34308 (587646), страница 7

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 7)

Лебедев В.М. и Скуратов Ю.И. склоняются к мнению, что квалифицировать действия необходимо по совокупности преступлений-покушение на убийство женщины, находящейся в состоянии беременности и оконченного простого убийства. Указывая при этом, что на лицо идеальная совокупность³.

В споре по данному вопросу более верна позиция Красикова А.Н., который утверждал, что совокупности в таком случае быть не может, ибо нет множественности преступлений. В условиях действия ч. 3 ст. 63 УК РФ о возможности назначения наказания по совокупности преступлений до 25 лет лишения свободы эта рекомендация неприемлема, поскольку это могло бы иногда приводить к назначению наказания в виде лишения свободы на срок свыше 20 лет – максимального предела лишения свободы по п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Однако при решении данного дискуссионного вопроса, представляется, следует исходить из предписаний ст. 49 Конституции РФ, согласно которому все неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого. Поэтому сомнения по поводу квалификации убийства женщины, которая не была беременной, хотя по убеждению виновного считалась находящейся в состоянии беременности, следует решать в пользу обвиняемого¹.

§ 2. Отягчающие обстоятельства, характеризующие объективную сторону преступления

А). Убийство, совершенное с особой жестокостью

Данный вид убийства отнесен к обстоятельствам, характеризующим объективную сторону преступления, т.к. характеризует само деяние – особую жестокость. Законодатель не называет по каким критериям убийство должно быть признано, совершенным с особой жестокостью. Под особой жестокостью следует понимать не только причинение потерпевшему особых мучений, но и особую жестокость самого способа убийства, а также личности убийцы, его исключительное бессердечие, безжалостность и беспощадность². Пленум ВС РФ от 27.01.1999 г. говорит, что «для признания убийства, совершенным с особой жестокостью необходимо установить, что умыслом виновного охватывалось совершение убийства с особой жестокостью³. Т.о., данный вид убийства необходимо рассматривать через призму субъективной стороны.

Тем же постановлением Пленума ВС РФ был дан примерный перечень способов совершения этого вида убийства, к ним отнесены: пытки, истязания, глумление над жертвой, либо когда убийство совершено способом, который для виновного связан с причинением потерпевшему особых страданий (нанесение большого количества телесных повреждений, использование мучительно действующего яда, сожжение заживо, длительное лишение пищи, воды и т.д.)⁴. При этом перечисленные способы должны иметь место перед лишением жизни потерпевшего.

Однако нанесение большого количества телесных повреждений само по себе еще не говорит об особой жестокости. Так., приговором Самарского областного суда был осужден Обсоков по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Верховный суд исключая п. «д» указал, что множественность ранений при убийстве не может быть признано обстоятельством, которое во всех случаях следует рассматривать как свидетельство, особой жестокости: иных фактов, свидетельствующих о том, что у Обсокова была не только цель лишить Сысолетина жизни, но и жестоко мучить и истязать его до того, как он будет убит, по делу не установлено¹. Аналогичное решение было принято по делу Орехова и Шарко, где судебная коллегия указала, что необходимо установить, что виновный, нанося множество телесных повреждений потерпевшему, сознавал, что причиняет ему особые мучения и страдания. Таких данных в отношении О. суд не установил². В то же время, отменяя приговор по делу Прокудина, осужденного Кемеровским областным судом по ст. 103 УК РСФСР. Кассационная инстанция указала, что при исключении признака «особой жестокости» убийства из обвинения Прокудина суд первой инстанции ограничился указанием: «нанесение потерпевшей при совершении убийства не менее 14 ударов по количеству не может свидетельствовать о проявлении особой жестокости». Суд не оценил показания осужденного о том, что он избивал потерпевшую в течение полутора часов и «отбил себе ноги», он бил ее также железной трубкой. Суд не учел и показания свидетеля Луговской о том, что Прокудин так бил потерпевшую, что рабочая часть металлической швабры отломилась³. Следовательно, для решения вопроса о том, является ли убийство, совершенным с особой жестокостью, необходимо детально проанализировать субъективную сторону преступления, установить отношение убийцы не только к факту смерти жертвы как последствию своих действий, но и к особо жестокому характеру ее причинения⁴. Из приведенных выше примеров также следует, что виновный должен сознавать, что причиняет потерпевшему особые мучения и страдания, в свою очередь и потерпевший должен осознавать, что ему причиняются особые мучения и страдания. И если потерпевший их не испытывал, то виновный по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ не должен нести ответственности.

В постановлении Пленума ВС РФ от 27.01.1999 г. отражено, что «особая жестокость может выражаться в совершении убийства в присутствии близких потерпевшему лиц, когда виновный сознавал, что своими действиями причиняет им особые страдания» ¹. В понятие близких лиц вкладывается, то же понятие рассмотренное нами при описании убийства лица и его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга, и дополнения не требует. Как следует из постановления, признаком «особой жестокости» есть осознание виновным, того, что своими действиями он причиняет близким особые страдания. Так, Смоленский областной суд в приговоре по делу Керимова, осужденного по ст. ст. 15, 103 УК РСФСР за покушение на убийство жены, указал, что Керимов нанес жене два удара ножом в присутствии несовершеннолетних детей, однако нет данных о том, что он сознавал причинение своими действиями особых страданий детям, в то время как для квалификации его действий по п. «г» ч. 2 ст. 102 УК РСФСР необходимо установить, что виновный предвидел, желал или сознательно допускал особую жестокость. Коллегия приговор отменила, указав следующее. Как видно из материалов дела, удары ножом Керимов нанес в присутствии детей, при этом сын пытался защитить мать, хватая Керимова за руку, в которой был нож. Но эти обстоятельства дела суд во внимание не принял. При новом рассмотрении Керимов осужден по ст. 15, п. «г» ч. 2 ст. 102 УК РСФСР².

Как уже было отмечено при квалификации по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ необходимо установление умысла на убийство с особой жестокостью. Поэтому надругательство над трупом, его расчленение, глумление не может расцениваться как обстоятельство особой жестокости. Надругательство и глумление над трупом должно квалифицироваться по совокупности преступлений по соответствующей части ст. 105 и по ст. 244 УК РФ.

Относительно истязания, хотелось бы отметить, что для квалификации содеянного по п. «д» необходимо доказать, что умысел на рассматриваемый вид убийства должен возникать до истязания жертвы либо в процессе истязания в этом случае дополнительной квалификации по ст. 117 УК РФ не требуется, поскольку полностью охватывается п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Если умысел на убийство возник уже после истязания, то в данном случае на лицо совокупность преступлений, и действия виновного следует квалифицировать по ст. 117 и соответствующей части ст. 105 УК РФ¹.

Т.о., для квалификации убийства по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ необходимо единство объективного и субъективного элементов, осознание виновным факта, что совершает убийство с особой жестокостью, причиняя потерпевшему особые мучения и страдания, применяя особо жестокие способы, при этом, чтобы и сам потерпевший испытывал мучения и страдания. И это осознание было характерно для его близких, в присутствии которых совершалось убийство.

Б). Убийство, совершенное общеопасным способом

Повышенная ответственность за данный вид убийства заключается в его объективной стороне – в общеопасном способе, под которым следует понимать такой способ умышленного причинения смерти, который заведомо для виновного представляет опасность для жизни не только потерпевшего, но хотя бы еще одного лица (например, путем взрыва, поджога, производства выстрелов в местах скопления людей, отравления воды и пищи, которыми помимо потерпевшего пользуются другие люди)². Следовательно, использование средств массового поражения в месте, где заведомо не мог пострадать другой, кроме одного потерпевшего, нельзя квалифицировать по п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Для квалификации содеянного по этому пункту, необходимо установить, что виновный, реализуя свой умысел на убийство конкретного лица, осознавал, что использует в этих целях такой способ лишения жизни, который заведомо опасен для жизни не только потерпевшего, но и других лиц. При этом не имеет значения, наступили вредные последствия для других лиц или нет¹. Исходя из этого осознание виновным, что он использует способ лишения жизни, который заведомо опасен для жизни и для других лиц, для данного вида убийства является обязательным признаком субъективной стороны преступления. В данном случае умысел может быть как прямым, так и косвенным. Чаще всего виновный при таком убийстве преследует цель лишения жизни определенного лица и безразлично относится к тому, что он ставит в опасность жизнь других людей, т.е. в отношении потерпевшего действует с прямым умыслом, а в отношении других с косвенным².

Вместе с тем, для квалификации по п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ необходимо установить, что угроза причинения вреда жизни, здоровью другим лицам, кроме потерпевшего в результате примененного общеопасного способа убийства была реальной. Так, Павленко был осужден по ст. 15, п.п. «б», «д» ст. 102 УК РСФСР и п.п. «б», «д» ст. 102 УК РСФСР. Материалами дела установлено, что Павленко, действуя из хулиганских побуждений, с целью убийства, приставил к шее военнослужащего Зворыкина заряженную винтовку и нажал на спусковой курок. Потерпевший успел отклониться, но стоявший сзади него Авдеев был убит³. Оренбургским областным судом осужден Кутузов по ч. 1 ст. 218, п.п. «б», «д» ст. 102, ч. 2 ст. 191-1 УК РСФСР. Кассационная инстанция приговор изменила, сославшись на то, что вывод суда о совершении убийства способом, опасным для жизни многих людей, необоснован. По смыслу закона, опасность должна быть реальной, а не мнимой. Как видно из показаний свидетелей, Кутузов реальной опасности для жизни других людей не создавал, а поэтому осуждение по п. «д» ст. 102 УК РСФСР исключено из приговора¹.

Такое убийство может быть совершено виновным и без цели причинения смерти определенному лицу. Совершая при этом действия опасные для жизни многих людей, и смерть одному или многим. И если в результате таких действий наступила смерть не только одного лица, но и других лиц, содеянное следует квалифицировать, помимо п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ, по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ. А в случае причинения другим лицам вреда здоровью - по п. «е» ч. 2 ст. 105 и по статьям УК, предусматривающим ответственность за умышленное причинение вреда здоровью². Неубедительной кажется позиция Побегайло Э.Ф., который утверждал, что «такая квалификация является неточной. Все содеянное охватывается этой частью, поскольку наступившие последствия представляют собой реальное воплощение той опасности, которая создается для окружающих, указанным способом убийства» ³. Из приведенного утверждения следует, что убийство общеопасным способом потерпевшего, когда создавалась реальная угроза и для других лиц, получает свою квалификацию. А для тех лиц, в отношении которых была реальная угроза, но последствий в виде смерти не наступило, а наступили другие последствия своей квалификации не получает, что противоречит ч. 2 ст. 17 УК РФ.

В постановлении Пленума ВС РФ от 27.01.1999 г. указано, что когда убийство путем взрыва, поджога или иным общеопасным способом сопряжено с уничтожением или повреждением чужого имущества либо с уничтожением или повреждением лесов, а равно насаждений в лесном фонде, содеянное наряду с п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ, следует квалифицировать также по ч. 2 ст. 167 или ч. 2 ст. 261 УК РФ⁴.

Т.о., объективные признаки убийства, совершенного общеопасным способом рассматриваются в совокупности с субъективными, при осознании виновным, что он использует способ лишения жизни, заведомо опасный для жизни многих лиц, при наличии реальности такой опасности.

В). Убийство, совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой лиц

Этот вид убийства представляет повышенную общественную опасность, т.к. осуществляется в условиях, парализующих возможности потерпевшего защитить свою жизнь, противостоять нескольким лицам, принимающим участие в преступном посягательстве, что значительно облегчает совершение преступления. В связи, с чем повышается и ответственность за этот вид убийства. Отнесен к признакам, характеризующим объективную сторону преступления потому, как в осуществлении убийства рассматриваются действия ни одного лица, а нескольких.

Законодателем в одном пункте отражены преступные посягательства разного рода соорганизованности: группа лиц; группа лиц по предварительному сговору; организованная группа лиц. Определение этим видам дается в ст. 35 УК РФ. Так, преступление признается совершенным группой лиц, если в его совершении участвовали два или более исполнителя без предварительного сговора. Преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. Преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившейся для совершения одного или нескольких преступлений¹.

Характеристики

Список файлов ВКР