31410 (587254), страница 8
Текст из файла (страница 8)
2.3 Участники правоотношения по возмещению вреда от незаконных действий должностных лиц в сфере уголовного судопроизводства
В современных условиях представляется весьма актуальной проблема имущественной ответственности субъектов уголовно-процессуальных правоотношений за причиненный вред при осуществлении уголовно-процессуальной деятельности, и недостаточно разработанной к настоящему времени. Поскольку эта проблема исследования находится в области науки гражданского права, рассматривается субъектный состав уголовно-процессуальных правоотношений через конструкцию субъектного состава гражданского правоотношения по возмещению вреда.
Субъектный состав в обязательствах по возмещению вреда согласно п. 1 ст. 1070 ГК и п. 2 данной нормы ГК по своей структуре неодинаков. Непосредственными причинителями вреда согласно п. 1 ст. 1070 ГК являются должностные лица органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а п. 2 ст. 1070 ГК - орган дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Субъектами ответственности по ст. 1070 ГК как в порядке п. 1, так и в порядке п. 2 выступают Российская Федерация (в лице федеральной казны), либо же в предусмотренных законом случаях субъект РФ или муниципальное образование (в лице соответственно казны субъекта Федерации либо казны муниципального образования). По п. 1 ст. 1070 ГК потерпевшим является гражданин, в отношении которого совершены перечисленные незаконные действия следственно-судебных органов, а согласно п. 2 ст. 1070 ГК граждане и юридические лица. Рассмотрим каждый из вышеназванных элементов субъектного состава в рассматриваемых обязательствах.
Понятие "работник" является родовым по отношению к понятию "должностное лицо". Как известно, в уголовном законодательстве (примечание к ст. 285 УК РФ) дано понятие "должностного лица". Должностные лица составляют особую группу государственных служащих. Они являются субъектами исполнительно-распорядительных полномочий и осуществляют функции юридически-властного характера. Этот теоретический вывод подтвержден нормативно закрепленным понятием "государственный служащий". В Федеральном Законе "О государственной службе" от 31.07.1995 г. определены полномочия государственного служащего (ст. 9).
Непосредственным причинителем вреда согласно п. 1 ст. 1070 ГК выступают должностные лица органа дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. В уголовно-процессуальном законе статус следователя как должностного лица органа предварительного следствия определен довольно четко и законодатель во всех случаях придерживается этого определения "следователь", в отличие от лиц, производящих дознание. В одних случаях закон определяет полномочия лица, производящего дознание (ст.ст. 20, 70, 71, 89, 92, 93, 94, 99, 100, 111 УПК и др.), в других - органа дознания (ст.ст. 21, 30, 98, 109, 112, 115, 120, 122 УПК и др.), в-третьих - начальника органа дознания (ст. 416 УПК).
Согласно ст. 127-1 УПК должностным лицом, наделенным властными полномочиями, является начальник следственного отдела, а в соответствии со ст. 110 УПК должностным лицом является судья. Таким образом, в соответствии с законом к должностным лицам, осуществляющим уголовно-процессуальную деятельность, отнесены следователь, начальник следственного отдела, лицо, производящее дознание, начальник органа дознания, прокурор и судья.
Поскольку в законе четко не определено понятие "орган дознания", в юридической литературе высказано суждение, что "на практике орган дознания как орган расследования конкретного дела представляет собой формирование, систему, состоящую обычно из двух, а иногда и более субъектов: начальника учреждения и подчиненного ему должностного лица (или некоторых лиц), которому поручено производство дознания".
По уголовным делам, находящимся в производстве, лицо, производящее дознание, обязано прежде всего произвести все необходимые уголовно-процессуальные действия в целях обеспечения полного исследования обстоятельств совершенного преступления, обеспечить подозреваемому или обвиняемому право на защиту в порядке, установленном законом.
Основываясь на суждениях, высказанных в юридической литературе, начальником органа дознания может быть начальник органа внутренних дел, начальник криминальной милиции и общественной милиции, если это должностное лицо поручило кому-либо из своих подчиненных возбудить уголовное дело и начать дознание, и само оно руководит дознанием от начала и до конца.
Начальник органа дознания утверждает вынесенные лицом, производящим дознание, постановление о возбуждении или отказе в возбуждении уголовного дела, о наложении ареста на имущество; о привлечении лица, в качестве обвиняемого; об отстранении обвиняемого от должности; об избрании, изменении меры пресечения или о направлении обвиняемого (подозреваемого), находящегося под стражей в медицинское учреждение для стационарной судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы и другие. Кроме того, им утверждаются также протоколы о задержании лиц, подозреваемых в совершении преступлений и обвинительного заключения. Большинство процессуальных актов, выносимых лицом, производящим дознание, имеют юридическую силу только с момента подписания его начальником органа дознания.
Правила этого Примерного положения, касающиеся принятия наиболее важных по своему юридическому значению процессуальных решений при производстве расследования в форме дознания в равной мере относятся к начальнику милиции общественной безопасности (местной милиции), к начальнику органа, внутренних дел и начальнику криминальной милиции. В этой связи вызывают возражение ч. 2. п. 5.5 Примерного положения о персональной ответственности лица, производящего дознание, за законность и обоснованность наиболее важных по своему юридическому значению процессуальных решений, так как начальник милиции общественной безопасности утверждает вынесенные дознавателем постановления. Поэтому при причинении вреда (согласно ст. 1070 ГК) непосредственными причинителями вреда должны выступать лица, производящие дознание, совместно с начальником органа дознания.
Однако, если процессуальный акт был вынесен лицом, производящим дознание, и утвержден начальником органа дознания на законном основании, а фактическое процессуальное действие, совершенное во исполнение такого акта было незаконным, то причинителем вреда выступает только лицо, производящее дознание. Это суждение нуждается в пояснении. Во-первых, имеется в виду принятие таких процессуальных актов, которые имеют юридическую силу с момента его подписания начальником органа дознания, поэтому если дознаватель самостоятельно принимает решение относительно, например, проведения следственного эксперимента, и во время его проведения причиняется вред, то безусловно, только дознаватель несет имущественную ответственность, исключая ответственность начальника органа дознания. Во-вторых, под "фактическим процессуальным действием" подразумевается производство процессуального действия, порядок которого регламентируется нормами уголовно-процессуального закона, например, ст.ст. 169, 170, 175, 176, 177 и др. УПК и ведомственных нормативных актов МВД России. В-третьих, под "незаконностью" тактического процессуального действия, понимается производство процессуального действия, которое совершено с нарушением предписаний уголовно-процессуального закона, что повлекло за собой причинение вреда, например, при производстве наложения ареста на имущество или обыска.
Поэтому, с нашей точки зрения, в ч. 2 п. 5.5 Примерного положения, утвержденного приказом МВД России № 368 от 16 октября 1992 г. о персональной ответственности лица, производящего дознание, допущена неточность и требует изменений.
В предусмотренных законом случаях следователь выполняет указания начальника следственного отдела или прокурора. Если исполнение указаний упомянутых должностных лиц привело к возникновению вреда, то непосредственными причинителями вреда (деликвентами) могут являться два должностных лица, как это имеет место в случае выполнения дознавателем указаний начальника органа дознания. Согласно ч. 2 ст. 127-1 УПК начальник следственного отдела вправе давать указания следователю о производстве предварительного следствия, привлечении в качестве обвиняемого, квалификации преступления и объема обвинения, о направлении дела, о производстве отдельных следственных действий. Указания начальника следственного отдела даются следователю письменно и обязательны для исполнения. Уголовно-процессуальные правоотношения, складывающиеся между этими субъектами - представителями власти, носят властный характер. Если следователю упомянутые указания даются начальником следственного отдела в устной форме и в результате их исполнения причиняется вред, то непосредственным причинителем вреда выступает следователь, ибо уголовно-процессуальный закон обязательность исполнения указаний начальника следственного отдела подчиненным следователем связывает только с письменной формой указаний, а не устной.
Если указания начальника следственного отдела даются в письменной форме, и в результате их выполнения причиняется вред, то непосредственными причинителями вреда выступают два должностных лица: начальник следственного отдела и следователь. Это правило действительно, когда следователь не воспользовался своим правом обжалования указания начальника следственного отдела, в случаях, когда подача жалобы прокурору приостанавливает их исполнение (ч. 2 ст. 127 УПК). В предусмотренных законом случаях (ч. 2 ст. 127; ст.ст. 211, 212 УПК) следователю даются указания прокурором. Если в результате их выполнения причиняется вред, то непосредственным причинителем вреда выступают прокурор и следователь. В случае сомнений в правомерности указаний прокурора закон предоставляет следователю право представить дело вышестоящему прокурору с письменным изложением своих возражений (ч. 2 ст. 127 УПК). Таким образом, у следователя, не согласного с указанием прокурора, есть определенные варианты поведения для освобождения его от имущественной ответственности. Правило о признании непосредственными причинителями вреда прокурора и следователя сохраняется, если вышестоящий прокурор не отменяет указание нижестоящего прокурора, а поручает производство следствия по этому делу другому следователю.
Что касается субъекта ответственности по ст. 1070 ГК, то, как уже отмечалось им выступает государство.
Выдвижение такого утверждения исходит из следующего: объектом гражданского правонарушения в порядке ст. 1070 ГК являются конституционные права граждан (право на свободу, личную неприкосновенность), гарантом которых выступает государство. На отраслевом уровне они охраняются уголовным, административным, гражданским и другими отраслями права. Санкции норм уголовного закона направлены ко всем гражданам, привлеченным к уголовной ответственности, и справедливому наказанию подлежит только лицо, виновное в совершении преступления. Отношения между лицом, совершившим преступление и государством носят публичный характер и возникают с момента совершения преступления, публичное право государства - это право на уголовное преследование, наказание преступника, виновность которого признается по приговору суда и в соответствии с законом. Публичному юридическому праву государства соответствует юридическая обязанность субъекта - преступника отвечать за свои действия. Следовательно, государство, применяя меры такого принуждения для быстрого и полного раскрытия преступления на основаниях и в порядке, установленных законом, действует правомерно. Если государство подвергает уголовному преследованию невиновного или с нарушением закона, то оно действует противоправно. Из неправомерной деятельности государства возникает юридическая обязанность перед потерпевшим возместить вред за счет средств государственной казны.
Выступая гарантом конституционных прав и обладая политической властью в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, государство участвует с другими участниками этих правоотношений на равных началах. Непосредственными причинителями вреда - следователь, лицо, производящее дознание, начальник следственного отдела, начальник органа дознания, прокурор являются должностные лица государственных (правоохранительных) органов, призванных осуществлять государственно-властную функцию в сфере уголовного преследования. Реализация этой функции осуществляется не от своего имени, или от имени органа, а от имени государства в целом. Должностные лица и орган (суд, следственный отдел ОВД и т. д.) в уголовно-процессуальных отношениях выступают как его представители.
Поэтому государство принимает на себя ответственность, - как справедливо отмечает Р. О. Халфина, - за действия каждого должностного лица или органа. Государство возмещает вред независимо от вины следственно-судебных органов. Ошибка в принятии незаконного процессуального акта может складываться и из процессуальных действие следователя при собирании и оценке доказательств, прокурора при поддержке обвинения в судебном разбирательстве, и наконец, при вынесении неправосудного приговора, поскольку обвинительная функция в уголовном процессе рассредоточена между всеми представителями органов государственной власти, осуществляющих уголовно-процессуальную деятельность (суд, судья, следователь, лицо, производящее дознание, прокурор, начальник органа дознания). Вынесение неправосудного приговора или незаконное привлечение к уголовной ответственности может произойти не только в результате нарушений требований уголовно-процессуального закона должностными лицами при осуществлении уголовно-процессуальной деятельности, но и по иным причинам, например, вследствие ложных показаний свидетеля или заключения эксперта (ст. 384 УПК). Происходит как бы "распыление вреда". Государство же гарантирует защиту конституционных прав и свобод гражданина от любых посягательств, от кого бы они ни исходили.
В параграфе 2 настоящей главы приводился пример, когда в результате фактического задержания обвиняемого (подозреваемого) лечебному учреждению причинен имущественный вред порчей здания, медицинского оборудования и т. д. В упомянутом примере причинен имущественный вред юридическому лицу уполномоченными должностными лицами, действия которых соответствуют предписаниям уголовно-процессуального закона и других правовых актов. Таким образом, имущественный вред причинен юридическому лицу, не имеющему отношения к делу, правомерными действиями при осуществлении государственно-властных полномочий. Следовательно, причиненный вред юридическим лицам или гражданам должен быть возмещен из средств федеральной казны, если потерпевшие не имеют отношения к уголовному делу (как это показано в примере), или вред причинен гражданам, случайно оказавшимся в момент фактического задержания. Следует признать, что в определенной степени осуществление уголовно-процессуальной деятельности связано с элементами риска. По нашему мнению, это может иметь место не только при тактическом задержании, но и при выдвижении версий, фактическом производстве процессуальных действий, поскольку в конечном итоге принятие решений связано с оценкой доказательств, осуществляемой следователем или лицом, производящим дознание. Безусловно, сформированию внутреннего убеждения предшествуют не только собранные конкретные доказательства по уголовному делу, но и глубокое знание действующего законодательства, высокая профессиональная подготовка, уровень правосознания, социальная направленность должностного лица, общая культура и просто жизненный опыт.
Точка зрения, что должностные лица в сфере уголовного судопроизводства могут допустить ошибку, как бы в рамках профессионального риска заслуживает внимания, однако не является бесспорной. Характер сферы уголовно-процессуальной деятельности таков, что и при ее правомерном осуществлении неизбежно, иногда причинение вреда третьим лицам. Кроме того, осуществление этой властной деятельности осуществляется от имени государства должностными лицами, чьи деловые и моральные качества позволили их принять на государственную службу, связанную с осуществлением властных полномочии. Представляется, что в условиях правового государства должна гарантироваться защита прав от посягательств не только со стороны граждан и юридических лиц, но и - должностных лиц, уполномоченных государством на осуществление властных полномочий и особенно в такой специфической сфере государственно-властной деятельности, какой является уголовное судопроизводство. Таким образом, по нашему мнению, в гражданское законодательство следует внести дополнение о возложении обязанности на государство в лице государственной казны по возмещению вреда, причиненного правомерными действиями при осуществлении уголовно-процессуальной деятельности, третьим лицам.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
