35219 (587784), страница 10

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 10)

В тексте УПК «процессуальное решение» определяется как «решение, принимаемое судом, прокурором, следователем, дознавателем в порядке, установленном настоящим Кодексом» (п. 33 ст. 5 УПК). Такое определение – кроме установления круга субъектов, полномочных принимать решение, и указания на нормативное закрепление процедуры его принятия – не несет больше никакой смысловой нагрузки, к тому же логически некорректно, поскольку определение осуществляется непосредственно через определяемое понятие.

Толковый словарь русского языка определяет «решение» как «заключение, вывод из чего-нибудь» ⁸⁹. Это позволяет охарактеризовать процессуальное решение с содержательной стороны, однако для уяснения сущности исследуемого явления этого явно недостаточно.

Будучи разновидностью индивидуальных правоприменительных актов как средства реализации права, процессуальное решение принимается для ответа на правовые вопросы и носит обязательный характер, определяя направление дальнейших действий.

В литературе справедливо рассматриваются следующие признаки решения:

• выносятся только государственным органом, уполномоченным на проведение уголовного судопроизводства;

• выносятся в установленном законом порядке с соблюдением прописанной в законе формы;

• выражают властное веление государственных органов;

• содержат ответы на правовые вопросы, направлены на решение вполне определенных задач⁹⁰.

Исходя из изложенного, судебное решение можно охарактеризовать как облеченный в установленную процессуальную форму документ, в котором суд или судья в пределах предоставленной им компетенции в установленном законом порядке указывают, какие фактические обстоятельства ими установлены либо не установлены, и на этой основе, а также руководствуясь предписаниями закона, дают на отдельные правовые вопросы или по делу в целом ответы, содержащие властное волеизъявление о действиях, направленных на достижение назначения уголовного судопроизводства.

Решения как элементы единой системы процессуальных действий, направленных на выполнение задач судопроизводства, принимаются судьей на протяжении всего производства в суде первой инстанции. Все процессуально значимые решения суда находят свое отражение либо в самостоятельном постановлении (определении), либо в протоколе судебного заседания, а потому правомерно утверждение, что все процессуальные судебные решения облечены в письменную форму.

Принятие решения – сложнейший процесс, сочетающий в себе оценку доказательств по внутреннему убеждению и судейское усмотрение. Анализ требований закона (ст. ст. 7, 101, 108, 145 – 148, 165, 182, 231, 297, 299, 305–308 и др. УПК РФ), научной литературы, беседы с практическими работниками, непосредственное наблюдение процесса принятия судебных решений позволило нам указать признаки механизма принятия решения.

Во-первых, необходимо прийти к выводу о наличии оснований к тому или иному решению. Как мы показали выше, знание о фактических обстоятельствах судья приобретает в результате оценки достаточной совокупности относимых и допустимых доказательств. Установленные обстоятельства дела составляют обоснование решения.

Далее, фактические обстоятельства дают, как правило, возможность для принятия нескольких взаимоисключающих решений, поэтому, во-вторых, на основе имеющихся, достоверно установленных данных судья в пределах и на условиях, определенных законом, по своему усмотрению выбирает одно из нескольких решений. Указание на то, почему выбрано то или иное решение, отражаются в его мотивировке.

Наконец, в-третьих, судья выражает свое внутреннее убеждение в принятом им решении.

Необходимо отметить, что УПК РФ предъявляет к определениям и постановлениям требования законности, обоснованности и мотивированности (ч. 4 ст. 7 УПК).

Требование законности означает: 1) принятие предусмотренного законом решения в установленном законом порядке; 2) принятие решения должностным лицом, наделенным правомочием на вынесение такого акта; 3) принятие обоснованных и мотивированных решений. Обоснованность тесно связана с законностью, но в то же время имеет и собственное содержание. Впрочем, нередко законность и обоснованность не разграничиваются⁹¹. Действительно, закон требует обоснованности от решений, но это не означает тождественности законности и обоснованности. Так, обоснованное решение может, тем не менее, быть незаконным, поскольку принято неуполномоченным субъектом.

Семантически «обоснованный» означает «подтвержденный фактами, серьезными доводами, убедительный». Свое отражение обоснованность находит в мотивировке решения. Мотив – «побудительная причина, повод… довод в пользу чего-нибудь», иначе говоря, мотивированность – это довод в пользу принятого решения. Итак, обоснованность решений означает, что при их принятии субъекты: 1) опирались на материалы дела; 2) основывались на относимых доказательствах в их совокупности. Мотивированность как выражение обоснованности означает: 1) ссылку на доказательства, их анализ, оценку; 2) доводы в пользу принимаемого решения.

Хотя обоснованность и мотивированность появляются на разных этапах принятия решения, они неразрывно связаны. В специальной литературе иногда обоснованность рассматривают в двух аспектах – внутреннем (решение основывается на материалах дела и доказательствах) и внешнем (убедительность решения, приведение доводов в пользу принимаемого решения), т.е., по сути, включают мотивированность в обоснованность. Как показывает анализ судебной практики, при проверке решения реально отграничить эти требования друг от друга невозможно. Так, Пленум Верховного Суда, указав, что решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов⁹².

Выводы суда, основанные на установленных фактах, являются уже доводами в пользу того или иного решения, а потому относятся, скорее, к мотивировке. Однако отсутствие мотивировки исключает выявление тех обстоятельств, на которых формировалось внутреннее убеждение судьи, т.е. утрачивается внешняя связь между принятым решением и его фактическими основаниями, а потому решение подлежит отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенным в приговоре, фактическим обстоятельствам дела (ст. 380 УПК).

Приведенный механизм достаточно условен, поскольку мы стремились охватить общие черты принятия всех процессуальных решений судебного производства, а их только при производстве в суде первой инстанции можно насчитать более двух десятков.

В виде самостоятельного процессуального документа, состоящего из вводной, описательно-мотивировочной и резолютивной частей УПК РФ, в суде первой инстанции требует выносить: определение (постановление) о возвращении уголовного дела прокурору; определение (постановление) о прекращении уголовного дела; определение (постановление) об избрании, изменении или отмене меры пресечения в отношении подсудимого; определение (постановление) о продлении срока содержания подсудимого под стражей; определение (постановление) об отводах; определение (постановление) о назначении судебной экспертизы (ч. 2 ст. 256 УПК) и приговор (ч. 2 ст. 303 УПК). Остановимся на выражении внутреннего судейского убеждения в обосновании и мотивировке некоторых из этих актов более подробно.

Определенный интерес в связи с темой данного исследования представляет стадия назначения судебного заседания. В целом, за период ее существования с 1960 года, пересматривалось и название стадии, и содержание полномочий судьи.

Сопоставление текстов главы 33 УПК РФ и Главы 20 УПК РСФСР показывает, что стадия в ее нынешнем виде задумывалась для решения вопроса о наличии или отсутствии процессуальных препятствий для производства по уголовному делу (подсудность, своевременность вручения копий обвинительного заключения или акта), решения вопросов обеспечения явки подсудимого в суд (вопрос о мере пресечения) и обеспечения возмещения вреда, причиненного преступлением (ст. 227 УПК). Не воспринято УПК РФ требование установления на данной стадии достаточности собранных доказательств для рассмотрения дела в судебном заседании.

Означает ли это, что на стадии назначения судебного заседания не производится оценка доказательств по внутреннему убеждению? Думается, это не так. В самом деле, установив, что дело ему подсудно (в противном случае судья обязан принять решение о направлении дела по подсудности), суд должен ответить на вопрос о наличии оснований для производства предварительного слушания (ст. 229 УПК), в частности, есть ли основания для возвращения уголовного дела прокурору.

Одним из оснований возвращения дела прокурору является нарушение требований УПК при составлении обвинительного заключения (акта). Конституционный Суд РФ указал правоприменителям, что основанием для возвращения дела прокурору является только такое существенное процессуальное нарушение при составлении обвинительного заключения (акта), «которое суд не может устранить самостоятельно и которое, как повлекшее лишение или стеснение гарантируемых законом прав участников уголовного судопроизводства, исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора и фактически не позволяет суду реализовать возложенную на него Конституцией Российской Федерации функцию осуществления правосудия; такие процессуальные нарушения не касаются ни фактических обстоятельств, ни вопросов квалификации действий и доказанности вины обвиняемых, а их устранение не предполагает дополнение ранее предъявленного обвинения».

Анализ судебной практики показывает, что убеждение судьи в необходимости возвращения дела прокурору формируется непосредственно во время ознакомления с материалами дела: во всех 100% изученных нами дел с постановлением о назначении предварительного слушания в связи с необходимостью возвращения уголовного дела прокурору по итогам предварительного слушания принималось решение о возвращении дела. Думается, такая поспешность в определенной степени способствует необоснованным решениям. Согласно данным статистики в 2008 году в кассационном порядке Ростовским областным судом отменено 53,3% обжалованных постановлений, за 6 месяцев 2009 – 55,9% при постоянном увеличении числа обжалуемых постановлений данной группы⁹³. Как показывают данные проведенного нами обобщения, 73,4% всех обжалованных постановлений о возвращении уголовного дела прокурору отменено Ростовским областным судом именно в связи с необоснованностью.

При этом 67,3% всех отмененных необоснованных постановлений отменены в связи с ошибочным выводом суда о невозможности устранения нарушений в судебном заседании. Распространенность указанной ошибки, на наш взгляд, связана с тем, что суды часто пытаются сделать вывод о невосполнимости допущенных нарушений, основываясь на обвинительном заключении, отдельно от доказательств, собранных по уголовному делу.

По смыслу уголовно-процессуального закона в данной стадии суд исследует обвинительное заключение (акт), проверяя, нет ли нарушений, допущенных при его составлении (несоответствие квалификации в обвинительном заключении квалификации в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, ошибки в изложении самого обвинительного заключения и т.п.). Суды же нередко возвращают уголовные дела прокурору фактически для восполнения доказательств, а не для устранения процессуальных нарушений, не учитывая, что это недопустимо, поскольку в указанной стадии суд изучает материалы с позиций возможности постановления приговора или вынесения иного решения (п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК) на основании обвинительного заключения или акта. В целом, при решении вопроса о возвращении уголовного дела прокурору, на наш взгляд, внутреннее судейское убеждение ограничено в предмете оценки. Судья исследует только вещественные доказательства и протоколы; не предусматривает закон оценки доказательств в этой стадии с точки зрения их достоверности, так как в этой оценке огромную роль играет, как мы уже показали, непосредственное восприятие личных доказательств. Доказательства при возвращении уголовного дела прокурору оцениваются с точки зрения относимости, допустимости и достаточности совокупности для специфической цели, отличной от цели их оценки при принятии итогового решения по делу, – для установления возможности вынесения судом на основании обвинительного заключения (акта) приговора или иного решения. Однако такая оценка доказательств не носит окончательного характера, в ходе дальнейшего исследования может измениться; важно, что на стадии назначения судебного заседания внутреннее судейское убеждение как результат такой оценки в состоянии приводить к однозначному выводу о невозможности принятия итогового процессуального решения.

Специфическое целевое назначение оценки доказательств при принятии данного решения ограничивает внутреннее судейское убеждение и в его выражении: хотя, как мы показали, у абсолютного большинства судей убеждение в виновности складывается уже на этапе ознакомления с материалами дела, в постановлении о возвращении дела прокурору недопустимо предрешать вопросы о виновности. Именно такую ошибку допустили судьи в 3,1% исследуемых случаев в мотивировке постановления: «следствием собраны достаточные и достоверные доказательства причастности обвиняемого к совершению преступления», «для назначения виновному справедливого наказания», «формулировка обвинительного заключения исключает постановление приговора и назначение наказания» и т.д., фактически предрешив в своих постановлениях вопросы, ответы на которые может содержать только приговор.

Внутреннее убеждение в его выражении в решении на данной стадии ограничено и невозможностью принятия отдельных процессуальных решений, хотя и разработанных практикой, но не предусмотренных УПК РФ – речь идет о невозможности возвращения дела на дополнительное расследование. Однако довольно часто судьи, придя к убеждению в недостаточности доказательств, пытаются возвратить дело прокурору именно для восполнения доказательств, но свое решение мотивируют наличием процессуальных нарушений.

По основанию возвращения дела прокурору для устранения неполноты проведенного расследования отменено 15,6% изученных нами и обжалованных в кассационном порядке постановлений. Это говорит об инерции правового сознания судей (у большинства из них оно сформировалось в период действия УПК РСФСР, когда было не просто распространено возвращение дела прокурору, но и существовала практика устных указаний со стороны судей, что именно необходимо установить правоохранительным органам).

Иначе формируется внутреннее судейское убеждение при решении вопроса о прекращении уголовного дела как на этапе предварительного слушания (ст. 339 УПК), так и в судебном заседании (ст. 254 УПК). При прекращении уголовного дела (преследования) по указанным законом основаниям в этих стадиях суд должен оценить доказанность факта совершения лицом преступления; в противном случае он не имеет права выносить постановление о прекращении уголовного дела (преследования) по обстоятельствам, которые исключают восстановление прав лица, необоснованно подвергнутого уголовному преследованию.

Характеристики

Список файлов ВКР