статус которых определен в примечании к ст.285 УК РФ (злоупотребление должностными полномочиями) и к ст.201УК РФ (злоупотребление полномочиями).
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
