Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 5)

Решение суда об истребовании имущества в данном случае полностью основано на толковании добросовестного приобретения, при этом решающую роль играет то, что сделка по отчуждению имущества была односторонней, а лицо, выражение воли которого было необходимо для ее совершения, действовало недобросовестно.

На наш взгляд, такое решение проблемы, хотя и несколько ущемляет интересы юридического лица, которое, как мы решили, не может в этом случае считаться добросовестным приобретателем, однако вполне допустимо с точки зрения теории «наименьшего зла», поскольку уставный капитал хозяйственного общества - это в первую очередь гарантия прав его кредиторов. Интересы же общества могут быть в достаточной степени защищены путем предоставления ему права требования к такому недобросовестному учредителю о внесении в уставный капитал общества вклада, равноценного имуществу, истребованного в порядке виндикационного иска.

Итак, основываясь на вышеизложенном, мы можем сформулировать следующие положения, являющиеся ключевыми для понимания роли института защиты добросовестного приобретателя:

1) Безусловным представляется то, что институт ограничения виндикации, установленный положениями статьи 302 ГК РФ, является центральным в совокупности норм, направленных на защиту добросовестного приобретения. Для целей данной статьи нам необходимо будет воспользоваться следующим «узким» определением приобретения как получения вещи от несобственника по сделке, имеющей целью передачу права собственности. В дальнейшем, говор» о добросовестном приобретении имущества, мы будем исходить именно из этого определения.

Данное определение свидетельствует о том, что а) приобретатель должен считать себя именно собственником получаемого имущества, т.е. «законное владение» приобретателя в отношении приобретаемого им имущества в данном случае обязателен; б) для правоотношения, связанного с данным видом приобретения, характерно обязательное наличие передачи вещи в качестве элемента юридического состава, влекущего его возникновение. В дальнейшем нам предстоит выяснить его роль в приобретении права собственности приобретателем на имущество.

2) Представляется необходимым на основе анализа норм закона решить, исчерпывается ли защита добросовестного приобретения в том виде, в котором она получила закрепление в российском гражданском законодательстве, институтом ограничения виндикации, как на это указывает, например, В.А. Белов: «Смысл категории «добросовестный приобретатель», как, впрочем, и самой ст. 302 ГК РФ - в закреплении исключения из общего правила о праве собственника истребовать свое имущество из чужого незаконного владения» ⁵².

На наш взгляд, история развития положений о защите добросовестного приобретения имущества, представленная нами в первой главе, свидетельствует о том, что изначально, в связи с господствовавшим в римском праве принципом ничем не ограниченного права собственника истребовать свое имущество из чужого владения, эти положения развивались в рамках других институтов, таких, как приобретательная давность. Поэтому именно этот институт будет представлять для нас большой интерес и мы рассмотрим его в контексте более универсального определения приобретения имущества, которое не сводится только к приобретению имущества по договору. Так, институт приобретательной давности является примером установления защиты добросовестного приобретателя, к которому имущество переходит не на основании договора, а в силу прямого указания закона, при соблюдении этим лицом определенных условий в отношении данного имущества. Использование ГК РФ для установления норм о приобретательной давности понятия «добросовестный владелец» является закономерным в силу отсутствия в этом случае сделки по передаче имущества как основания перехода права собственности.

3) В связи с универсальным пониманием приобретения, мы также рассмотрим возможность включения в институт защиты добросовестного приобретения некоторых норм, регулирующих обязательственные правоотношения, в частности, норм о недействительности сделок, или такого неизвестного действующему российскому законодательству нрава, как относительное вещное право кредитора по обязательству из договора, имеющего целью передачу права собственности на имущество.

2.2 Общая характеристика норм ГК РФ в отношении добросовестного приобретателя имущества

Законодательное регулирование положения добросовестного приобретателя в ГК РФ характеризуется некоторой неоднозначностью. С одной стороны, закреплен принцип презумпции добросовестности участников гражданского оборота (ч. 3 ст. 1 ГК РФ), с другой стороны, как указывается в современной юридической литературе, его содержание является достаточно узким. Кроме того, отсутствуют общие легальные дефиниции ключевых для регулирования данной проблемы понятий, включая понятие самого добросовестного приобретателя.

ГК РФ, как уже было сказано выше, содержит ряд норм, регулирующих положение добросовестного приобретателя. В первую очередь, это нормы, регулирующие защиту права собственности и иных вещных прав - статьи 301-303 ГК.

Ключевой для защиты добросовестного приобретателя является норма, сформулированная в статье 302 ГК РФ: если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли. Данная норма, а также другие нормы статьи 302 и 303 ГК РФ образуют институт ограничения виндикации, который мы будем подробно рассматривать ниже.

Кроме того, определенные аспекты положения добросовестного приобретателя отражены также и в иных нормах ГК, как общей, так и особенной части.

Безусловно, прежде всего это статья 234 ГК, регулирующая приобретение права собственности в силу приобретательной давности, однако нормы, составляющие данный институт, установлены лишь в самом общем виде, без четкого обозначения места этого института в системе вещного права, что на практике приводит к возникновению целого ряда противоречий.

Статья 234 ГК РФ устанавливает следующий юридический состав для приобретения права собственности в силу приобретательной давности.

Во-первых, это истечение установленного законом срока владения имуществом - 5 лет для движимого и 15 лет для недвижимого имущества.

Во-вторых, это добросовестность, открытость (очевидность для всех лиц) и непрерывность владения имуществом. При этом непрерывным в силу п. 3 ст. 234 ГК РФ будет считаться также владение, если лицо присоединяет ко времени своего владения все время, в течение которого этим имуществом владел тот, чьим правопреемником это лицо является.

На наш взгляд, понятие «непрерывность» при всей очевидности его семантики, требует дополнительного толкования: так, из редакции ст. 234 ГК РФ неясно, относится ли непрерывность владения только к физическому присутствию вещи во владении лица, или мы также должны говорить о непрерывности в юридическом смысле - отсутствии притязаний со стороны третьих лиц в отношении этого же имущества. Пункт 2 ст. 234 ГК РФ, предоставляющий давностному владельцу защиту его владения против третьих лиц, менее управомоченных, чем он, позволяет сделать вывод о том, что владение будет считаться непрерывным также и в том случае, если это имущество временно выйдет из его владения, но впоследствии будет возвращено ему.

Если же мы примем понятие непрерывности в юридическом смысле, то в данном случае защита давностного владельца также будет ограниченной в силу возможности существования притязаний со стороны других лиц. Эта норма приобретает особую значимость в свете статьи 225 ГК РФ, устанавливающей переход права собственности на бесхозяйные недвижимые вещи, которые подлежат обязательной постановке на учет в органах, осуществляющих регистрацию права на такое имущество. При этом орган по управлению муниципальным имуществом по истечении одного года имеет право обратиться в суд с требованием о признании права муниципальной собственности на эту вещь. Представляется, что в данном случае суд должен отказать такому органу в иске при наличия обстоятельства давностного владения со стороны другого лица. Кроме того, давностный владелец имеет право на предъявление к такому органу негаторного иска в соответствии со статьей 305 ГК РФ.

Таким образом, на наш взгляд, непрерывность владения для целей защиты давностного владельца должна пониматься очень широко: выбытие имущества из владения такого лица, при условии, что он воспользовался защитой, предоставленной ему в порядке п. 2 ст. 234 ГК РФ, а также притязания со стороны менее уполномоченных третьих лиц не должны являться основанием для признания владения прервавшимся.

В-третьих, это наличие фактического владения в отношении данного имущества: лицо должно владеть им как своим собственным. Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (ВАС РФ) в Постановлении № 8 от 25 февраля 1998 года «О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных, с защитой права собственности и других вещных прав» ⁵³ специально остановился на толковании данного условия, указав, что нормы статьи 234 ГК РФ не подлежат применению в случаях, когда владение имуществом в течение длительного времени осуществлялось на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.) или имущество было закреплено за его владельцем на праве хозяйственного ведения или оперативного управления.

И наконец, это необходимость регистрации права собственности в случаях, установленных законом - ч. 2 п. 1 ст. 234 ГК РФ устанавливает, что право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации.

Недостаточно урегулированными также являются вопросы о прекращении права собственности предыдущего собственника на имущество в связи с истечением срока приобретательной давности. Разумеется, право собственности на одну и ту же вещь в силу его исключительности не может принадлежать нескольким лицам, поэтому приобретение права собственности на вещь одним лицом с неизбежностью влечет его прекращение у другого лица. Однако в нашем законодательстве такое основание прекращение права собственности как приобретение его другим лицом отдельно не предусмотрено (хотя предусмотрены его частные случаи: например, ст. 235 ГК РФ говорит об отчуждении имущества другому лицу как об основании прекращения права собственности). Более подробно соотношение норм ГК РФ о приобретении и прекращении права собственности будет рассмотрено нами ниже в параграфе об ограничении виндикации.

Кроме того, законодательство не вполне точно определяет роль суда в применении норм о возникновении права собственности в силу приобретательной давности. В особенности это касается недвижимого имущества и иного имущества, подлежащего государственной регистрации. С одной стороны, ГК РФ не содержит никаких норм, устанавливающих в качестве обязательного условия регистрации права собственности на имущество, приобретенное в силу приобретательной давности, наличия решения суда. Федеральный закон от 21 июля 1997 г. № 122-ФЗ «О регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» ⁵⁴ содержит только отсылочную норму, указывая, что право собственности на имущество, приобретаемое в порядке приобретательной давности, подлежит регистрации после установления факта истечения давности в предусмотренном законом порядке (п. 3 статьи 6). Статья 17 этого же Федерального закона, в которой содержится перечень документов, на основании которых происходит регистрация права собственности на недвижимость, ничего не говорит о приобретательной давности. Из этого следовало бы предположить, что единственным юридическим фактом, на основании которого должна осуществляться регистрация права собственности на такое недвижимое имущество, должно являться истечение установленного законом давностного срока - 15 лет. Однако в отсутствие каких-либо указаний законодательства о том, какой именно орган должен удостоверять факт истечения давностного срока, следует признать, что в данном случае должны применяться соответствующие нормы Главы 28 Гражданского процессуального кодекса РФ от 14 ноября 2003 года⁵⁵, регламентирующих установление фактов, имеющих юридическое значение. В частности, пункт 6 статьи 264 ГПК РФ указывает, что суд устанавливает факта владения и пользования недвижимым имуществом, а пункт 10 этой же статьи указывает, что суд устанавливает и другие факты, имеющие юридическое значение.

Судебная практика также не дает оснований говорить о нахождении решения данной проблемы. Пункт 19 Постановления № 8 Пленума ВАС РФ указывает только, что лицо, считающее, что стало собственником имущества в силу приобретательной давности, вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании за ним права собственности; в этом случае основанием для регистрации уполномоченным органом права собственности лица на недвижимое имущество будет решение суда.

На наш взгляд, логичным было бы предложить следующее решение данной проблемы. Поскольку статья 225 ГК РФ предусматривает особый порядок учета бесхозяйных недвижимых вещей органом, осуществляющим государственную регистрацию права собственности на недвижимое имущество, следовало бы предусмотреть регистрацию этим органом право собственности лица, являющегося давностным владельцем данного имущества, непосредственно по истечении срока давности без обращения в суд на основании соответствующего акта данного органа. Представляется, что данный порядок является вполне оправданным, поскольку все юридические действия осуществляются в рамках одного органа.

Если же речь идет о недвижимом имуществе, собственник которого известен, то в данном случае необходимость решения суда о признании права собственности за добросовестным давностным владельцем представляется вполне закономерным.

Характеристики

Список файлов ВКР