34789 (587732), страница 11
Текст из файла (страница 11)
Перейдем к срокам исковой давности по требованиям, которые могут быть предъявлены в связи с совершением оспоримой сделки. Прежде всего необходимо обратить внимание на то, что требование о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности рассматривается в п.2 ст. 181 ГК РФ как состоящее из двух элементов единое требование.
Предъявление иска о применении последствий недействительности оспоримой сделки неизбежно требует предшествующего или одновременного предъявления иска о признании оспоримой сделки недействительной. До удовлетворения этого требования сделка считается действительной (п.1 ст. 166 ГК РФ), что исключает возможность применения последствий ее недействительности.
Как отмечалось выше, одной из новаций в правилах об исковой давности является изменение правового режима перерыва течения срока исковой давности в отношениях между юридическими лицами. Напомним, что согласно ранее действовавшему ГК РСФСР 1964 г. (ч.2 ст.86), по спорам, в которых одной или обеими сторонами являлись граждане, течение срока исковой давности прерывалось совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. Для отношений между юридическими лицами, таким образом, ранее имелось лишь одно общее основание для перерыва течения срока исковой давности - предъявление иска. Такое регулирование было установлено с целью недопущения возможности коммерческого кредитования, открывающейся в связи с использованием признания долга обязанной организацией, что запрещалось действовавшим тогда гражданским законодательством.
Весьма важным обстоятельством в вопросе перерыва течения срока исковой давности посредством предъявления иска является правильное определение момента, когда иск считается предъявленным. На практике исковые заявления предъявляются двумя способами: непосредственным представлением соответствующих документов в канцелярию суда, а также по почте. В последнем случае момент предъявления иска следует определять в соответствии с п.2 ст. 194 ГК РФ, где установлено, что письменные заявления, сданные в организацию связи до 24 часов последнего дня срока, считаются сданными в срок. Поэтому днем предъявления иска следует считать дату почтового штемпеля отделения связи, через которое отправляется исковое заявление в суд. Когда исковое заявление подается непосредственно в суд, датой предъявления иска считается день, в который исковое заявление поступило в суд.
Немаловажное значение для правильной оценки момента перерыва течения срока исковой давности имеет то обстоятельство, что законодатель связывает с таким перерывом не любое предъявление иска, а лишь то, которое сделано в установленном порядке. Поэтому в случае обоснованного возвращения искового заявления арбитражным судом по причинам, установленным законом (п.1 ст. 129 АПК РФ; п.1 ст. 135 ГПК РФ), датой предъявления иска следует считать день вторичного обращения с исковым заявлением в суд (п.6 ст. 129 АПК РФ; п. З ст. 135 ГПК РФ), поскольку течение срока исковой давности не может быть прервано предъявлением иска без соблюдения установленного законом порядка. В тех случаях, когда истцы, чье исковое заявление было возвращено судом, обжалуют определение суда о возврате искового заявления, необходимо установить момент перерыва течения срока давности для этих случаев. Как обычно, на практике течение срока исковой давности прерывается в день первоначального обращения истца в арбитражный суд, так как при отмене определения о возвращении искового заявления такое заявление считается поданным именно в этот день (п.5 ст. 129 АПК РФ; п.2 ст. 136 ГПК РФ).
Течение срока исковой давности также прерывается в случае замены ненадлежащего ответчика, на что в законе существует прямое указание: "После замены ненадлежащего ответчика или вступления в дело второго ответчика рассмотрение дела производится с самого начала" (п. З ст. 47 АПК РФ). Аналогичное требование содержится в п.1 ст.41 ГПК РФ. Днем перерыва будет момент вынесения определения о замене ненадлежащей стороны.
Аналогичным образом течение исковой давности прерывается в случае, когда дело, уже принятое к рассмотрению, начинает рассматриваться заново по причине удовлетворения заявления об отводе судьи, если указанное заявление сделано в соответствии с п.2 ст.19 ГПК РФ, п.2 ст.24 АПК РФ. Замена других участников процесса (секретаря, эксперта, переводчика) не влечет перерыва в процессе и, соответственно, никак не сказывается на течении исковой давности.
Согласно общепризнанной в настоящее время точке зрения, истечение срока исковой давности не уничтожает самого обязательства, а ведет лишь к отсутствию у требования, основанного на таком обязательстве, судебной защиты (так называемое натуральное обязательство). Таким образом, принудительный возврат займа в силу превращения обязательства в натуральное невозможен. По причине того, что обязательство продолжает быть юридически действительным, кредитор не имеет возможности истребовать по суду основную сумму.
Представляется, что если воспользоваться приведенным комментарием М.Г.Розенберга, то ответчик не может основываться на положении ст.207 ГК РФ, указав, что истечение срока исковой давности по обязательству о возврате займа означает истечение указанного срока и по требованию об уплате процентов. Если исходить из того, что превращение обязательства по возврату займа в натуральное не препятствует начислению процентов (обязательство же существует), то требование об уплате вновь начисленных процентов не будет задавненным. Отсюда следует, что такое положение вещей, по сути, вынуждает кредитора возвратить и основную сумму, ибо платить все время проценты за ее пользование в большинстве случаев будет невыгодно. Данная ситуация едва ли отвечает той цели, которую преследовал законодатель, устанавливая нормы об исковой давности.
Подход к решению этого вопроса, который был предложен авторами первой точки зрения, представляется наиболее верным. И.Г. Панайотов в свое время писал: "Придаточными требованиями называются такие, которые дополняют другое (главное) требование и не могут существовать самостоятельно при отсутствии главного требования (например, придаточными требованиями являются условия о неустойке, предусмотренные в договоре, требования о процентах на основную сумму долга, требования к поручителю и т.д.). Существование придаточного требования всегда зависит от главного. Если по главному требованию истек срок исковой давности, то не может быть признано существование придаточных требований. Однако придаточное требование, уже возникшее (например, проценты за время до истечения исковой давности по главному требованию), может быть осуществлено через суд (в пределах давностного срока для этого придаточного требования)".96
Придерживаясь того же мнения, И.Б. Новицкий поясняет, что "при ином решении этого вопроса получилось бы, что по основному требованию, из которого проистекает право на проценты, суд в иске отказывает, а требование уплатить проценты, против которого ответчик, разумеется, будет возражать, ссылаясь на погашение основного права, все-таки могло оказаться удовлетворенным. Такое положение представляется не совсем нормальным",97 хотя, как видно из приведенных выше примеров, в судебной практике встречается нередко.
Что же касается отнесения процентов за пользование денежными средствами к главному обязательству, то его основной характер вовсе не означает его независимость от главного обязательства - возврата суммы займа. Основным оно является лишь в том смысле, что не представляет собой ответственности. Это подтверждается, в частности, и подходом самого законодателя. Так, в ст.319 ГК РФ выделяются: основная сумма долга, проценты за ее пользование и т.д. При этом проценты, очевидно, основным обязательством уже не являются, коль скоро основной суммой названа другая часть долга.
Таким образом, именно благодаря решениям и опыту судебной практики принимаются новые правила, уточнения и пояснения, которые находят свое отражение в постановлениях, принимаемых Пленумом Верховного Суда Российской Федерации и Пленумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, а именно: в Постановлении № 15/18 от 12 и 15 ноября 2001 г. "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности"; в Постановлении № 6/8 от 1 июля 1996 г. "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации".
С другой стороны, важно не допускать неверного и неточного применения норм материального права об исковой давности в судебной практике. Ведь оспариваемые судебные акты нарушают единообразие в толковании и применении судами общей юрисдикции и арбитражными судами норм права, препятствуют принятию законного и справедливого решения по другому делу, нарушают права и законные интересы неопределенного круга лиц или иные публичные интересы.
В российском предпринимательском праве отсутствуют какие-либо положения, регламентирующие особый порядок применения норм исковой давности. Для субъектов права, занимающихся предпринимательской деятельностью (предприятий, организаций, а также граждан-предпринимателей), предусматривается, таким образом, общий для всех субъектов гражданско-правовых отношений порядок применения норм исковой давности. Единственное принципиальное отличие заключается в том, что, как было отмечено ранее (п.2.2), срок исковой давности, пропущенный юридическим лицом, а также гражданином-предпринимателем по требованиям, связанным с осуществлением им предпринимательской деятельности, не подлежит восстановлению независимо от причин его пропуска.
Анализ судебной практики по вопросам применения норм исковой давности, а также рассмотрение особенностей толкования указанных норм Пленумами Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации позволили автору прийти к выводам о необходимости внесения следующих изменений:
• в ст. 208 ГК РФ максимально расширить перечень требований, в который, в частности, следует включить "требования об опровержении сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина", " требования, вытекающие из нарушения личных неимущественных прав автора произведения науки, литературы или искусства". Что же касается аналогичных притязаний, которые не войдут в предлагаемый перечень, то указание о неприменимости к ним исковой давности должно содержаться в статьях, непосредственно посвященных этим требованиям. Это позволит предотвратить возможные коллизии толкования данной статьи ГК РФ в правоприменительной практике;
• следует внести изменения в ст. 45 закона РФ от 27 декабря 1991 г. "О средствах массовой информации", а именно: отказ в опровержении публикации, не соответствующей действительности, может быть обжалован не в течение года с момента такого отказа, а в течение трех лет, что соответствует ст. 196 ГК РФ;
• повторное рассмотрение дела в суде первой инстанции не должно требовать повторного заявления о пропуске исковой давности. Поскольку законодатель связывает применение исковой давности с волеизъявлением соответствующей стороны, думается, что в случае отмены решения и направления дела на новое рассмотрение суду следует применять соответствующие нормы ГК РФ и в тех случаях, когда ответчик не заявляет о применении исковой давности вторично, но при условии, что такое заявление было сделано им до вынесения отмененного впоследствии решения суда.
Изучение особенностей применения судами норм исковой давности позволило также выделить ряд спорных моментов и наметить направления их решения, а именно:
• по общему правилу п.1 ст.200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права; изъятия из указанного правила устанавливаются только законом. Расширительное толкование данной нормы неправомерно;
• смена руководства в организации не может являться основанием для нового исчисления начального момента срока исковой давности; исчерпывающие разъяснения по этому вопросу даны, в частности, в п. 13 объединенного Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 15/18 от 12 и 15 ноября 2001 г.; спорным является вопрос о правомочности суда отклонить ходатайство ответчика о применении срока исковой давности в тех случаях, когда истец не ссылается на перерыв в его течении, однако в деле имеются факты такого перерыва. По нашему мнению, возможно отклонение заявления ответчика в данных случаях, поскольку суд обязан на основании имеющихся материалов дела правильно исчислить указанный период, что не противоречит п.2. ст. 199 ГК РФ.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Значение гражданско-правового института исковой давности сложно переоценить: данный институт цивилистики облегчает выяснение объективной истины по делу и, следовательно, способствует принятию правильных решений, так как если бы возможность принудительной защиты нарушенного права не ограничивалась сроком, то это значительно затруднило бы разрешение гражданских дел в связи с большей вероятностью утраты доказательств, возросшей возможностью неадекватного отражения обстоятельств дела участвующими в нем лицами и т.п.
Институт исковой давности содействует стабилизации гражданского оборота, устранению неопределенности в отношениях его участников, которая неизбежно возникла бы из-за того, что нарушителя гражданского права бесконечно долго держали бы под угрозой применения мер государственного принуждения. Отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты гражданских прав ущемляло бы охраняемые законом права и интересы ответчиков, а также третьих лиц, которые не всегда могут заранее учесть необходимость сбора и сохранения соответствующих доказательств. С учетом ограниченных сроков исковой давности разрешение возникших споров между субъектами гражданского оборота проходит значительно быстрее.
Несмотря на сравнительную проработанность проблем регламентации, исчисления и применения норм исковой давности в теории гражданского права и на нормативном уровне, отметим, что действующие нормы об исковой давности разрабатывались и были установлены законодателем в начале 90-х годов, во времена, когда влияние эпохи командно - административной системы было еще достаточно велико, и нет необходимости подробно останавливаться на том, насколько за это время изменилась социально-экономическая ситуация в России.
Ключевым из них, по нашему мнению, является проблема правовой природы норм исковой давности. В соответствии с действующим гражданским законодательством РФ сроки исковой давности и порядок их исчисления являются сугубо императивными, устанавливаемыми исключительно законом (ст. 198 ГК РФ). На наш взгляд, абсолютная императивность института исковой давности не только не вполне соответствует одному из базовых положений действующего гражданского законодательства, в соответствии с которым субъекты гражданского права "свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора" (п.2 ст.1 ГК РФ), но и тормозит прогрессивное развитие частноправовых отношений в целом. Так, диспозитивность исковой давности в части уменьшения ее срока по договору сторон явно оказывала бы дополнительное и довольно существенное стимулирующее воздействие на интересы участников частноправовых отношений, повышала бы уровень их правовой дисциплины, обеспечивала бы определенность в гражданских правоотношениях, а также облегчала бы ответчику защиту против застарелых требований.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
