34789 (587732), страница 10

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 10)

В абз.6 ст.208 ГК РФ приведены "другие требования в случаях, установленных законом". Так, например, п.1 ст.9 Семейного кодекса Российской Федерации изымает из действия исковой давности требования об оспаривании отцовства (п.1 ст.52 СК РФ), требования об отмене усыновления (ст. 142 СК РФ), к указанным отношениям сроки исковой давности не должны применяться.

Если в отношении вкладов в государственных банках действует общая норма ст. 208 ГК РФ о нераспространении исковой давности на требования вкладчиков о выплате вкладов в любом банке, то в отношении задолженности по государственным и муниципальным ценным бумагам в законодательстве существует очевидный пробел, который нуждается в восполнении. Соответственно, целесообразно дополнить перечень требований, на которые исковая давность не распространяется (или, в предлагаемой редакции, требований, защита которых бессрочна), предусмотренный ст.208 ГК РФ, требованиями к государственным или муниципальным органам по выплате задолженности по эмитированным ими долговым обязательствам.

Как отмечалось выше, перечень требований, на которые исковая давность не распространяется, не является исчерпывающим. В частности, судебная практика неоднократно ориентировалась на то, что неприменение исковой давности может вытекать из самого существа подлежащего защите требования, возможно в тех случаях, когда правонарушение носит длящийся характер и не устранены его последствия, когда предъявляется требование о компенсации морального вреда и т.н. Считаем, что максимально полный перечень указанных требований облегчит применение норм в судебной практике, однозначно будет способствовать единообразию в толковании и применении норм права и соответственно приведет к принятию законных и справедливых решений.

Представляется немаловажным остановиться на ряде законов, которые противоречат по рассматриваемым вопросам ГК РФ. В частности, законом РФ "О средствах массовой информации" от 27 декабря 1991 г. (ст.45) установлен годичный срок, в течение которого гражданин или организация вправе обратиться в суд с требованием о признании необоснованным отказа редакции в публикации опровержения или ответа на публикацию сведений, не соответствующих действительности, а также порочащих честь и достоинство гражданина или организации. Отсюда следует, что в данном случае к защите личных неимущественных прав применяется не только срок исковой давности, но и сокращенный (годичный) срок исковой давности. Поскольку иски о защите чести и достоинства очень широко распространены, эта специальная норма должна быть тщательно проанализирована.

По нашему мнению, сохранение указанного сокращенного срока по требованиям к средствам массовой информации о защите чести, достоинства и деловой репутации граждан и организаций представляется явно неоправданным - получается, что личные неимущественные права имеют более "слабую" гражданско-правовую защиту, чем имущественные права. Кроме того, в соответствии с п.5 ст. 152 ГК РФ "гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением". Получается, что на срок для обращения гражданина в суд с иском об опровержении порочащих сведений распространяется годичный срок исковой давности, а на иск о возмещении убытков морального вреда, вызванный тем же юридическим фактом, по общему правилу ст. 196 ГК РФ - трехгодичный срок. Формально в промежутке между истечением одного года и трех лет гражданин или организация могут обратиться в суд с иском о возмещении убытков и морального вреда, вызванного порочащей его честь и достоинство публикацией в СМИ, однако опровергнуть данную публикацию уже не вправе, что представляется абсурдным.

По крайней мере, необходимо распространить на указанные требования о защите личных неимущественных прав общий трехгодичный срок исковой давности, что соответствует ст. 196 ГК РФ, и внести соответствующую коррективу в ст.45 закона РФ "О средствах массовой информации"⁹⁰.

Правила, устанавливаемые гражданским законодательством, требуют максимальной определенности и четкости. Подобная конкретизация упростит использование этих норм, ликвидирует различное толкование и приведет к уменьшению вопросов, ошибок и неточностей в процессе применения данных норм в судебной практике.

С другой стороны, не только ошибки ведут к тому, что суды общей юрисдикции и арбитражные суды не всегда верно решают вопросы, связанные с применением исковой давности, что приводит к принятию незаконных решений; но и то обстоятельство, что в процессе применения норм об исковой давности у судов возникает ряд непростых вопросов, на которые не существует однозначного ответа в гражданском законодательстве. Поэтому очень важны постановления Пленумов Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, которые дают подробные разъяснения некоторых вопросов, связанных с применением норм Гражданского кодекса РФ об исковой давности. В свою очередь, именно с учетом опыта судебной практики Пленумы Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации принимают новые постановления, которые способствуют обеспечению правильного и единообразного применения судами общей юрисдикции и арбитражными судами положений гражданского законодательства по вопросам исковой давности.

2.3 Другие вопросы практики применения норм исковой давности

Как известно, важнейшей задачей гражданского и процессуального законодательства является наиболее четкое формулирование норм материального и процессуального права, а судов общей юрисдикции и арбитражных судов - абсолютно верное и точное применение их с целью обеспечения справедливости и законности судебных решений. Тем не менее, на практике возникают ситуации, когда решение вопросов, связанных с исковой давностью, на основании действующего законодательства затруднительно, поскольку применяемые в судебной практике правила не следуют прямо из закона, а иногда и противоречат ему.

Прежде всего, следует указать, что необходимым условием применения исковой давности к требованиям о защите нарушенного права является истечение рассматриваемого срока. Решение вопроса об истечении этого срока начинается с определения момента начала его течения. Известно, что по общему правилу п.1 ст.200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Подчеркнем, что изъятия из правил п.1 ст.200 ГК РФ могут быть установлены только законом. Некоторые из таких изъятий установлены в самой статье 200 ГК РФ. В частности, по обязательствам с определенным сроком исполнения течение исковой давности начинается по окончании такого срока (ч. 1 п.2 ст.200 ГК РФ). Этому правилу корреспондирует правило п.1 ст.314 ГК РФ, которое устанавливает, что, если обязательство предусматривает или позволяет определить день его исполнения или период времени, в течение которого оно должно быть исполнено, обязательство подлежит исполнению в этот день или, соответственно, в любой момент в пределах такого периода. Если же срок исполнения обязательства не определен моментом востребования, течение исковой давности начинается с момента, когда у кредитора возникает право предъявить требование об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется льготный срок для исполнения предъявленного требования, исчисление исковой давности начинается по окончании такого льготного срока (ч.2 п.2 ст.200 ГК РФ).

Именно указанные изъятия из правил п.1 ст.200 ГК РФ вызывают определенные сложности в практике их применения. Так, ОАО "Пермавиа" обратилось в Арбитражный суд Самрской области с иском к ОАО "Атран" о взыскании 32 304 229 руб. за необеспечение гарантированного налета часов самолетами, 653 038 руб. договорных пеней и 35 756 377 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами. Решением суда от 27 июля 2006 г. в удовлетворении иска отказано по мотиву пропуска исковой давности, о применении которой заявил ответчик.

Постановлением апелляционной инстанции от 05 сентября 2006 г. решение отменено, при этом апелляционная инстанция исходила из того, что срок исковой давности не пропущен, поскольку должен исчисляться с момента расторжения договора между сторонами - 18 июля 2000 г. Федеральный арбитражный суд Поволжского округа постановлением от 10 октября 2006 г. признал правильным исчисление срока исковой давности апелляционной инстанцией и оставил ее постановление без изменений. А Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации постановил, что все упомянутые судебные акты подлежат отмене, дело - направлению на новое рассмотрение.

Прежде всего, следует заметить, что в обосновании вывода о том, что срок исковой давности истцом не пропущен, суды апелляционной и кассационной инстанций сослались на п. 7.3 договора, в соответствии с которым при расторжении договора стороны производят полный взаиморасчет по выполненным авиаперевозкам и выполняют взаимные обязательства. Однако названный пункт касается вопросов урегулирования имущественных взаимоотношений сторон после прекращения совместной деятельности, а не в процессе ее осуществления на условиях, предусмотренных договором. Из содержания этого пункта не следует, что сроки исполнения всех взаимных обязательств сторон по договору наступают с момента его расторжения: в соответствии со ст. 198 ГК РФ сроки исковой давности и порядок их исчисления не могут быть изменены соглашением сторон.

С учетом вышеизложенного Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ решил, что "вывод судов апелляционной и кассационной инстанций о начале течения исковой давности с момента расторжения договора противоречит законодательству и является неправильным. Отказывая в иске по мотиву пропуска срока исковой давности, суд первой инстанции посчитал, что начало течения исковой давности по всем предъявленным требованиям следует исчислять с момента подписания сторонами ежеквартальных двусторонних актов выполненных работ, в частности, с момента подписания последнего акта за 1995 г. При этом суд не выяснил, в какие сроки виновная сторона должна была производить выплаты за необеспечение гарантированного налета. Он не дал правовой оценки пункту 4.7 договора, установившему проведение расчетов по пункту 5.3 договора в течение одного месяца по окончании финансового года. В силу статьи 200 ГК РФ начальный момент течения исковой давности определяется с учетом характера обязательства, однако суд, данный вопрос не изучил".⁹¹

Примером изъятия из общего правила п. 1 ст.200 ГК РФ о моменте начала течения срока исковой давности является ст. 181 ГК РФ, согласно которой иск о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлен в течение 10 лет со дня начала ее исполнения (п.1 ст. 181 ГК РФ). Иск же о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности может быть предъявлен в течение года со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка, либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п.2 ст. 181 ГК РФ).

Следует остановиться и на следующем вопросе, который является дискуссионным: является ли необходимым условием для начала течения срока исковой давности наличие у истца сведений о личности правонарушителя, необходимых для предъявления иска, либо наличие у него возможности или обязанности получения таких сведений. Данная проблема не получила пока еще освещения со стороны высших судебных инстанций, хотя рассмотрение и обсуждение ее, представляется, однозначно будет способствовать выработке правильного подхода и поможет в решении конкретных вопросов, возникающих в судебной практике.

Остановимся на данном вопросе несколько подробнее. Так, ст. 131 ГПК РФ устанавливает требования к форме и содержанию искового заявления, в котором должны быть, в частности, указаны имя и место жительства ответчика - физического лица или наименование и место нахождения ответчика - юридического лица. В случае отсутствия этих сведений в исковом заявлении судья, в соответствии со ст. 134 ГПК РФ, выносит определение об оставлении искового заявления без движения, о чем извещает истца и предоставляет ему срок для исправления недостатков, а если истец в установленный срок их не устраняет, то исковое заявление считается неподанным и возвращается истцу. Поэтому отсутствие у истца вышеуказанных сведений об ответчике препятствует предъявлению иска.

Между тем у истца не всегда есть возможность получать необходимые сведения об ответчике. Наиболее велика вероятность возникновения такой ситуации в случаях причинения вреда, так как личность причинителя вреда может неопределенно долгое время оставаться неизвестной истцу.

Кстати, как справедливо отмечает проф. А.М. Эрделевский, отсутствие ясности в этом вопросе в прежнем гражданском законодательстве "компенсировалось широкими пределами усмотрения суда при решении вопроса о восстановлении пропущенного срока исковой давности... Отсутствие у истца сведений о личности ответчика, если истец предпринимал разумные и необходимые меры к их получению, обычно признавалось в судебной практике периода действия ГК РСФСР 1964 г. уважительной причиной пропуска срока исковой давности".⁹²

В действующем же гражданском законодательстве, в соответствии со ст. 205 ГК РФ, суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности только по обстоятельствам, связанным с личностью истца. В качестве примеров таких обстоятельств приведены тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность истца. Ясно, что отсутствие сведений об ответчике не может быть отнесено к числу обстоятельств, связанных с личностью истца, и быть признано основанием для восстановления пропущенного срока исковой давности. К тому же ст.205 ГК РФ допускает восстановление указанного срока только для требований граждан, но ни в коем случае не для юридических лиц.

Возвращаясь к вышеизложенному, отметим, что, если истец принял абсолютно все необходимые меры для получения сведений об ответчике, требуемых для предъявления иска, и тем не менее не располагает такими сведениями, течение срока исковой давности не должно начинаться до тех пор, пока они не будут получены. Думается, что указанный срок должен начинаться с момента получения этих сведений.

Особо хотелось бы остановиться на вопросе об использовании норм об исковой давности при разрешении споров о признании сделок недействительными, который также вызывает определенные трудности в процессе применения на практике. Об этом свидетельствуют конкретные случаи, которые анализируются в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 1428/07 от 3 июня 2007 г.,⁹³ № 3162/06 от 14 ноября 2006 г.⁹⁴ и т.п.

Не являясь требованием о защите нарушенного права, требование о признании ничтожной сделки недействительной не может быть подвержено действию исковой давности. Собственно говоря, в определенной мере это следует и из п.32 Постановления № 6/8 Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ⁹⁵, поскольку содержащийся в нем тезис о применении к такому требованию срока, установленного в п.1 ст.181 ГК РФ, означает, что применительно к ничтожной сделке, исполнение которой не начато, срок по требованию о признании ее недействительной не начинает течь, т.е. на такое требование, взятое в отдельности, действие исковой давности не распространяется.

Характеристики

Список файлов ВКР