Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 6)

Также представляется неоднозначным соотношение норм части второй пункта 1 статьи 234 ГК РФ и п. 1 ст. 28 Федерального закона «О регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним». В то время как ГК РФ в указанной статье однозначно устанавливает, что право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации. Указанная статья Федерального закона для случая, когда право на недвижимое имущество устанавливается решением суда, дополняет вышеуказанную норму еще одним правилом: «Момент возникновения права определяется решением суда». При этом началом добросовестного давностного владения по общему правилу считается поступление вещи во владение лица.

В связи с такой формулировкой возникает вопрос о применении последней нормы в случае приобретения права собственности в силу приобретательной давности. С одной стороны, ее появление является вполне оправданным: ведь лицо может владеть недвижимым имуществом более 15 лет п не обращаться ни в суд, ни в регистрирующие органы с целью признания своего права, хотя соответствующее право у него уже возникло. С другой стороны, норма о регистрации права на недвижимое имущество является императивной, а формулировка закона не позволяет нам сделать вывод о том, что п. 1 ст. 28 устанавливает из него исключение. Поэтому, на наш взгляд, все-таки следует исходить из правила, установленного частью второй п. 1 ст. 234 ГК РФ.

Кроме вышеназванных норм, регулирующих защиту добросовестного приобретателя, косвенно можно говорить о применимости ч. 3 ст. 46 ГК, указывающей, что лица, к которым имущество гражданина, объявленного умершим, перешло по возмездным сделкам, обязаны возвратить ему это имущество, если доказано, что, приобретая имущество, они знали, что гражданин, объявленный умершим, находится в живых. Следовательно, если приобретатель является добросовестным, то, очевидно, собственник лишается возможности истребовать у него указанное имущество. Очевидно, что указанная статья регулирует частный случай применения норм ст. 301-303 ГК, регулирующих отношении по истребованию имущества из чужого незаконного владения (виндикации)⁵⁶, тем более что сама статья 46 содержит отсылку к статье 302 ГК РФ относительно невозможности истребования ценных бумаг на предъявителя и денег.

Однако данная норма имеет некоторую специфику, поскольку ч. 3 ст. 46 указывает, что при невозможности возврата такого имущества в натуре возмещается его стоимость. В данном случае можно говорить о дублировании норм о неосновательном обогащения, поскольку они устанавливают совершенно аналогичный порядок возмещения неосновательно приобретенного или сбереженного имущества. Однако, как указывается в самой главе 60 ГК РФ, содержащей нормы о неосновательном обогащении, ее нормы применяются субсидиарно, а также изложен ряд обстоятельств, когда они применяются в любом случае, среди которых названо и истребование имущества из чужого незаконного владения. В этом случае, на наш взгляд, кроме предусмотренной ст. 46 ГК РФ, такой собственник также имеет право потребовать возмещения на основании ст. 1107 ГК РФ.

Поскольку виндикация - это иск об истребовании индивидуально-определенной вещи, очевидно, что ч. 3 ст. 46 ГК РФ говорит о возмещении реального ущерба недобросовестным приобретателем, равного стоимости несохранившегося в натуре имущества. Учитывая то, что в данном случае применима норма ст. 303 ГК РФ о возмещении всех доходов от недобросовестного приобретателя, которые он извлек или должен был извлечь за все время владения (т.е. упущенную выгоду), можно говорить о полном возмещении убытков собственнику в соответствии со ст. 15 ГК. Кроме того, нормы главы 60 ГК РФ о неосновательном обогащении также говорят о том, что они применимы и в случаях истребования имущества из чужого незаконного владения. Таким образом, статья 46 ГК РФ как бы включает в себя, вернее, дублирует как нормы о виндикации, так и нормы о неосновательном обогащении. Таким образом, случай, закрепленный статьей 46 ГК РФ, является частным случаем статьи 302 ГК РФ, и такое дублирование объясняется в первую очередь желанием законодателя как можно лучше обеспечить права физических лиц, тем более в таком случае, как признание его в установленном законом порядке умершим, в том числе и путем выделения данного случая в отдельную норму.

Рассматривая все эти институты, следует также отметить и еще одну особенность, которая имеет непосредственное отношение к рассматриваемой нами теме.

В цивилистике указывалось на связь ограничения виндикация и спецификации, экспроприации и приобретательной давности в том смысле, что все эти институты гражданского права ограничивают безусловное право собственника истребовать свою вещь у владельца⁵⁷. Все вышеуказанные институты устанавливают первоначальные основания приобретения права собственности и одновременно прекращения права собственности у собственника помимо его воли, Показательно, что действующий ГК РФ из всех вышеперечисленных способов в Главу 15 (Прекращение права собственности) включает только экспроприацию. Все остальные способы находятся в Главе 14, содержащей нормы о приобретении права собственности. Очевидно, в Главе 15 они подпадают под понятие «утраты прав собственности на имущество, в иных случаях, предусмотренных законом» (п. 1 ст. 235 ГК РФ), о чем подробнее будет сказано ниже.

В связи с этими основаниями утраты права собственности рядом авторов анализируется вопрос о соблюдении Конституции Российской Федерации при применении данных норм⁵⁸. Так, п. 3 статьи 35 Конституции устанавливает, что никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Однако гражданскому праву такой термин, как «лишение» права не известен; как мы видели, ГК РФ говорит об «утрате» права, о «принудительном изъятии» у собственника имущества, о «прекращении» нрава собственности. Б.П. Мозолин считает, что под лишением имущества следует понимать именно принудительное прекращение права собственности на имущество, а не изъятие имущества из владения собственника на основании закона.

На той же позиции стоит и Конституционный Суд РФ, в чью компетенцию в соответствии с пунктом 4 статьи 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» от 21 июля 1994 года № 1-ФКЗ⁵⁹ входит толкование Конституции: под лишением имущества он понимает акт суда, влекущий утрату собственником своего имущества, при этом судебное решение о лишение имущества необходимо во всех случаях, когда встает вопрос о применении санкции, связанной с переходом права собственности на изъятое у нарушителя имущество к государству.

Безусловно, все вышеуказанные основания утраты собственником права собственности установлены в интересах защиты гражданского оборота и не имеют характера меры ответственности (санкции). Поэтому решение суда для признания, например, утраты права собственности собственником в силу приобретательной давности не требуется.

21 апреля 2003 г. Конституционный Суд РФ принял Постановление № 6-П "По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан О.М. Мариничевой, А.В. Немировской, З.А. Скляновой, Р.М. Скляновой и В.М. Ширяева"⁶⁰. Этим Постановлением Конституционный Суд признал содержащиеся в п. п. 1 и 2 ст. 167 ГК РФ общие положения о последствиях недействительности сделки в части обязанности каждой из сторон возвратить другой все полученное по сделке не противоречащими Конституции РФ, поскольку, как сказано в п. 1 Постановления, "данные положения - по их конституционно-правовому смыслу в нормативном единстве со ст. 302 ГК Российской Федерации - не могут распространяться на добросовестного приобретателя, если это непосредственно не оговорено законом".

Таким образом, вышеприведенные нормы служат достаточным идеологическим основанием для признания таким же основанием и нормы, установленной статьей 302 ГКРФ.

Анализируя правовые нормы, регулирующие какие-либо гражданские правоотношения, возникает вопрос о том, возникает теоретический вопрос о возможности отнесения данных норм к отдельному гражданско-правовому институту. При этом мы будем исходить из определения института права, которое является общепринятым в современной юридической литературе: «Институт права - это объективно обособившаяся внутри одной отрасли или нескольких отраслей права совокупность взаимосвязанных юридических норм, регулирующих небольшую группу видовых родственных отношении» ⁶¹. Как показывает наш анализ гражданско-правовых норм, посвященных защите добросовестного приобретателя, эти нормы объединяет единство объекта регулирования (положение добросовестного приобретателя), что позволяет говорить об их особом месте в системе гражданского права. В связи с этим, на наш взгляд, есть основания для признания за совокупностью гражданско-правовых норм о защите добросовестного приобретателя статуса гражданско-правового института. В рамках данного института существуют другие институты: приобретательная давность и ограничение виндикации. Следует заметить, что с тонки зрения нашей классификации их было бы более уместно называть субинститутами, однако в связи с тем, что они имеют исключительно важное значение каждый сам по себе, в дальнейшем мы будем назвать их институтами. Вывод о месте института добросовестного приобретателя в системе гражданского права можно сделать на основании анализа природы составляющих его норм: их вещноправовая природа свидетельствует о том, что данный институт является частью института вещного права.

2.3 Ограничение виндикации как основной механизм защиты добросовестного приобретателя недвижимого имущества

Попробуем представить конструкцию защиты права добросовестного приобретателя в том виде, в котором она существует в ГК РФ и оценить ее с точки зрения последовательности, содержания, а также возможностей совершенствования.

Статья 218 ГК РФ, устанавливающая основания приобретения собственности, содержит некоторые положения, имеющие прямое отношение к правовому механизму защиты добросовестного приобретателя.

Так, пункт 2 данной статьи предусматривает, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. Таким образом, установлено, что совершение сделки в данном случае является обязательным.

Пункт 3 данной статьи устанавливает, что в случаях и в порядке, предусмотренных Кодексом, лицо может приобрести право собственности на имущество, не имеющее собственника, на имущество, собственник которого неизвестен, либо на имущество, от которого собственник отказался или на которое он утратил право собственности по иным основаниям, предусмотренным законом.

В соответствии со статьей 235 ГК РФ, устанавливающей основания прекращения права собственности, право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожения имущества и при утрате права собственности па имущество в иных случаях, предусмотренных законом. При этом пункт 2 указанной статьи специально устанавливает, что принудительное изъятие у собственника имущества не допускается, кроме случаев, которые установлены в законе (перечень этих случаев носит исчерпывающий характер).

Статья 235, устанавливает, что право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам. Это означает, что в случае, если имущество одного лица отчуждается неуправомоченным лицом, го право собственности в таком случае у собственника не прекращается, а следовательно, соответствующее лицо, приобретающее вещь, например, покупатель по договору купли-продажи, права собственности на эту вещь не приобретает,

Однако, как мы уже видели из приводимых нами выше статей, право собственности прекращается «при утрате права собственности на имущество а иных случаях, предусмотренных законом» (статья 235 ГК РФ). Такая утрата права собственности на имущество, согласно пункту 3 статьи 218, служит основанием для приобретения права собственности на такое имущество другим лицом.

Кроме того, из главы о прекращении права собственности следует, что перечень оснований для такого прекращения должен быть установлен законом. При этом не указана особо, является ли тот перечень оснований, который содержится в главе 15 ГК РФ (Прекращение права собственности), исчерпывающим, или возможны также и иные основания. Авторы одного из комментариев к части первой ГК РФ полагают, что перечень таких случаев сформулирован исчерпывающим образом и не допускает расширения даже иным законом, со ссылкой на пункт 2 статьи 3 ГК РФ («Гражданское законодательство состоит из настоящего Кодекса и принятых в соответствии с ним иных федеральных законов (далее - законы), регулирующих отношения, указанные в пунктах 1 и 2 статьи 2 настоящего Кодекса. Нормы гражданского права, содержащиеся в других законах, должны соответствовать настоящему Кодексу»)⁶². Таким образом, по мнению Е.А. Суханова (автора главы о прекращении права собственности), изъятие имущества у собственника помимо его воли «по общему правилу недопустимо, если только речь не идет об одном из случаев, прямо предусмотренных п. 2 ст. 235 ГК» ⁶³.

На наш взгляд, и это следует из других статей ГК РФ, перечень оснований прекращения права собственности не исчерпывается ни статьей 235, ни главой 15 ГК РФ, что подтверждается, например, статьей 234 ГК РФ, которая помещена в главу о приобретении права собственности, но которая по своей сущности также устанавливает и особое основание прекращения права собственности - в виду приобретения этого права другим лицом в силу приобретательной давности. Таким образом, истечение срока приобретательной давности является еще одним основанием прекращения права собственности, установленным законом.

Характеристики

Список файлов ВКР