Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

УК РСФСР 1960 г не знал самостоятельной главы о преступлениях против семьи нормы, защищавшие ее, были рассредоточены по нескольким павам, причем традиционно несовершеннолетие потерпевшего учитывалось в них либо в качестве квалифицирующего признака, либо в качестве условия криминализации деяний.

Однако наиболее значимыми в деле охраны интересов подрастающего поколения необходимо считать следующие нормы.

Статья 122 устанавливала ответственность за злостное уклонение родителей от уплаты по решению суда (а в дальнейшем и по постановлению народного судьи) средств на содержание несовершеннолетних детей или от содержания состоящих на их иждивении совершеннолетних, но нетрудоспособных детей³³. При этом понятие злостного уклонения определялось не в самом УК, а в Постановлении № 46 Пленума Верховного Суда РСФСР от 19 марта 1969 г. «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 122 УК РСФСР» ³⁴, в соответствии с которым под уклонением родителей от уплаты средств на содержание детей следовало понимать не только прямой отказ от уплаты присужденных судом алиментов, но и сокрытие лицом своего заработка, смет работы или места жительства с целью избежать удержаний по исполнительному листу, уклонение с той же целью от трудовой деятельности и другие действия. Вопрос о злостности уклонения должен был решаться судом в каждом конкретном случае с учетом продолжительности и причин неуплаты алиментов и других обстоятельств дела. В частности, о злостности могли свидетельствовать повторность совершения аналогичного преступления, уклонение от уплаты, несмотря на предупреждение, розыск виновного ввиду сокрытия им своего места нахождения и др³⁵.

Неплатеж алиментов, вызванный избранием истицей нового места жительства, неизвестного ответчику, остававшемуся все время на одном месте, о котором была осведомлена истица, не поставившая со своей стороны в известность ни ответчика, ни соответствующие органы о новом месте своего пребывания, не мог рассматриваться как злостный неплатеж алиментов, караемый в уголовном порядке. На осязательность именно злостности уклонения от алиментов Верховный Суд указывал и в определениях по конкретным уголовным делам Субъектом преступления выступали только родители. При этом лица не работавшие (в частности, в связи с психическим заболеванием) не могли нести ответственность по ст. 122 УК РСФСР.

Интересы лиц, находившихся под опекой, защищала ст. 124 допускавшая наказание за использование опеки в корыстных целях, иными словами, за причинение имущественного вреда подопечному или оставление подопечных без надзора и необходимой помощи, под которым понималось более-менее длительное, продолжительное, систематическое невыполнение опекуном своих обязанностей.

Охрана лиц, оставшихся без попечения родителей, была усилена в 1970 г, когда УК РСФСР был дополнен ст. 124¹, установившей ответственность за разглашение тайны усыновления против воли усыновителя, а также в 1993 г., когда в УК была включена ст. 162⁹, установившая ответственность за незаконную деятельность по усыновлению детей, совершенною в течение года после наложения административного вытекания за такое же нарушение.

Другая норма УК РСФСР о преступлениях против детей предусматривала ответственность за посягательства на их свободу. Так. Ст. 125 карала лишением свободы сроком до 7 лет похищение или подмен ребенка, совершенный из корыстных или иных низменных побуждений, отсутствие этих мотивов влекло наказание до 1 года лишения свободы.

Анализируя эту норму, один из первых комментариев отмечал, что «в отличие от капиталистических государств, где похищение детей с корыстной целью является одной из распространенных форм преступного бизнеса, в нашей стране указанное преступление встречается крайне редко» ³⁶.

Подменом ребенка следует считать случаи, когда родителям подменяют их ребенка других. Такое преступление может быть совершено вскоре после родов ребенка, когда матери вручается ребенок, рожденный не ею, а другой женщиной. Разумеется, что подмен может иметь место и при других обстоятельствах» ³⁷.

Под корыстными низменными побуждениями, о которых говорилось в ч. 1 ст. 125 УК РСФСР, подразумевалось похищение ребенка с целью незаконного обогащения, извлечения личной выгоды, получения выкупа, совершения преступления из чувства мести и т. д.

Позднее, в 1993 г. редакция статьи была изменена. На ее основе возникли две нормы: ст. 125 — подмен ребенка с санкцией до 5 лет лишения свободы и ст. 125¹ — похищение человека, ч. 2 которой устанавливала наказание до 10 лет лишения свободы, если похищенный был несовершеннолетним.

Таким образом, несмотря на отсутствие особой главы о преступлениях против несовершеннолетних, УК РСФСР содержал немалое количество норм, ориентированных на защиту их личных, семейных, имущественных и иных интересов. Особый объект охраны этих норм позволял некоторым юристам говорить о необходимости их институциализации в УК, однако законодатель решился на этот шаг лишь в 90-е годы³⁸. Причин такой ситуации, за исключением идеологических и политических, найти невозможно. Провозглашение ребенка самостоятельным объектом уголовно-правовой охраны означало официальное признание факта наличия преступлений против детей, что в условиях советского строя означало признание неэффективности иных правовых и общественных мер обеспечения безопасности детства. В условиях дуалистического - семейного и общественного (государственного) воспитания детей, с приоритетом последнего, признание существования преступлений против интересов формирования личности несовершеннолетнего означало, с одной стороны, дискредитацию государственной системы воспитания, представители которой не выполняют своих функций, а с другой - дискредитацию советской семьи. Это была слишком высокая цена, заплатить которую власть была не в состоянии, особенно учитывая популярные лозунги о ближайшей полной и окончательной ликвидации преступности вообще.

1.2 Место преступлений против семьи в системе преступлений против семьи и несовершеннолетних

Уголовный кодекс РФ, обособив преступления против семьи и несовершеннолетних в самостоятельную главу, тем не менее не дал нормативного определения их понятия, что нельзя признать оправданным. На наш взгляд, сегодня, в условиях непрекращающейся правовой реформы, есть все основания использовать опыт законодательной практики УК РСФСР 1926 г. и предварять каждую главу статьей, раскрывающей признаки, общие для объединенных в ней преступлений. Такой прием даст возможность правоприменителю безошибочно определять социальную направленность соответствующей группы норм и проводить разграничение преступлений, что, в конечном счете, отразится на качестве квалификации преступлений и повысит гарантии законности в праве.

Последняя категория не выделялась до последнего момента в уголовно-правовой науке, а потому требует некоторого разъяснения. Преступление, в котором потерпевшим выступает несовершеннолетний, может быть охарактеризовано с криминологической точки зрения как любое реально совершенное общественно опасное деяние, в результате которого несовершеннолетнему причинен физический, имущественный или моральный вред, а также с позиций уголовного права как деяние, законодательно определенный состав, которого предусматривает несовершеннолетие потерпевшего в качестве одного из признаков, при этом оно может быть указано в качестве признака основного либо квалифицированного составов преступления. Для целей настоящего исследования удобней использовать уголовно-правовое понятие преступления, потерпевшим от которого выступает несовершеннолетний. В нем же заложено основание для выделения в рамках этих преступлении группы преступлений против несовершеннолетних. Соотношение преступлений против несовершеннолетнего и преступлений, в которых он выступает потерпевшим, правомерно рассматривать как соотношение части и целого: во всяком преступлении против несовершеннолетнего он выступает в качестве потерпевшего, но не всякое преступление, где потерпевшим выступает несовершеннолетний, является преступлением против него. К преступлениям против несовершеннолетних следует относить лишь те посягательства, в которых возраст потерпевшего отнесен к конститутивным признакам состава преступления³⁹.

Следующая проблема в определении понятия «преступление против несовершеннолетнего» связана с выбором критерия, позволяющего отграничить анализируемое преступление от иных.

Воспитание и развитие несовершеннолетнего — взаимосвязанные, но не равнозначные процессы. Воспитание, как было сказано, является одним из условий развития личности. Кроме него, развитие личности обусловливается и иными факторами, как внешними по отношению к ребенку, так и внутренними: протекающими в организме биологическими процессами, самовоспитанием, негативным (в отличие от воспитания) внешним воздействием социальной среды, трудовой деятельностью и т. д.

Практически все несовершеннолетние включены в систему общественных отношений их воспитания. Однако существуют ситуации, когда в силу некоторых причин ребенок оказывается за рамками активного социально-позитивного воспитательного процесса. В этих условиях нарушение его прав не затрагивает собственно интересов воспитания, но причиняет ущерб процессу формирования личности несовершеннолетнего, его развитию. В силу изложенного родовым объектом преступлений Главы 20 необходимо признать общественные отношения, обеспечивающие физическое, духовное и социальное развитие несовершеннолетнего, физическое развитие предполагает нормальный с точки зрения физиологии процесс формирования органов, тканей человека, становление и функционирование всех систем организма⁴⁰.

Духовное развитие означает интеллектуальный рост ребенка, становление и утверждение морально-нравственных принципов, взглядов, убеждений.

Социальное развитие (к сожалению, не выделяемое в науке в качестве составной части объекта анализируемых преступлений) представляет собой утверждение ребенка как самостоятельного и полноправного члена общества, предполагает самостоятельное или через посредников удовлетворение ребенком предоставленных ему прав, свобод и реализацию возложенных обязанностей.

Эти три составляющие обеспечивают полнокровный процесс формирования личности ребенка, находятся под охраной уголовного закона и составляют объект анализируемой группы посягательств.

В науке высказано мнение о необходимости «признать охрану указанных общественных отношений в качестве приоритетного объекта и отразить его в перечне задач в ст. 2 Уголовного кодекса РФ», что обосновывается «свойственными семье специфическими особенностями», вследствие чего они должны быть охвачены «особой заботой» и «специальной охраной» государства, как этого требует Конвенция о правах ребенка» ⁴¹.

По общему правилу, уголовная ответственность наступает с 16 лет, ч. 2 ст. 20 УК РФ устанавливает перечень преступлений, за совершение которых возможно привлечение к ответственности с 14 лет Статьи 151-157, 135 УК РФ в этом перечне отсутствуют следовательно при определении возраста их субъекта необходимо руководствоваться положением ч 1 ст. 20 УК РФ. поскольку недопущение применения закона по аналогии в уголовном праве не позволяет воспользоваться правилом, указанным в ч 1 ст. 150 УК РФ, о восемнадцатилетнем возрасте субъекта данного преступления. Однако такое буквальное понимание закона противоречит его истинному смыслу. С достижением совершеннолетия законодатель связывает наступление взрослости человека (хотя это не одно и то же) - состояния, отличающегося самостоятельным и более ответственным подходом к решению разнообразных насущных вопросов. Именно от негативного влияния взрослых (совершеннолетних) лиц и стремится оградить уголовный закон процесс формирования личности несовершеннолетнего. Нам представляется, что осознавать опасность совершения преступления против несовершеннолетнего может только взрослое лицо, а потому необходимо установить в УК перечень преступлений, ответственность за которые наступает с 18 лет, и дополнить ст. 20 УК РФ самостоятельной частью четвертой. Таким образом, субъектом преступлений, предусмотренных ст. 150-157, 135 УК РФ следует признать физическое вменяемое лицо, достигшее восемнадцатилетнего возраста.

Из этого общего правила необходимо сделать исключение для родителей несовершеннолетнего и лиц, профессионально занимающихся воспитанием детей, которые (лица) должны привлекаться к ответственности за совершенное против детей преступление независимо от достижения ими совершеннолетия.

Определение понятия преступлений против семьи инесовершеннолетних уместно предварить краткой характеристикой их объективной и субъективной сторон Большая часть преступлений Главы 20 имеет формальный состав, что накладывает отпечаток на момент окончания преступления считаются совершенными со времени выполнения субъектом описанного в диспозиции статьи действия или бездействия последствия преступления находятся за рамками большей части составов, однако их определение и установление является необходимым. В качестве последствий анализируемых посягательств следует признать угрозу физической, интеллектуальной, нравственной деградации и социальной дезориентации несовершеннолетнего.

Следует отметить, что в результате совершения преступления вред причиняется не только объекту как некоторой группе общественных отношений, но и непосредственно жертве преступления - несовершеннолетнему⁴².

Уголовному праву известно три вида вреда имущественный, физический и моральный Очевидно, что в рассматриваемых случаях преступлением являются два последних вида Физический вред состоит в причинении физической боли, телесных повреждений, расстройства здоровья Моральный вред заключается в «нарушении нормального психологического состояния человека, вызванного преступным посягательством»,⁴³ в нарушении психологического благополучия, душевного равновесия личности потерпевшего Моральный вред сопровождает каждый случай совершения преступления против несовершеннолетнего, даже при отсутствии вреда физического. Все же на практике разграничение понятий морального и физического вреда не является существенным, поскольку причинение вреда в любой из этих норм есть достаточное основание для признания лица потерпевшим.

В литературе разработаны базовые элементы уголовно-правового понятия «потерпевший».⁴⁴ Ими являются следующие факторы

1) потерпевший должен являться субъектом права, т е участником охраняемых законом общественных отношений,

2) наличие реального вреда или возможности его причинения,

3) запрещенность причинения вреда именно той нормой, за нарушение которой виновный привлечен к уголовной ответственности.

В исследуемой нами соответствующей категории уголовных дел эти три элемента налицо, а потому жертвы преступлений, предусмотренных ст. 150-157 УК, должны признаваться потерпевшими. При характеристике субъективной стороны преступлений против несовершеннолетних следует затронуть такую проблему общетеоретического характера, как содержание умысла в формальных составах преступлений, поскольку вес преступления Главы 20 могут быть совершены только умышленно.

Субъективная сторона всех преступлений характеризуется умышленной формой вины. Вопрос о виде умысла в формальных составах преступлений — один из дискуссионные. Существующая конструкция умысла ориентирована на материальные составы, ибо включает в себя процесс предвидения общественно опасных последствий и психическое отношение к ним Формальные же составы, не предусматривающие последствий в качестве своего конструктивного элемента, требуют иной формулировки умысла. При этом речь идет о невозможности разграничения прямого и косвенного умысла в формальных составах. В материальных составах оно проводится на основе отношения лица к преступным последствиям, однако в тех случаях, когда последствия не включены в объективную сторону состава преступления и не входят в предмет доказывания по уголовному делу, говорить об отношении к ним лица, совершившего преступление, в рамках субъективной стороны состава преступления не приходится. В некоторых работах возможность косвенного умысла в формальных составах обосновывается путем переноса признака желания или сознательного допущения с последствия на действие или бездействие. Такой перенос вряд ли можно считать правомерным. Если кто-либо совершает определенное действие, сознавая его характер, это значит, что он желает совершить данное действие, и, напротив, если кто-либо не желает, чтобы его действия носили определенный, осознаваемый им характер, он не совершает его. Возможность совершения человеком действия, характер которого он сознает, но «не желает» (например, «сознательно допускает»), исключается как по логике вещей, так и психологически. Всякое осознаваемое действие является волевым, совершение его есть реализация воли. Таким образом, конструкция умысла для формальных составов преступлений является усеченной и включает в себя только процесс осознания общественно опасного характера совершаемого деяния осознание общественно опасного характера деяния предполагает, во-первых, осознание фактического характера совершаемого деяния, а во-вторых, сознание его социального значения. Первое, являясь основанием вменяемости вообще, служит и предпосылкой ко второму.

Характеристики

Список файлов ВКР