34789 (587732), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Как уже указывалось выше, право на иск в теории права принято рассматривать в двух смыслах - материальном и процессуальном. С.Н. Братусь справедливо отмечал, что право на иск в материальном смысле означает "такое состояние субъективного права, при котором оно может быть принудительно осуществлено в отношении обязанного лица".¹⁷

В свою очередь, право на обращение с иском в суд общей юрисдикции, арбитражный суд или другой судебный орган называется правом на иск в процессуальном смысле. Причем для признания права истца на иск в процессуальном смысле не требуется, чтобы суд, арбитраж или другой какой-либо орган, управомоченный производить рассмотрение гражданских споров, предварительно проверил и убедился в наличии у истца того права, за защитой которого он обращается и на котором основано исковое требование.

Согласно общепринятой в российской науке гражданского права точке зрения, право на иск состоит из двух правомочий — права на предъявление иска и права на удовлетворение иска. Право на предъявление иска, которое часто именуется правом на иск в процессуальном смысле — это право требовать от суда рассмотрения и разрешения возникшего спора в определенном процессуальном порядке. Условия и предпосылки осуществления данного права определяются процессуальным законодательством. При этом важно подчеркнуть, что право на иск в процессуальном смысле, по общему правилу, не зависит от фактора времени. Так, обратиться в суд с иском можно в любое время независимо от истечения срока исковой давности (ч 11 ст. 199 ГК РФ).

Иначе обстоит дело с правом на удовлетворение иска: право на иск в материальном смысле, под которым понимается возможность принудительного осуществления требования истца через суд, непосредственно зависит от действия фактора времени. Истечение исковой давности погашает именно эту возможность и служит основанием для отказа в иске (ч.2 ст. 199 ГК РФ).

Представляется, что определение права на предъявление иска объединяет оба рассмотренных выше определения, однако во втором случае указанное право присуще и таким требованиям, которые не могут быть осуществлены в порядке искового производства (необоснованность притязаний истца). Это создает видимость, что возможность принудительного осуществления материально-правового требования (право на иск в материальном смысле) существует независимо от права на предъявление иска в процессуальном смысле.

Нельзя не согласиться с мнением тех авторов, которые считают, что легальное определение исковой давности ограничивает действие исковой давности только случаями "защиты права", в то время как давность может применяться и при защите охраняемого законом интереса.¹⁸ Так, например, при уничтожении вещи право собственности на нее не может быть защищено, так как его уже не существует. Следовательно, речь может идти лишь о защите охраняемого законом интереса бывшего собственника вещи в восстановлении своего имущественного положения. Приведем еще один пример: когда выносится решение об аннулировании правовых последствий оспоримой сделки, суд защищает охраняемый законом интерес истца в прекращении порожденных сделкой гражданских прав и обязанностей, а не подвергаемые прекращению субъективные права. На наш взгляд, очевидна необходимость исправления указанного недостатка в легальном определении исковой давности.

Автор полностью разделяет мнение Е.А.Крашенинникова, который предлагает такое определение: "Исковой давностью признается срок для защиты права или охраняемого законом интереса по иску заинтересованного лица".¹⁹ Считаем, что это определение является наиболее рациональным; оно в полном объеме раскрывает суть изучаемого понятия.

Роль исковой давности, как справедливо отмечает М.Я. Кириллова, принято характеризовать, прежде всего, в рамках задач, свойственных гражданскому праву в целом. В этой связи принято говорить о его дисциплинирующей, стимулирующей роли.²⁰ Исковая давность обеспечивает стабильность взаимоотношений сторон, устраняет неопределенность в отношениях, способствует заинтересованности участников в своевременном осуществлении своих прав.

Аналогичной точки зрения придерживается Н.И. Катаржинская, которая отмечает, что исковая давность служит укреплению договорной дисциплины, стимулирует активность участников гражданского оборота в осуществлении принадлежащих им прав и обязанностей, а также усиливает взаимный контроль за исполнением обязательств, способствует осуществлению своих прав.²¹

Ю.С. Гамбаров писал об очевидной необходимости и пользе исковой давности: «Этот принцип есть принцип общей пользы, которого нельзя не признать в устранении неопределенности и необеспеченности юридических отношений вместе с вытекающей отсюда трудностью их доказательства. Это — самые большие противники всякого хорошо организованного правопорядка, и их торжество было бы, несомненно, обеспечено продолжительным неотправлением и одновременным удержанием в силе как устарелых положений объективного права, так и потерявших свою энергию субъективных прав».²²

Очевидно, что для прогрессивного развития государство и общество нуждаются во временной упорядоченности существующих гражданских правоотношений. Так, если бы исковые притязания могли принудительно осуществляться в течение бесконечно долгого времени, то определенность этих правоотношений была бы в значительной мере ослаблена.

Устойчивый гражданский оборот предполагает определенность прав и обязанностей участвующих в нем субъектов. Кроме того, следует учесть и социально-экономическую справедливость — отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты гражданских прав ущемляло бы охраняемые законом права и интересы ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могут заранее учесть необходимость сбора и сохранения соответствующих доказательств. Длительное же непредъявление иска истцом обычно свидетельствует о том, что он либо не слишком заинтересован в осуществлении своего права, либо нетвердо уверен в обоснованности своих требований.

Следует признать, что несвоевременное обращение в юрисдикционный орган за правовой защитой может быть выгодно для истца: он может намеренно затягивать предъявление иска, делая тем самым затруднительной или даже невозможной эффективную защиту со стороны ответчика, так как с истечением длительного времени доказательная база последнего с неизбежностью устаревает или даже исчезает (свидетели могут забыть существенные факты, документы могут потеряться, вещественные доказательства - повредиться и т.п.). Поэтому существует объективная необходимость в формировании и развитии правового института, призванного ограждать ответчика от указанных выше неблагоприятных последствий. Известно, что сущность института исковой давности определяется, с одной стороны, его принадлежностью к институту более высокого ранга, а именно институту сроков, а с другой — тесной связью с гражданско-правовым механизмом защиты субъективных гражданских прав и интересов. Эта двойственность, в принципе, очевидна; она использовалась в качестве исходной посылки исследования института исковой давности практически всеми авторами, обращавшимися к исследуемой проблеме.²³

Вот уже много лет из учебника в учебник переходит ставшая классической для гражданского права мысль о том, что субъективные гражданские права существуют во времени и пространстве,²⁴ что большинство юридических отношений ограничено определенным сроком, что осуществление и защита гражданских прав неразрывно связаны с фактом времени, что защита большинства субъективных прав ограничена во времени определенным сроком²⁵ и т.д. По своему целевому назначению сроки подразделяются на сроки осуществления субъективных прав и сроки их защиты.

Поскольку исковая давность по определению является разновидностью срока, она обладает всеми свойствами, присущими ей как сроку. Однако ее применение ограничено сферой защиты гражданских прав и охраняемых законом интересов, что определяет ее особое положение в составе иных сроков, установленных в гражданском праве.

Как известно, исковые притязания могут быть принудительно осуществлены юрисдикционным органом. Но управомоченное лицо, по общему правилу, может воспользоваться этой присущей праву на иск способностью лишь в границах установленного в законе давностного срока. По истечении этого срока указанная способность искового требования отпадает, однако истечение срока давности не лишает заинтересованное лицо возможности обратиться в суд за защитой нарушенного права и не прекращает субъективного права.

Иное понимание исковой давности мы встречаем в Конвенции "Об исковой давности в международной купле - продаже товаров", которая была заключена в Нью-Йорке 14 июня 1974 г. (далее - Конвенция 1974 г.).²⁶ В соответствии со ст. 1 Конвенции определяются условия, при которых "требования покупателя и продавца друг к другу, вытекающие из договора международной купли-продажи товаров или связанные с его нарушением, прекращением либо недействительностью, не могут быть осуществлены вследствие истечения определенного периода времени. Такой период времени в дальнейшем именуется сроком исковой давности".

В юридической литературе имеет место обширная теоретическая дискуссия, суть которой сводится к следующему: погашает ли исковая давность только право на иск или и само материальное право? Некоторые ученые²⁷ считают, что субъективное право сохраняется и после истечения исковой давности, хотя оно и не обеспечено исковой защитой. По мнению же других,²⁸ истечение срока исковой давности влечет утрату не только права на иск, но и самого субъективного права. В юридической науке достаточно солидно представлено как первое, так и второе мнение. Первое - такими именами, как Б.Б.Черепахин, Д.М.Генкин, И.Б.Новицкий и др., второе — такими, как М.М.Агарков, М.А.Гурвич, О.С.Иоффе, М.П.Ринг и др. Первая точка зрения представляется более логичной, поскольку субъективное право сохраняется и после истечения исковой давности, а гражданин может подать заявление, которое принимается на рассмотрение судом. Иначе говоря, нельзя отказать лицу в принятии искового заявления лишь на том основании, что к моменту обращения с иском в суд срок исковой давности истек.

В то же время, если вопрос о том, сохраняется ли субъективное право по истечении срока исковой давности, может быть в соответствии с действующим законодательством и теорией права решен достаточно однозначно (субъективное право существует, как минимум, до момента принятия решения судом первой инстанции решения об отказе в иске по причине пропуска срока давности), то вопрос о существовании указанного права после принятия судебного решения об отказе в иске представляется менее однозначным. В частности, возможны два варианта:

а) если субъективное право погашается после вынесения судом решения об отказе в иске на основании истечения срока исковой давности, то не вполне ясно, каким образом юридически квалифицировать возможные действия должника по добровольному исполнению обязательства после подобного решения; очевидно, их неправомерно рассматривать как новое правоотношение (например, дарение), поскольку фактический состав правоотношения остается прежним;

б) если субъективное право сохраняется и после вынесения судом решения об отказе в иске по истечении срока давности, то очевидно, что подобное право не является полноценным, действенным правом; подобное право в специальной литературе иногда называют не юридическим, а чисто фактическим.²⁹

По нашему мнению, выход из сложившейся ситуации состоит в признании за субъективным правом истца после вынесения судом отказа в иске по причине пропуска срока давности условного (потенциального) характера - в противовес реальному (действительному) праву, которое может быть удовлетворено процессуальным путем.

Указания на то, что по истечении срока давности субъективное право трансформируется в условное, содержатся в специальной литературе: "Пропуск срока исковой давности имеет последствием не прекращение правоотношения, а ослабление его юридической силы... Однако добровольное удовлетворение требования после истечения срока исковой давности не является дарением или действием, лишенным правового основания".³⁰ Непосредственное указание на то, что исполнение обязательства по истечении срока исковой давности не влечет возвратного права требования содержится в ст. 206 ГК РФ. По умолчанию, то же правило можно отнести и к случаю, когда должник все же выполняет свое обязательство, несмотря на то что суд отверг требования истца на основании истечения срока исковой давности.

Действительно, было бы не вполне правомерным полагать, что истечение срока исковой давности (или даже вынесенное на данном основании судебное решение) влечет окончательное прекращение правоотношения, поскольку исковая давность является общим принципом гражданского права, она абстрагирована от содержания конкретного правоотношения, от его юридического состава. Соответственно, предлагаемый подход к пониманию форм существования субъективного права в зависимости от исковой давности является и социально справедливым. Действующее законодательство четко прописывает, что стороны не могут своим соглашением изменить продолжительность срока исковой давности, по-иному, чем в законе, определить начало его течения, а также обстоятельства, приостанавливающие исковую давность, и т.д. (ст. 198 ГК РФ). Иначе говоря, любые устные и письменные, нотариально удостоверенные соглашения об изменении сроков исковой давности в равной степени недействительны, поскольку соглашения, противоречащие закону, ничтожны. Эти предписания законодательства императивны, однако, не все нормы, регулирующие исковую давность, таковы.

Вообще проблема императивности/диспозитивности норм, регламентирующих исковую давность, является весьма актуальной. Прежде чем приступить к ее рассмотрению, дадим определение правовых категорий "императивные нормы" и "диспозитивные нормы". Так, "императивные нормы - категорические, строго обязательные, не допускающие отступлений и иной трактовки предписания".³¹ В отличие от них, "диспозитивные нормы предписывают варианты поведения, но при этом предоставляют субъектам возможность в пределах законных средств предпринимать отношения по своему усмотрению".³²

Характеристики

Список файлов ВКР