32555 (587427), страница 5
Текст из файла (страница 5)
Справедливо подчеркивается, что, «хотя юридический аспект в принудительных мерах медицинского характера преобладает, они по своей сути остаются медицинскими и целей уголовного наказания не преследуют» 48.
Таким образом, социально-юридическая природа принудительных мер медицинского характера является сложной и неоднозначной. Как уже отмечалось, эти меры могут назначаться либо самостоятельно, либо совместно с наказанием.
В первом случае, когда они применяются к лицу, совершившему общественно опасное деяние в состоянии невменяемости (п. «а» ч. 1 ст. 97 УК РФ), либо лицу, у которого после совершения преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение или исполнение наказания (п. «б» ч. 1 ст. 97 УК РФ), уголовно-правовые отношения отсутствуют, поскольку отсутствует само основание уголовной ответственности - совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления. Формально принудительные меры медицинского характера облачаются в уголовно-процессуальную форму при их назначении судом, а фактически реализуются исключительно в рамках административно-правовых отношений. В связи с этим нельзя согласиться с мнением, что принудительные меры медицинского характера следует рассматривать как меры безопасности уголовно-правового характера49, и с тем, что они применяются «вместо уголовного наказания» 50.
Криминологи и специалисты по лечению лиц, страдающих зависимостью от психоактивных веществ (психиатры, наркологи), однозначно расценивают влияние алкогольного опьянения как фактор, в большинстве случаев обусловливающий криминальное поведение. Основными видами преступлений, совершаемых в состоянии острого алкогольного опьянения, являются преступления против личности. Одним из элементов профилактики этих преступлений является применение к рассматриваемой категории лиц мер медицинского характера, осуществляемых на недобровольной основе. Представляется, что многие аспекты этой деятельности весьма актуальны как в теоретическом, так и практическом аспектах. Законодательное регулирование оснований и порядка применения этих мер в последние годы претерпело значительные изменения. Тем не менее оно продолжает оставаться недостаточно совершенным. Отчасти по этой причине по вопросу применения принудительных мер в отношении страдающих психоактивной зависимостью лиц ученые часто высказывают противоречивые мнения.
Рассматриваемый институт достаточно освещен в многочисленных теоретических работах последних лет, авторами которых являются В.П. Котов, Б.А. Спасенников, Г.В. Назаренко и другие специалисты51. Анализ содержания их работ, а также некоторых норм закона дает основание считать следующее. Наибольшие сложности вызывают проблемы применения амбулаторных мер медицинского характера, предусмотренных ст. 100 УК РФ, в отношении лиц, совершивших преступления и страдающих психическими расстройствами, не исключающими вменяемости (п. «в» ч. 1 ст. 97 УК РФ). В соответствии с действующей на территории Российской Федерации Международной классификацией болезней (МКБ-10) к таковым относятся лица, страдающие алкогольной, наркоманической и токсикоманической зависимостью (лица с зависимостью от психоактивных веществ). В соответствии с ч. 2 ст. 22 УК РФ это может служить основанием применения к ним принудительных мер медицинского характера.
На наш взгляд, нельзя согласиться с авторами, комментирующими ст. 23 УК РФ таким образом, что лица, страдающие алкоголизмом и совершившие преступления, «подлежат уголовной ответственности, но не подвергаются медицинскому лечению в обязательном порядке» 52. После вступления в силу Федерального закона от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации» 53 из ст. 97 УК был исключен п. «г» (принудительные меры в отношении лиц, совершивших преступления и признанных нуждающимися в лечении от алкоголизма или наркомании). Одновременно с этим вступил в действие Федеральный закон № 161-ФЗ «О приведении Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и других законодательных актов в соответствие с Федеральным законом «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» 54. В статье 2 названного Закона сказано о введении обязательного лечения лиц, страдающих алкоголизмом или наркоманией, назначаемого непосредственно в учреждениях уголовно-исправительной системы (ранее это входило в компетенцию суда). В измененной редакции ч. 3 ст. 18 Уголовно-исполнительного кодекса РФ гласит: «К осужденным к наказаниям, указанным в части первой настоящей статьи, больным алкоголизмом, наркоманией, токсикоманией, ВИЧ-инфицированным осужденным, а также к осужденным, больным открытой формой туберкулеза или не прошедшим полного курса лечения венерического заболевания, учреждением, исполняющим указанные виды наказаний, по решению медицинской комиссии применяется обязательное лечение». Обращает на себя внимание то, что указанная поправка принята в период, когда количество преступников с отклонениями в психике возрастает из года в год.
Назначение принудительных мер медицинского характера до принятия Федерального закона № 162-ФЗ представляло собой единый комплекс мероприятий по применению к страдающим различными недугами лицам мер, предусмотренных в ст. ст. 97 - 104 УК РФ. Для лиц, признанных судом вменяемыми в отношении инкриминируемых им деяний, могло быть назначено принудительное амбулаторное лечение в местах лишения свободы. Если наказание не было связано с лишением свободы, то амбулаторное принудительное лечение виновный мог проходить в учреждениях здравоохранения (ч. 1 ст. 104 УК). В соответствии с ч. 5 ст. 73 УК (в редакции ФЗ № 162-ФЗ) суд, назначая условное осуждение, может возложить на него обязанность пройти курс лечения от алкоголизма, наркомании и токсикомании. В то же время при назначении реального наказания такой возможности у суда нет, что является существенным пробелом действующего законодательства. Целесообразно отметить, что в период действия УК РСФСР принудительное лечение наркологических больных назначалось в двух случаях: а) лица, не являвшиеся преступниками, но уклонявшиеся от добровольного лечения, направлялись в лечебно-трудовые профилактории; б) к лицам, совершившим преступления, наряду с исполнением уголовного наказания в соответствии со ст. 62 УК РСФСР назначалось принудительное лечение от алкоголизма в местах лишения свободы.
Другой стороной рассматриваемого в настоящей статье вопроса являются: а) контроль за прохождением курса лечения после назначения судом недобровольных мер медицинского характера; б) критерии оценки результатов пройденного лечения, заключение о которых дает комиссия экспертов. При исполнении решения суда о применении к лицу принудительных мер медицинского характера контроль за их фактическим осуществлением, а также обращение в суд с представлением о его продлении или прекращении, контроль за поведением условно осужденного осуществляется уполномоченным на то специализированным органом в соответствии с ч. 6 ст. 73 УК РФ. В этом качестве выступает территориальный орган исполнения наказания (ч. 4 ст. 104 УК РФ). Лечение таких лиц может проходить как в амбулаторной, так и стационарной формах. Амбулаторная психиатрическая (в том числе наркологическая) помощь в соответствии с ч. 1 ст. 26 Закона о психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании подразделяется на два вида: а) консультативно-лечебную и б) диспансерное наблюдение. При этом диспансерное наблюдение устанавливается вне зависимости от согласия лица в случаях наличия у него хронического и затяжного психического расстройства с тяжелыми стойкими или часто обостряющимися проявлениями.
В соответствии с Международной классификацией болезней (МКБ-10) употребление психоактивных веществ (алкоголя, наркотических и токсикоманических средств), вызывающих при злоупотреблении ими зависимость, относится к разделу F (Психические расстройства и расстройства поведения) рубрики F10-19 (Психические расстройства и расстройства поведения, связанные с употреблением психоактивных веществ). Соответственно, условно осужденные лица, страдающие зависимостью от психоактивных веществ, находятся под диспансерным наблюдением. Поэтому в соответствии с Инструкцией по диспансерному учету наркологических больных на них ведется медицинская документация двух видов: 1) история болезни амбулаторного больного (форма № 025-5/у-88) и 2) контрольная карта наблюдения за психическим (наркологическим) состоянием (форма № 030-1/у). Указанные лица относятся к первой группе динамического наблюдения, что автоматически вводит в их обязанности регулярное, с частотой не реже одного раза в месяц, посещение и обследование у лечащего врача. Прекращение диспансерного наблюдения предусмотрено в двух случаях: а) выздоровление и б) значительное и стойкое улучшение психического состояния лица (ч. 4 ст. 27 Закона о психиатрической помощи).
Вопрос о выздоровлении в случае зависимости лица от психоактивных веществ в силу биологических особенностей действия последних практически не ставится, так как в силу необратимых биологических сдвигов, происходящих в организме этих больных, употребление даже незначительных доз алкоголя или других психоактивных веществ почти неизбежно ведет к рецидиву заболевания55.
Критерий «значительного и стойкого улучшения психического состояния» подразделяется на: а) ремиссии, которые характеризуются полным воздержанием от употребления психоактивных веществ; б) выраженное клиническое улучшение состояния. Ремиссия предполагает полное воздержание от употребления психоактивных веществ в течение более одного года при алкоголизме и шести месяцев при наркомании. Выраженное клиническое улучшение подразумевает эпизодические непродолжительные приемы психоактивных веществ, которые чередуются с длительными периодами воздержания. Указанные критерии применимы только в случае амбулаторного диспансерного лечения условно осужденных лиц, так как недобровольное медицинское лечение в условиях системы исполнения наказания неприменимо. Решение о снятии с диспансерного наблюдения принимается после комиссионного освидетельствования лица, страдающего наркологической зависимостью, а порядок продления, изменения и прекращения применения принудительных мер медицинского характера регламентирован в ст. 102 УК РФ.
Соответственно, можно говорить о существовании законодательно регламентированных двух форм применения недобровольных мер медицинского характера к лицам, совершившим преступления и страдающим зависимостью от психоактивных веществ: 1) обязательные меры медицинского характера в отношении лиц условно осужденных в соответствии с ч. 5 ст. 73 УК; 2) обязательное лечение осужденных лиц в соответствии с ч. 3 ст. 18 УИК РФ. Однако законодательная регламентация применения данных мер нуждается как в дальнейшем совершенствовании, так и в разработке четких критериев прекращения их применения.
Изменение названия рассматриваемых в настоящей статье мер с «принудительные» на «недобровольные» внесло значительную путаницу в практику. Согласно закону, принудительные меры медицинского характера применяются только к лицам, страдающими психическими расстройствами, а недобровольные меры - к лицам, страдающим алкоголизмом, наркоманией и токсикоманией. Это явствует из смысла законодательных изменений, внесенных Федеральным законом № 162-ФЗ. Очевидно, что такая позиция законодателя противоречит клинической реальности, где зависимость от психоактивных веществ относится по МКБ-10 к разделу F (Психические расстройства и расстройства поведения) и делает неопределенными критерии как назначения медицинских мер принудительного характера, так и их отмены56.
Во втором случае принудительные меры медицинского характера применяются совместно с наказанием к лицу, совершившему преступление и страдающему психическим расстройством, не исключающим вменяемости (п. «в» ч. 1 ст. 97 УК РФ), и соответственно рассматриваются как самостоятельная форма реализации уголовной ответственности57. Поскольку принудительные меры медицинского характера как дополнительная форма реализации уголовной ответственности не могут применяться без наказания как основной формы, имеет место симбиоз уголовно-правовых и административно-правовых отношений, объединившихся для достижения перспективных целей уголовной ответственности.
Впервые УК РФ закрепляет цели принудительных мер медицинского характера. В соответствии со ст. 98 к ним относятся: излечение лиц или улучшение их психического состояния, а также предупреждение совершения новых деяний, предусмотренных статьями Особенной части УК. Исходя из содержания данной статьи эти цели можно разделить на медицинские и правовые (юридические)58. Цель медицинского характера определяется альтернативно: «излечение» либо «улучшение психического состояния» психически больных лиц. Целью правового характера является предупреждение совершения ими новых общественно опасных деяний59.
Очевидна иерархия указанных целей: медицинские цели являются ближайшими задачами, а правовые - перспективными. Подобное разграничение целей имеет важное методологическое значение, необходимое для более глубокого уяснения социального назначения института принудительных мер медицинского характера. Реализованные медицинские цели служат средством достижения правовых целей.
Несмотря на нормативное закрепление целей принудительных мер медицинского характера в УК РФ, в науке уголовного права в настоящее время нет единства мнений относительно целей этих мер.
В юридической литературе отмечается, что перечень целей, закрепленный в ст. 98 УК РФ, является неполным. В учебниках по судебной психиатрии указывается, что принудительные меры медицинского характера, с одной стороны, направлены на лечение психически больных, а с другой - имеют цель защитить общество от общественно опасных действий, совершаемых этими лицами по болезненным мотивам60.
Рядом ученых высказывается предложение отнести к целям принудительных мер медицинского характера «проведение мер социальной реабилитации» (выработка у больных навыков жизни в обществе) в той мере, в какой это возможно в условиях медицинских учреждений, осуществляющих принудительное лечение61. Предлагается выделять и такую цель, как «обеспечение безопасности больного для самого себя» 62 и «обеспечение безопасности общества» 63.
На наш взгляд, представляется необходимым разграничение принудительных мер медицинского характера, применяемых самостоятельно и совместно с наказанием, преследующих несколько различные цели в аспекте их соотношения с целями уголовной ответственности.
Цели принудительных мер медицинского характера, не соединенных с наказанием, являются по своему содержанию исключительно лечебными, имеют самостоятельное значение и не соотносятся с целями уголовной ответственности. Представляется, что целями принудительных мер медицинского характера, не соединенных с наказанием, являются излечение лиц или улучшение их психического состояния, а также предупреждение совершения ими новых общественно опасных деяний. Как видно, ст. 98 УК РФ отражает именно эти цели64.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
