31410 (587254), страница 9
Текст из файла (страница 9)
Государство в лице уполномоченных органов может взыскать с причинителей вреда в регрессном порядке возмещенные потерпевшему убытки, но не свыше среднемесячного заработка, который будет складываться из должностного оклада и оклада по специальному званию без учета остальных сумм денежного довольствия; процентной надбавки за выслугу лет, стоимости продовольственного пайка, надбавки, установленной специальными правовыми актами местных органов власти.
Немалую долю от всех поступивших жалоб и заявлений граждан в органы внутренних дел, прокуратуры составляют обращения, связанные с утратой или порчей имущества, изъятого у них в ходе следствия и находившиеся непосредственно на хранении у следователей, лиц, производивших дознание. Ответы на эти обращения различны, но нередко отсутствует разъяснение о том, что гражданин должен обратиться со своим заявлением о возмещении утраченного или испорченного имущества в порядке гражданского судопроизводства. В некоторых случаях ответы содержат подобное разъяснение, но только тогда, когда работник уже уволился из следственных органов. Например, гр. К. обратился с заявлением о возмещении стоимости утраченных изъятых вещей в ходе следствия. В ответе органа внутренних дел сообщалось, что работник, который вел его дело, уволился, а поэтому, ему следует обратиться в порядке гражданского судопроизводства по месту жительства этого уволенного работника. Данный ответ является неправильным, с точки зрения общих правил деликтной ответственности должностных лиц за причиненный вред при исполнении служебных обязанностей. Ответчиком по этому иску должен стать орган внутренних дел, где работал этот следователь. Утрата произошла при исполнении служебно-трудовых обязанностей, поэтому вред, причиненный следователем при исполнении этих обязанностей, возмещается органом внутренних дел. Впоследствии орган внутренних дел вправе обратиться к своему бывшему сотруднику с регрессным требованием. Данную схему возмещения не меняет факт увольнения следователя.
В судебной практике встречаются случаи, когда граждане ошибочно предъявляют иск о возмещении утраченного или испорченного имущества вследствие ненадлежащего хранения изъятого имущества к следственным органам, судам, хотя эти действия связаны с расследованием уголовного дела, они не являются уголовно-процессуальными по своей природе. Например, следователь наложил арест на имущество в соответствии со ст. 175 УПК и передал имущество на хранение представителям ЖЭКа, помещение, в котором хранилось имущество, следователь опечатал. Во время аварии помещение, в котором находилось имущество, было затоплено, имуществу причинен ущерб. Собственник имущества предъявил иск о возмещении причиненных убытков к органу внутренних дел, где работает следователь. В данном примере уголовно-процессуальные отношения имеют место между следователем и собственником имущества при вынесении постановления о наложении ареста на имущество в порядке ст. 175 УПК. Следователь действовал правомерно. Субъектам правоотношения по хранению имущества в силу закона (ст. 175 УПК) является ЖЭК и собственник имущества, на наш взгляд, вред, причиненный вследствие такого хранения должен возмещаться хранителем по обязательству хранения (ст.ст. 901-903 ГК). Если бы арестованное имущество было изъято и передано на хранение органам внутренних дел, и там был бы причинен ущерб имуществу, то субъектом ответственности по этому обязательству хранения выступал бы орган внутренних дел, поскольку им могла быть нарушена норма § 14 Инструкции "О порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания, судами", № 34/15 от 18 октября 1989г.
Согласно ст. 1070 ГК в обязательствах по возмещению ущерба потерпевшим является гражданин, в отношении которого вынесен оправдательный приговор или вынесено постановление о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям. В случае смерти последнего, право на возмещение переходит к его наследникам и членам семьи. Представляется возможным отойти от именования потерпевших в субъектном составе, предусмотренном ст. 1070 ГК как реабилитированные граждане, а именовать их, как "потерпевшие от незаконных действий следственно-судебных органов".
Правопрекращающим юридическим фактом уголовно-процессуального правоотношения между следователем, органом дознания и обвиняемым является постановление о прекращении дела. Право на возмещение ущерба, предусмотренного Положением о возмещении ущерба, возникает в случае вынесения постановления о прекращении дела в отношении обвиняемого по реабилитирующим основаниям. Уголовно-процессуальным законом предусмотрено применение мер уголовно-процессуального принуждения как обвиняемому, так и подозреваемому. Однако законом не предусмотрено вынесение постановления о прекращении дела в отношении подозреваемого. Следует согласиться с предложением А. А. Чувилева о внесении дополнения в закон об обязательном составлении постановления о прекращении производства в отношении подозреваемого, не привлеченного в качестве обвиняемого, независимо от вида оснований появления его в деле. Это постановление явилось бы Правопрекращающим юридическим фактом уголовно-процессуальных правоотношений между следователем, органом дознания и подозреваемым. Мы полагаем, что в случае вынесения постановления в отношении подозреваемого о прекращении дела по реабилитирующим основаниям, подозреваемого следовало бы признать потерпевшим, в субъектном составе гражданского правоотношения по возмещению вреда, предусмотренного ст. 1070 ГК. Подозреваемый может иметь статус потерпевшего и в том случае, если после установления его невиновности продолжается расследование по факту совершенного преступления. По нашему мнению, не имеет права на возмещение вреда по Положению о порядке возмещения ущерба лицо, которому отменена мера пресечения - заключение под стражу в ходе судебной проверки (ст. 220-2 УПК) и заменена на другую меру пресечения, если в дальнейшем или было осуждено, или дело в отношении него прекращено по нереабилитирующим основаниям. Постановление об отмене меры пресечения в виде заключения под стражу может явиться основанием для увеличения объема возмещения вреда при дальнейшем прекращении дела по реабилитирующим основаниям.
В судебной практике встречаются случаи, когда граждане обращаются с заявлениями о возмещении вреда в случае вынесения обвинительного приговора с освобождением осужденного от наказания по амнистии или из-за истечения сроков давности (п.п. 3, 4 ч. 1 ст. 5 УПК). Указанные основания не позволяют гражданину иметь статус потерпевшего в субъектном составе согласно ст. 1070 ГК. Тем не менее, законодателем предусмотрен правовой механизм защиты права на возмещение вреда. Согласно ч. 4 ст. 5 УПК обвиняемый имеет право требовать продолжения производства следствия, если обнаруживаются основания для прекращения дела по п. 3.4 ч. 1 ст. 5 УПК. Полагаем, что такое право должно быть предоставлено и подсудимому в стадии судебного разбирательства. Ст. 294 УПК предоставляет право подсудимому заявлять ходатайства о дополнении судебного следствия, но полагаем, что право требования подсудимого о продолжении производства следствия, если обнаруживаются упомянутые основания, не дающие право на возмещения вреда, должно быть более четко выражено в уголовно-процессуальном законе, поскольку это в большей степени гарантировало бы право на возмещение вреда.
Круг потерпевших граждан в обязательствах по возмещению вреда в порядке п. 2 ст. 1070 ГК шире, ибо уголовно-процессуальные правоотношения складываются не только между представителями органов власти и обвиняемым, подсудимым, осужденным, но и другими субъектами, например, между следователем, лицом, производящим дознание и гражданином, руководителем учреждений и организаций, общественными организациями и их представителями, участвующими при осуществлении процессуальных действии. Имущественный вред может быть причинен гражданам, в отношении которых совершаются уголовно-процессуальные действия, а также гражданам, которые не имеют непосредственного отношения к конкретному уголовному делу, и в отношении них не велось уголовное дело. Например, имущественный ущерб в виде неполученной заработной платы работников предприятия из-за ареста имущества предприятия, в т. ч. денежных средств на банковский счет вследствие возбуждения уголовного дела против коммерческого директора этого предприятия, потерпевшим может выступать само юридическое лицо в случае производства отдельных процессуальных действии: изъятие имущества и документов при выемке, обыске, осмотре места происшествия, аресте имущества, а также хранении арестованного имущества, и работники этого предприятия.
С точки зрения правовой регламентации вознесения вреда, причиненного в результате "иных незаконных действий...", предусмотренного п. 2 ст. 1070 ГК, гражданина или юридическое лицо следует отнести к категории потерпевших, имуществу которых причинен вред в результате отдельных следственных действий (например: во время обыска или выемки), если их осуществление не дало никаких ожидаемых результатов для следствия. Признание потерпевшими возможно при условии обжалования действий следователя, органа дознания, в установленном законом порядке, и признания их незаконными, т. е. проведенными с нарушением норм уголовно-процессуального закона. В соответствии с указанной статьей ГК гражданские правоотношения по возмещению вреда возникают на общих основаниях, т. е. при наличии полного состава гражданского правонарушения, сам факт причинения вреда в данном случае не позволяет собственнику или законному владельцу требовать возмещения причиненного вреда.
В параграфе 2 настоящей главы приводился пример, когда в результате фактического задержания обвиняемого (подозреваемого), проведенного с применением специальных средств, был причинен имущественный вред собственнику квартиры, где находился обвиняемый (подозреваемый) и имуществу собственника соседней квартиры. По нашему мнению, в упомянутом примере есть основание возникновения гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, но имущественная ответственность должностных лиц, осуществлявших фактическое задержание обвиняемого (подозреваемого), и соответственно юридического лица, с которым состоят должностные лица в служебно-трудовых отношениях, исключается. Гражданско-правовые отношения по возмещению вреда возникают между обвиняемым, который выступает деликвентом, и собственником, имуществу которого причинен вред (потерпевший). Рассмотрим подробнее предложенную ситуацию и ее возможные варианты.
До вынесения постановления о заключении под стражу обвиняемый и следователь или орган дознания находятся в уголовно-процессуальных правоотношениях. Фактическое задержание подозреваемого во исполнение постановления следователя или органа дознания о задержании означает, что лицо становится сразу подозреваемым - участником уголовно-процессуальной деятельности, поскольку постановление о задержании может быть вынесено только по уголовному делу.
Поводом вынесения постановления о применении мер уголовно-процессуального принуждения может быть пресечение уклонения обвиняемого или подозреваемого от следствия или суда, что в юридической литературе признается как специальный объект отдельного правоотношения.
Согласно уголовно-процессуальному закону постановление следователя, органа дознания, вынесенные в соответствии с законом по находящимся в их производстве уголовным делам, обязательны для исполнения всеми гражданами. В примере исходится из того, что ни обвиняемый (подозреваемый), ни собственник квартиры не выполнили эту обязанность. Поэтому у должностных лиц возникает право о принудительном выполнении постановления о задержании, тактическими действиями должностных лиц по принудительному выполнению постановления причинен имущественный вред. Обвиняемый (подозреваемый) мог добровольно подчиниться выполнению постановления о задержании, а собственник квартиры мог не препятствовать войти в квартиру уполномоченным должностным лицам. Безусловно, между виновными противоправным поведением (бездействием) обвиняемого (подозреваемого) и возникшим вредом есть причинная связь. Противоправное поведение (бездействие) собственника квартиры способствовало увеличению причиненного вреда. Следовательно, в данной ситуации субъектный состав гражданских правоотношений выглядит следующим образом: непосредственный причинитель вреда - уполномоченные должностные лица, субъект ответственности - обвиняемый (подозреваемый), потерпевший - собственник квартиры. Однако мы полагаем, что мотивы отказа собственника квартиры от выполнения обязанностей могут быть различные. Это обстоятельство, по нашему мнению, существенно влияет на объем возмещения вреда. Если собственник квартиры отказался открыть квартиру по собственной инициативе, поскольку обвиняемый мог быть его родственником или близким знакомым, то в этом случае имеет место вина потерпевшего, что является основанием для уменьшения объема возмещения. Если отказ собственника квартиры открыть входную дверь явился следствием угрозы его жизни, здоровью или членам его семьи, например, в случае захвата заложников, то вина потерпевшего отсутствует, и причиненный вред должен быть возмещен обвиняемым (подозреваемым) в полном объеме.
Основные выводы из изложенного можно сформулировать следующим образом. Субъекты уголовно-процессуальных правоотношений не совпадают с субъектами гражданских правоотношений по возмещению вреда, причиненного должностными лицами в сфере уголовного судопроизводства. Участники вышеупомянутых гражданских правоотношений по своему составу неоднородны. Квалифицирующим признаком для определения потерпевшего и субъекта ответственности является характер незаконных уголовно-процессуальных действий.
Согласно п. 1 ст. 1070 ГК потерпевшим является гражданин, в отношении которого вынесен оправдательный приговор, постановление о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям. В случае его смерти потерпевшими выступают его наследники и члены его семьи. Непосредственным причини-телем вреда является должностное лицо органов дознания, предварительного следствия. Если лицо, производящее дознание, следователь выполняли указания начальника органа дознания, начальника следственного отдела или прокурора, то на стороне причинителя вреда выступают два должностных лица. Возмещение убытков и морального вреда происходит за счет средств федеральной казны.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
