32693 (587445), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Чтобы более четко понять смысл, который А.Д. Корчагин вкладывает в термин «интеллектуальная собственность», попытаемся выяснить, что может представлять собой опорный элемент данного понятия - «нематериальные объекты».
К сожалению, в статье не дано определения «нематериального объекта» - остается предположить, что его значение должно определяться в соответствии с общепринятыми значениями слов, образующих это словосочетание. В таком случае термин «нематериальный объект» должен обозначать нечто нематериальное, например: идеи, мысли, решения, образы, представления и т.п., имея в виду при этом, что они (идеи...), будучи «результатами интеллектуальной деятельности», «могут воплощаться в материальных вещах».
В таком случае, авторскую формулировку «интеллектуальной собственности» можно изложить в более привычном виде: «интеллектуальная собственность, по существу, представляет собой исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности, т.е. идеи, мысли, решения, образы, представления и т.п., «которые могут воплощаться в материальных вещах». Такая формулировка, не меняя существа определения «интеллектуальная собственность», позволяет сопоставлять его с широким спектром аналогичных взглядов. Ниже мы приводим ряд примеров, в которых интеллектуальная собственность по существу понимается в таком же смысле, как это имеет место у А.Д. Корчагина.
В 2008 году В.Ф. Анурин указал следующее: «Дело в том, - пишет он - что объектом интеллектуальной собственности выступает не столько материальное воплощение, сколько знание, информация и право на преимущественное использование этого знания». В данном случае при определении объекта интеллектуальной собственности наряду со знанием, информацией, т.е. нематериальным, упоминается и материальное. Взаимосвязь того и другого раскрывается следующим образом: «Невозможно считать относящейся к интеллектуальной собственности информацию, существующую в виде просто идей решения каких-то проблем. Это должна быть информация, запечатленная на внешних материальных носителях (в виде рукописей, чертежей, макетов, магнитных и видеозаписей, компьютерных дискет и т. д.), на которых зафиксирована формулировка идей в завершенной вербальной либо иной знаково-символической форме, а также воплощено их техническое исполнение».
Обобщив эти две позиции, можно получить следующую формулировку: «интеллектуальная собственность, по существу, представляет собой исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности, т.е. нематериальные объекты, которые могут воплощаться в материальных вещах», с той лишь поправкой, что слова «могут воплощаться», должны быть заменены категоричным термином «воплощены».
Поскольку данную поправку нельзя считать определяющей существо понимания интеллектуальной собственности, сравниваемые подходы можно признать гносеологически тождественными, т.е. имеющими одинаковые или равноценные основания для определения их истинности или ложности.
Н.К. Оконская в 2008 году пришла к выводу: «Единство создаваемой в труде ценности и развития рабочей (интеллектуальной) силы как ее носителя и составляет интеллектуальную собственность».
Учитывая, что «ценности» понимаются «как вещно зафиксированные человеческие способности», то можно «расшифровать» выделенный текст следующим образом: в вещах зафиксировано нечто такое, что имеет отношение к «рабочей (интеллектуальной) силе»; очевидно, в данном случае, вещь сама по себе не может являться интеллектуальной собственностью без этого нечто; тогда интеллектуальную собственность как раз и будет составлять «единство» материального объекта или вещи и того самого нечто, имеющего отношение к «рабочей (интеллектуальной) силе», надо полагать, нематериального.
По сути дела, и в данном случае, хотя это и изложено в завуалированной форме, речь идет о «нематериальных объектах», которые воплощены в материальных вещах.
Захарова Л.Н., специализирующаяся в вопросах социально-философского осмысления собственности, в одной из работ пишет: «В обществе «третьей волны» нам все еще нужна и земля, и продукты производства, но основным видом собственности становится информация, что представляет революционный сдвиг, поскольку это первая форма собственности, которая является нематериальной, неосязаемой и потенциально бесконечной».
Можно сделать вывод: автор считает объектом интеллектуальной собственности информацию, при этом подразумевается, что последняя нематериальна. Несложно заметить, что и в данном случае представлен вариант тождественный знакомому нам подходу.
А.М. Орехов в статье «Интеллектуальная собственность в экономическом измерении» утверждает: «Интеллектуальная собственность - это владение знанием, точнее, некоей суммой, количеством знания». «Еще раз подчеркнем: интеллектуальная собственность - это обладание всяким знанием».
Министерство общего и профессионального образования в 1996 выпустило Справочно-методические материалы в которых, в частности, написано: «Таким образом, интеллектуальная собственность - это гражданские права, установленные в отношении результатов интеллектуальной, творческой деятельности (изобретений, программ для ЭВМ, промышленного дизайна и т.д.), а также «средств индивидуализации» (товарных знаков и т.п.). Отличительной особенностью таких прав является то, что ОБЪЕКТЫ, в отношении которых они возникают, НЕ ИМЕЮТ МАТЕРИАЛЬНОГО ХАРАКТЕРА».
В некоторых работах не акцентируется внимание на смысловом значении интеллектуальной собственности, но, при этом подразумевается, что ее объектом являются «нематериальные объекты»: знания или информация.
Так, в работе Б. Розова и Г. Бромберга, озаглавленной «Результаты науки и интеллектуальная собственность», можно лишь путем логического заключения определить то, что подразумевается под объектом интеллектуальной собственности, например, исходя из нескольких высказываний, приведенных ниже: «...объекты интеллектуальной собственности не исчерпываются научным и научно-техническим продуктом»; «интеллектуальный продукт исследований (созидательное, конструктивное знание)..». «познавательное знание, будучи интеллектуальным продуктом..».
Акцентируя внимание на гносеологическом смысле этих высказываний, очевидно, что объектом интеллектуальной собственности в них считается знание, нематериальное.
Или Буч Ю.И., Колесникова М.А. в работе «Проблемы ноу-хау в вузах» (Санкт-Петербургский государственный электротехнический университет) пишут: «Интеллектуальная собственность и права в отношении ноу-хау (служебной и коммерческой тайны) - часто взаимоисключающие понятия в том смысле, что в отношении одной и той же информации (знаний) может быть либо одна, либо другая форма охраны». Отсюда также можно сделать косвенный вывод, что авторы объектом интеллектуальной собственности считают информацию, в смысле «(знаний)», т.е. нематериальное.
Данный ряд показывает широкую и глубокую распространенность в России подхода к пониманию интеллектуальной собственности через посредство нематериального, «нематериальных объектов». Для удобства, назовем данный подход «нематериальным подходом».
Далее рассмотрим, как нематериальный подход к пониманию объектов интеллектуальной собственности реализован в российском законодательстве, т.е. как он закреплен в официальной версии выражения общественного сознания.
Начнем с рассмотрения Патентного закона Российской Федерации, введенного в действие Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 23 сентября 1992 года, № 3518-1, который предназначен для регулирования отношений, возникающих в связи с объектами так называемой промышленной собственности. «Раздел I Общие положения» Патентного закона Р.Ф. устанавливает, что им регулируются «...отношения, возникающие в связи с созданием, правовой охраной и использованием изобретений, полезных моделей и промышленных образцов» (См. Статью 1 Закона).
Учитывая это, реализация нематериального подхода к пониманию «интеллектуальной собственности», по знакомому нам определению последней, должна состоять в том, что перечисленные виды объектов (изобретения, полезные модели и промышленные образцы) должны рассматриваться как «нематериальные объекты». Однако, в Законе нет специальных определений «изобретения», «полезной модели», «промышленного образца» - видимо, предполагалось, что смысл этих понятий настолько очевиден, что не может вызывать никаких сомнений.
Однако, если в отношении «изобретения» несложно допустить вариант его понимания как «нематериального объекта», то в отношении «полезной модели» или «промышленного образца», такой подход вовсе не очевиден, а, напротив, вызывает сомнения: модель, образец представляются прежде всего как вещи, как материальное.
Текст первого раздела Закона, названного «Общие положения», не содержит каких-либо более подробных сведений о названных объектах, в нем нет оснований считать изобретения, полезные модели или промышленные образцы «нематериальными объектами», соответственно, в нем нет оснований считать реализованным нематериальный подход к пониманию интеллектуальной собственности. Попытаемся обнаружить искомые основания.
Пунктом 1 Статьи 4, в частности, определено: «Изобретению предоставляется правовая охрана, если оно является новым, имеет изобретательский уровень и промышленно применимо». Однако, из данной информации невозможно однозначно определить, считает ли законодатель изобретение материальным объектом или «нематериальным объектом».
Не вносит определенности и пункт 2 Статьи 4: «Объектами изобретения могут являться: устройство, способ, вещество, штамм микроорганизма, культуры клеток растений и животных, а также применение известного ранее устройства, способа, вещества, штамма по новому назначению».
Отметим, что, в совокупности, дополнительно введенное понятие «объект изобретения» может означать лишь материальное, так как, например, «вещество» нельзя считать «нематериальным объектом», если не нарушать эмпирических основ научно-технической терминологии.
Итак, необходимо различать «изобретение», которому может быть предоставлена правовая охрана, и «объект изобретения», в отношении которого правовая охрана непосредственно Законом не установлена.
Однако, использование в Законе понятия «объект изобретения» не проясняет вопроса о том, считается ли само «изобретение» материальным или «нематериальным объектом». Можно под объектом изобретения подразумевается, устройство самолета, имея в виду его конкретную новую вещественную конструкцию, при этом самим изобретением можно считать самолет, имеющий данную конструкцию. Можно рассуждать и по-другому: при материальном значении объекта изобретения, само изобретение считать идеей, мыслью, техническим решением, которое воплощено в новой конструкции.
Что касается полезных моделей, ситуация не менее неопределенная. Так, пунктом 1 Статьи 5 Закона установлено: «К полезным моделям относится конструктивное выполнение средств производства и предметов потребления, а также их составных частей. Полезной модели предоставляется правовая охрана, если она является новой и промышленно применимой». В этом случае, по существу, для обозначения охраняемого Законом объекта наряду с термином «полезная модель» введен другой термин «конструктивное выполнение средств производства и предметов потребления». Однако даже так невозможно определить, является ли полезная модель - конструктивное выполнение непременно «нематериальным объектом» или это объект материальный.
Аналогично обстоит дело и в отношении промышленного образца. Пунктом 1 Статьи 6 установлено: «К промышленным образцам относится художественно-конструкторское решение изделия, определяющее его внешний вид. Промышленному образцу предоставляется правовая охрана, если он является новым, оригинальным и промышленно применимым». Как видно, и в данном случае наряду с термином «промышленный образец» введен термин «художественно-конструкторское решение изделия», при этом остается открытым вопрос о том, является ли промышленный образец - художественно-конструкторское решение изделия «нематериальным объектом»: напротив, появляется основание считать этот объект материальным, поскольку о нем говорится как об имеющем свойство определять внешний вид изделия.
Кроме рассмотренных разделов, в Законе содержится еще только один раздел, который может быть использован для выяснения существа вопроса о реализации нематериального подхода к пониманию интеллектуальной собственности - это «Раздел IV. Исключительное право на использование изобретения, полезной модели, промышленного образца». 39 Исследуем его.
В соответствии с пунктом 1 Статьи 10 Закона «Патентообладателю принадлежит исключительное право на использование охраняемых патентом изобретения, полезной модели или промышленного образца..».
Таким образом, по Закону объектом исключительного права является изобретение, полезная модель или промышленный образец.
2.2 Материальный подход к пониманию объектов интеллектуальной собственности
В зарубежном патентном законодательстве, также как и в российском, отсутствует прямое указание на то, считается ли изобретение материальным или нематериальным объектом. Поэтому выяснение интересующего нас вопроса можно осуществить только путем логических выводов, исследуя практическую суть законодательства.
Великобритания.
Первая статья Закона о патентах 1977 г. указывает что объектом патентного права Великобритании может являться только изобретение.
В статье «4. Промышленная применимость» установлено: «изобретение считается промышленно применимым, если его, возможно, изготовить или использовать в любой отрасли промышленности, включая сельское хозяйство». Поскольку речь идет об изобретении, которое «возможно изготовить», следовательно, термином «изобретение» однозначно обозначен материальный объект.
Из данного источника видно, что и в данном разделе Закона именно изобретение охраняется патентом, при этом оно (изобретение) безусловно считается материальным объектом, поскольку оно, в одном из видов своего существования, представляет собой продукт, допускающий возможность его изготовления - этого нельзя было бы сказать о «нематериальном объекте», не нарушая общей логики и устоявшихся значений терминов языка.
Показательна в этом отношении и статья «64. Право на продолжение использования изобретения, начатое до даты приоритета.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
