33683 (587583), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Власть управления также принадлежала императору «во всем ее объеме», но законодательную власть император осуществлял «в единении с Государственным советом и Государственной Думой» и никакой новый закон не мог быть принят без их одобрения и вступить силу без одобрения императора.

Однако ст. 87 Основных законов предоставляла возможность императору по представлению Совета министров принимать указы законодательного характера в случаях, когда имелась такая необходимость, а сессия Думы и Совета прервалась. Но после открытия законодательной сессии в течение двух месяцев такой указ должен был вноситься на одобрение Думы, иначе он автоматически прекращая свое действие.

Не подлежали обсуждению Государственной думой и Государственным советом вопросы: об исключении или сокращении платежей по государственным долгам, о кредитах Министерству двора, о государственных займах.

Весной 1906 г. Дума начала работу. Источник будущих коллизий был заложен в самом устройстве русской конституции, давшей Государственному совету одинаковые законодательные права с Думой. Состоявший наполовину из высших чиновников, Государственный совет был консервативным органом, постоянно сдерживающим либеральные порывы Государственной Думы (в своем адресе царю депутаты 1 Думы потребовали: отмены исключительных законов, принудительного отчуждения частновладельческих земель, полной амнистии политзаключенным, отмены смертной казни и пр.). Государственный совет, например, затормозил распространение закона о земском самоуправлении на окраинные губернии, воспрепятствовал созданию волостных земских учреждений.

Вслед за указом о роспуске II Думы последовал указ об утверждении нового Положения о выборах в Государственную Думу.²⁰

Издание нового избирательного закона было грубым нарушением манифеста от 17 октября 1905 г. и Основных государственных законов 1906 г., согласно которым царь не имел права без одобрения Думы и Государственного Совета вносить изменения ни в Основные государственные законы, ни в постановление о выборах в Совет или в Думу.

Этот акт внес существенные изменения в избирательное право подданных Российской Империи. Механизм выборов был таков, что в результате выборов усиливалось чудовищное неравенство между представительством имущих и неимущих слоев населения: один голос помещика равнялся 260 голосам крестьян и 543 голосам рабочих. Всего активным избирательным правом пользовалось лишь 15% населения Российской Империи²¹

В 28 из 50 губерний европейской части России помещики обладали в избирательных собраниях абсолютным большинством голосов и могли провести своих депутатов в Думу. В остальных 22 губерниях для этого потребовалась помощь представителей крупной буржуазии. На тех территориях (Средняя Азия, Закавказье, Польша), где, по мнению Николая II, «население не достигло достаточного развития гражданственности», выборы в Думу были временно приостановлены, либо существенно (на две трети) сокращено количество мандатов.²² Таким образом, Государственная Дума окончательно утратила характер представительного органа власти.

Государственная Дума теперь насчитывала 442 депутата, в то время как раньше 524. Уменьшение было вызвано главным образом тем, что сократилось представительство от национальных окраин.

Кроме того, закон 3 июня давал министру внутренних дел право изменять границы избирательных округов и делить избирательные собрания на всех стадиях выборов на отделения, получившие право самостоятельного избрания выборщиков по самым произвольным признакам: имущественному, классовому, национальному. Это давало возможность правительству проводить в Думу только угодных ему депутатов.

В III Думу было избрано: правых – 144, октябристов – 148, прогрессистов – 28, кадетов – 54, националистов – 26, трудовиков – 16, социал-демократов – 19. Председателями III Думы были октябристы Н.А. Хомяков (1907г.), А.И. Гучков (1910 г.), М.В. Родзянко (1911 г.)

На первых же заседаниях III Государственной Думы, начавшей свою работу 1 ноября 1907 г., сложилось большинство правых и октябристов, которые составляли 2/3 членов Думы. Поскольку черносотенцы были против манифеста 17 октября, по ряду вопросов между ними и октябристами возникали расхождения, и тогда октябристы находили поддержку у прогрессистов и сильно поправевших кадетов. Так сложилось второе думское большинство, октябристко-кадетское, составляющее 3/5 состава Думы.

Наличие двух этих большинств определяло характер деятельности III Думы, обеспечив ее «работоспособность». За пять лет ее работы (до 9 июня 1912 г.) она провела 611 заседаний, рассмотрела 2572 законопроекта, из которых 205 было выдвинуто самой Думой.²³

Основным содержанием деятельности III Государственной Думы продолжал оставаться аграрный вопрос. Добившись социальной опоры в лице этого коллегиального органа, Правительство наконец приступило к его использованию в законодательном процессе. 14 июня 1910 года был издан одобренный Думой и Государственным советом и утвержденный императором аграрный закон, в основу которого был положен столыпинский указ от 9 ноября 1906 г. с изменениями и дополнениями, внесенными правооктябристским большинством Думы.²⁴

Практически этот закон был первым фактом участия Государственной Думы в законодательном процессе за всю историю ее существования. Император и Государственный совет приняли поправки Думы к законодательному предположению не потому, что иначе поступить им не позволил бы закон, а потому, что поправки отвечали чаяниям тех социальных слоев, которые были политической опорой самодержавия, и потому, что поправки не посягали на позиции самодержавия в этом вопросе.

Следующим нормативным актом, принятым Думой, стал закон о государственном страховании рабочих, которым был установлен 12-часовой рабочий день, допускавший возможность увеличения его продолжительности за счет сверхурочных. Попытка Думы вмешаться в процесс рассмотрению бюджета закончилась неудачей; вопрос о военных и морских штатах вообще был изъят из компетенции Думы.²⁵

О характере законотворческой деятельности III Государственной Думы можно судить по перечню принятых ею законов: «Об усилении кредита на тюремно-строительные надобности», «Об отпуске средств на выдачу пособий чинам общей полиции и корпуса жандармов», «О распределении между казной и казачьими войсками расходов по тюремной части в области Кубанской и Тверской», «О порядке отопления и освещения мест заключения и отпуске на эти надобности потребных материалов», «О полицейском надзоре в Бельагачской степи», «Об утверждении тюрем в городах Мерве и Красноярске, Закаспийской области и Актюбинске, Тургайской области», «Об утверждении в городе С-Петербурге женской тюрьмы» и др.²⁶ Содержание перечисленных нормативных актов – свидетельство не только реакционности Думы, но и второстепенности рассматриваемых ею вопросов.

Столыпин и третья Дума не преуспели, «провалились» в главном, – не успокоили страну, которая совсем приблизилась, подошла вплотную к революции. Надо иметь в виду то, что III Дума с самого начала не рассматривалась Столыпиным как средство, окончательно ликвидирующее корни революции, – для этого ,по его мнению, нужно было значительно больше времени, чем отпущенные Думе 5 лет.²⁷ В известном интервью, он говорил о необходимости для России двадцатилетнего покоя, чтобы она стала, по сути, другой страной. А третья Дума и за отведенный ей срок сделала немало для этого.

В механизме функционирования Думы были и сбои (во время конституционного кризиса 1911 г. Дума и Государственный совет были распущены на 3 дня). ²⁸

Если характеризовать третью Думу «персонально», вне связи с последующими событиями, и в увязке с ними, то ее можно назвать «недостаточной достаточностью». Такое определение уместно, потому что наиболее полно отражает роль и значение III Думы в российской истории. «Достаточной» она была в том смысле, что ее состав и деятельность были достаточны для того, чтобы «отслужить», не в пример всем остальным Думам весь срок своих полномочий.

На первый взгляд III Дума – самая благополучная из всех четырех Дум: если две первые скоропостижно «скончались» по указу царя, то III Дума действовала «от звонка до звонка», – все положенные ей по закону пять лет и сподобилась вызвать не только критические перуны в свой адрес, но и слова одобрения. И все-таки эту Думу судьба не баловала: мирное эволюционное развитие страны было не менее проблематичным в конце ее деятельности , чем в начале. Но трагизм этого обнаружился спустя несколько лет после завершения ее работы: только тогда то небольшое, в пору III Думы, «облачко» обратилось в революционную грозу «семнадцатого года»

Продолжение курса третьей Думы в последующих Думах при внешнем и внутреннем покое России, снимало с «повестки дня» революцию. Так вполне здраво судили не только Столыпин и его сторонники, но и их противники и судят многие современные публицисты. Но все же эта совокупная «достаточность» оказалась недостаточной, для того, чтобы III Дума притушила революционно-оппозиционное движение, которое в экстремальных условиях могло выйти из-под контроля, что и произошло во время IV Думы.

В июне 1912 г. истекли полномочия депутатов III Думы, и осенью этого года прошли выборы в IV Государственную Думу. Не смотря на давление правительства, выборы отразили политическое оживление: социальные демократы набрали очки во II городской курии за счет кадетов (в рабочей курии большевики взяли верх над меньшевиками), октябристы часто терпели поражение в своей вотчине, I городской курии. Но в целом IV Дума по партийному составу не слишком отличалась от III Думы.

Набрали больший вес по сравнению с тем, чем они были в III Думе правые, прогрессисты и кадеты. В IV Думе по-прежнему возможно было складывание двух большинств: правооктябристского – 283 депутата и октябристско-кадетского – 225 депутатов. И по-прежнему исход голосований зависел от фракции октябристов. Несмотря на свое последующее дробление, они оставались решающей «переменной», особенно их центр – группа земцев-октябристов.

Заседания Думы открылись 15 ноября 1912 г. Председателем ее в течение пяти лет (до 25 февраля 1917 г.) был октябрист М.В. Родзянко.

Начавшаяся в 1914 г. мировая война одновременно притушила разгоравшиеся оппозиционное движение в российском обществе. На первых порах большинство партий (исключая социал-демократов) высказались за доверие правительству и отказ от оппозиционной деятельности. 24 июля 1914 г. Совету министров были предоставлены чрезвычайные полномочия, т.е. он получил право решать большинство дел от имени императора.

На экстренном заседании IV Думы 26 июля 1914 г. лидеры правых и либерально-буржуазных фракций выступили с призывом сплотиться вокруг «державного вождя, ведущего Россию в священный бой с врагом славянства», отложив «внутренние споры» и «счеты» с Правительством.²⁹ Однако неудачи на фронте, рост стачечного движения, неспособность правительства обеспечить управление страной стимулировали активность политических партий, их оппозиционность, поиск новых тактических шагов.

Первая мировая война легла тяжелым бременем на плечи России. В 1915 г. остановилось 573 промышленных предприятия, в 1916 г – 74 металлургических завода. Экономика страны уже не могла содержать многомиллионную армию, в которую было мобилизовано 11% сельского населения и свыше 0.5 млн. кадровых рабочих.

В феврале 1917 г. резко обострилась обстановка в Петрограде, где сложилось критическое положение с продовольствием (снежные заносы не позволили своевременно подвести в столицу вагоны с мукой). 23 февраля, в Международный женский день недовольство переросло в стихийные митинги, демонстрации и забастовки, охватившие 128 тыс. рабочих. Большевики, межрайонцы, меньшевики-интернационалисты и другие социальные партии и группы развернули революционную пропаганду, связывая продовольственные трудности с разложением режима и призывая к свержению монархии. 25 февраля выступления переросли во всеобщую политическую стачку, охватившую 305 тыс. человек и парализовавшую Петроград.

В ночь на 26 февраля власти провели массовые аресты, а днем на Знаменской площади была расстреляна крупная демонстрация. Столкновения с войсками и полицией, сопровождающиеся жертвами, происходили по всему городу.

Председатель IV Государственной Думы М.В. Родзянко 26 февраля телеграфировал Николаю II о необходимости «немедленно поручить лицу, пользующемуся доверием страны, составить новое правительство», а на следующий день возглавил Временный комитет Государственной Думы, от имени которого обратился с воззванием к населению. В воззвании говорилось, что этот новый орган власти берет в свои руки восстановление государственного и общественного порядка и призывает население и армию помочь «в трудной задаче создания нового правительства» ³⁰

В этот же день, 26 февраля 1917 г. император издал указ о перерыве в занятиях Государственной думы и назначении «срока их возобновления не позднее апреля 1917 г., в зависимости от чрезвычайных обстоятельств».³¹ После этого в полном составе Дума уже не собиралась.

27 февраля состоялось заседание Временного комитета Государственной Думы, который «нашел … вынужденным взять в свои руки восстановление государственности и общественного порядка» в России. Однако уже 2 марта Временный комитет объявил о создании нового правительства в его составе и фактически прекратил свое существование.

Юридически IV Государственная Дума была распущена постановлением Временного правительства от 6 октября 1917 г. в связи с началом избирательной кампании по выборам в состав Учредительного собрания³²

Характеристики

Список файлов ВКР