31621 (587290), страница 9
Текст из файла (страница 9)
Обращаясь к её непосредственному рассмотрению, сразу отметим, что поскольку сторонами договора лизинга обычно являются предприниматели, ответственность наступает независимо от их вины в нарушении обязательств, если иное не предусмотрено договором. Таким образом, общим основанием ответственности по договору лизинга является, не вина, а предпринимательский риск. В этой связи важно подчеркнуть, что ответственность, не зависящая от вины, не означает абсолютную, безграничную ответственность правонарушителя. В соответствии с п.3 ст.401 ГК РФ если иное не предусмотрено законом и договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам относятся, в частности, стихийные бедствия, народные волнения и другие события, именуемые нередко форс-мажором101.
Кроме того, для привлечения нарушителя к ответственности по договору лизинга необходимо также наличие таких типичных для всех гражданских правонарушений условий как противоправный характер поведения ответчика, наличие у потерпевшей стороны вреда или убытков, а также причинно-следственная связь между противоправным поведением и наступившими вредоносными последствиями.
Особенности правовой конструкции договора лизинга, в частности его тесная взаимозависимость с договором купли-продажи предмета лизинга, предопределяют специфику ответственности за нарушение вытекающих из него конкретных обязательств, которая проявляется, прежде всего, при возложении ответственности на лизингодателя. Такая специфика состоит в том, что лизингодатель, по общему правилу, предусмотренному ст.670 ГК РФ, освобождается от ответственности перед лизингополучателем за выполнение продавцом требований вытекающих из договора купли-продажи, кроме случаев, когда ответственность за выбор продавца лежит на лизингодателе.
Здесь важно подчеркнуть, что отечественным законодательством установлена прямая связь между лизингополучателем и, соответственно, продавцом предмета лизинга. Так, согласно п.1 ст.670 ГК РФ, лизингополучатель вправе предъявлять непосредственно продавцу имущества требования, вытекающие из договора купли-продажи, заключенного между продавцом и лизингополучателем, в частности в отношении качества и комплектности имущества, сроков его поставки, и в других случаях ненадлежащего исполнения договора продавцом. Аналогичное правило установлено п.2 ст.10 Закона о финансовой аренде.
В данной ситуации лизингополучатель вправе действовать так, как если бы он был стороной договора купли-продажи лизингового имущества. Вместе с тем, представляется, что его правовое положение отличается от статуса покупателя отсутствием обязанности оплатить приобретённое имущество, а также невозможностью расторжения договора купли-продажи с продавцом такого имущества не получив на то согласия лизингодателя.
Приведенные положения российского законодательства об ответственности лизингодателя выработаны с учётом норм международного права. Принцип освобождения лизингодателя от ответственности закреплен в положениях Конвенции УНИДРУА от 28 мая 1988 г. "О международном финансовом лизинге"102 и отражает общую философию, лежащую в основе данного документа, конструируя важнейший элемент, определяющий правовую природу финансового лизинга. Так, в соответствии с п.1-а ст.8 лизингодатель освобождается от всякой ответственности в отношении оборудования, кроме случаев, когда лизингополучателю причинены убытки вследствие того, что он полагался на опыт и суждение лизингодателя, вследствие вмешательства последнего в выбор поставщика или спецификаций оборудования. Подчеркнем, что указанный принцип нашел отражение еще в двух конвенциальных положениях. Так, согласно положениям, сформулированным в ст.10 Конвенции, обязанности поставщика по договору поставки имеют силу также и по отношению к лизингополучателю, как если бы он являлся стороной такого договора, а оборудование поставлялось непосредственно ему. Однако поставщик не несет ответственности за один и тот же ущерб и перед лизингодателем, и перед лизингополучателем. Кроме того, в соответствии с п.5 ст.12 лизингополучатель вправе предъявить претензии к лизингодателю за недоставку, задержку в поставке или поставку оборудования, несоответствующего договорным требованиям, только в случае, если это произошло в результате действия или бездействия со стороны лизингодателя. Представляется, что такое ограждение лизингодателя от ответственности вполне логично. Как уже отмечалось, инициатором заключения договора лизинга обычно выступает лизингополучатель, который совершает ряд активных действий, а именно, определяет имущество, составляющее предмет лизинга, а также выбирает его продавца. При этом лизингополучатель, прежде всего, полагается на собственный опыт (а не на опыт лизингодателя), поскольку именно он (лизингополучатель) будет использовать данное имущество в своей предпринимательской деятельности, и, соответственно, кому как не ему быть заинтересованным в его надлежащей работе. Выбранное лизингополучателем имущество лизингодатель приобретает у продавца, который, в свою очередь, более других осведомлен относительно его специфики. Кроме того, продавец изначально уведомлен о последующей передаче такого имущества в лизинг. В этой связи, естественно, что он является надлежащей стороной, от которой лизингодатель и лизингополучатель вправе требовать возмещения убытков в случае возникновения проблем с имуществом.
Вместе с тем, ответственность может быть распределена и иным образом, ибо из общего правила освобождения лизингодателя от ответственности имеются определенные изъятия. Так, согласно п.2 ст.670 ГК РФ, если иное не предусмотрено договором лизинга, лизингодатель не отвечает перед лизингополучателем за выполнение продавцом требований вытекающих из договора купли-продажи, кроме случаев, когда ответственность за выбор продавца лежит на лизингодателе. Как видно, гипотеза приведенной правовой нормы, содержащая условия её применения, делает норму диспозитивной, а также ограничивает освобождение лизингодателя от ответственности в случае, когда последний играет более активную роль в выборе продавца.
Необходимо отметить, что положениями п.2 ст.668 ГК РФ предусмотрена ответственность лизингодателя в случае просрочки передачи имущества лизингополучателю. Так, в случае, когда имущество, являющееся предметом договора лизинга, не передано лизингополучателю в указанный в этом договоре срок, а если в договоре такой срок не указан, то в разумный срок, лизингополучатель вправе, если просрочка допущена по обстоятельствам, за которые отвечает лизингодатель, потребовать расторжения договора и возмещения убытков. Важно подчеркнуть, что приведенное правило, безусловно, присуще исключительно договору лизинга, поскольку дает лизингодателю право требовать расторжения договора и возмещения убытков лишь при виновном поведении лизингодателя, повлекшем такую просрочку. Если за обстоятельства, вызвавшие просрочку, лизингодатель не отвечает, то свои требования лизингополучатель предъявляет к продавцу, руководствуясь положениями п. I ст.670 ГК РФ.
В соответствии с действующим законодательством не имеющее соответствующих сертификатов оборудование не может быть использовано в пищевой промышленности, т.е. в нарушение ст.611 ГК РФ имущество по договору не было передано в состоянии, соответствующей условиям договора.
Согласно ст.668 ГК РФ в случае, когда имущество, являющееся предметом договора финансовой аренды, не передано арендатору в указанный в договоре срок либо в разумный срок, арендатор вправе, если просрочка допущена по обстоятельствам, за которые отвечает арендодатель, потребовать расторжения договора и возмещения убытков.
Частным случаем нарушения рассматриваемого договора является неисполнение лизингодателем обязанности по уведомлению лизингополучателя о правах третьих лиц на предмет лизинга. По общему для всех видов договора аренды правилу, предусмотренному ст.613 ГК РФ, в случае неисполнения обязанности уведомить арендатора о правах третьих лиц на арендованное имущество, последний имеет право требовать уменьшения арендной платы, либо расторжения договоров и возмещения убытков. В связи с этим на практике нередко возникает вопрос о том, распространяются ли положения приведенной нормы на договор лизинга, если лизингополучатель осуществляет выбор имущества и продавца самостоятельно. В такой ситуации логично было бы предположить, что поскольку лизингополучатель самостоятельно выбирает имущество и его продавца, то он должен не хуже арендодателя знать об обременениях этого имущества. Однако специальные нормы § 6 гл.34 ГК РФ о лизинге, не содержат правил, регламентирующих данный вопрос, поэтому при возложении ответственности на лизингодателя применяются общие правила об аренде. Подчеркнём, что в данном случае уменьшение размера лизинговых платежей должно быть соразмерно ущемлению права пользования лизингополучателя правами третьих лиц.
Обращаясь к исследованию специфики ответственности лизингополучателя по договору лизинга, подчеркнём, что со стороны данного субъекта чаще всего возможен такой вид нарушения, как неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанности по уплате периодических платежей. Вместе с тем, ни специальные положения ГК РФ о лизинге, ни общие его положения об аренде не содержат правил об ответственности лизингодателя за данный вид нарушений103.
Так, в частности, правомочие лизингодателя на списание образовавшейся задолженности со счёта лизингополучателя в бесспорном порядке в случае не перечисления периодических платежей более двух раз подряд, предусмотренное п.1 ст.13 Закона, не может рассматриваться в качестве меры ответственности лизингополучателя, поскольку не влечёт для него дополнительных обременении. Данное правомочие следует рассматривать лишь в качестве меры оперативного воздействия, которая способствуют стимуляции лизингополучателя к надлежащему исполнению своих обязанностей по договору лизинга.
То же самое можно сказать о предусмотренном п.2 ст.13 Закона о финансовой аренде праве лизингодателя потребовать досрочного расторжения договора лизинга и возврата в разумный срок лизингополучателем имущества в случаях, установленных законодательством. Представляется, что в случае нарушения лизингополучателем обязанности по внесению лизинговых платежей лизингодатель должен руководствоваться общими положениями ГКРФ об ответственности за нарушение обязательств. Так, в соответствии со ст.393 ГК РФ, лизингодатель в случае просрочки внесения лизингополучателем лизинговых платежей вправе требовать от последнего возмещения убытков. Убытки лизингодателя определяются в соответствии с правилами, предусмотренными ст.15 ГК РФ. В этой связи возмещению подлежат расходы, которые лизингодатель произвёл для восстановления своего имущественного права (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые он получил бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено лизингополучателем (упущенная выгода).
Кроме того, за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств по договору лизинга может быть взыскана неустойка (штраф, пени). Здесь следует подчеркнуть, что в соответствии с имеющейся договорной и арбитражной практикой данная форма ответственности наиболее часто применяется сторонами договора лизинга.
Подчеркнём, что применение неустойки, наряду с убытками, в качестве меры имущественной ответственности ставит проблему их соотношения. По общему правилу, установленному ст.394 ГК РФ, убытки подлежат возмещению в части, не покрытой неустойкой (зачётная неустойка). Данное правило носит диспозитивный характер, следовательно, законом и договором может быть определено иное их соотношение: во-первых, может допускаться взыскание не только неустойки, но и убытков (исключительная неустойка); во-вторых, когда убытки могут быть взысканы в полной сумме сверх неустойки (штрафная неустойка); в-третьих, когда по выбору кредитора могут быть взысканы либо неустойка, либо убытки (альтернативная неустойка).
Далее необходимо отметить, что специфика рассматриваемого нами нарушения состоит в том, что не исполняется денежное обязательство, которое влечет помимо указанных форм ответственности и иные меры воздействия. Представляется, что лизингодатель вправе потребовать уплаты процентов за пользование чужими денежными средствами. При этом следует учитывать, что сама по себе неуплата лизинговых платежей не влечёт за собой ответственности в виде уплаты процентов. Как известно, для наступления данного вида ответственности необходимо обусловленное неисполнением денежного обязательства пользование чужими денежными средствами. Последнее имеет место как в том случае, когда лизингополучатель удерживает у себя причитающиеся лизингодателю лизинговые платежи, так и в том случае, когда он израсходовал денежные средства, предназначенные для их уплаты, на другие нужды. Неправомерное пользование чужими денежными средствами, по смыслу ст.395 ГК РФ, имеет место и тогда, когда у лизингополучателя вообще нет необходимых для расчётов с лизингодателем денежных средств, в силу чего он не имеет возможности исполнить возложенное на него денежное обязательство. Если такого неправомерного пользования чужими денежными средствами нет, то нет оснований для привлечения лизингополучателя к ответственности. Так, если лизингополучатель поручил обслуживающему его банку перевести и зачислить на счёт лизингодателя соответствующую денежную сумму, а последний ошибочно перевёл деньги по иному адресу, обязательство не будет исполнено, поскольку лизингодатель не получил причитающиеся ему лизинговые платежи. Однако оснований для применения к лизингополучателю ст.395 ГК РФ мер ответственности нет, поскольку в данном случае отсутствует неправомерное пользование чужими денежными средствами.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
