30798 (587192), страница 8
Текст из файла (страница 8)
Между тем деловая репутация всегда проявляется вовне, и ее умаление всегда может быть обнаружено. Если такое умаление не обнаружено, значит, его и нет!
Страдания нужно представить, вообразить. Деловую репутацию (или ее умаление) нельзя ни вообразить, ни представить. Ее можно лишь обосновать. Данное решающее отличие деловой репутации от морального вреда и заставляет признать, что необходимо ее доказывание и что суд обязан обосновать указанием на конкретные обстоятельства свое суждение об ее умалении.
Одного только указания на то, что ответчик распространил существенные сведения, порочащие истца, а истец потерпел громадный ущерб в сфере своей деятельности, совершенно недостаточно для присуждения компенсации деловой репутации.
Мы уже говорили о том, что деловая репутация создается, что она все время меняется под воздействием деятельности обладателя этой репутации. Отсюда неизбежно следует вывод - деловая репутация восстанавливается.
По самым разным причинам деловая репутация может упасть. Независимо от причин этого обычная коммерческая организация сразу начинает восстанавливать свою деловую репутацию. Делается это самыми разными способами. Самый простой и весьма эффективный - зачисление заинтересованными лицами больших сумм на счет организации, чья платежеспособность поставлена клиентами под сомнение. Могут также применяться поощрительные (льготные) условия обслуживания, имеющие целью удержание или расширение круга клиентов, обычно сопровождаемые соответствующей рекламной кампанией, сворачивание того сектора деятельности, который привел к негативным результатам, и т.д.
Поэтому любой спор о деловой репутации должен затрагивать не только обстоятельства ее умаления, но и те действия, которые потерпевший предпринял с целью ее восстановления. В конечном счете может оказаться - и часто именно так и бывает, что репутация истца не только не уменьшилась к моменту вынесения решения по делу, но и возросла в результате умелых, профессиональных действий истца.
Действия истца по восстановлению своей деловой репутации могут требовать расходов, необходимых для такого восстановления. Если понесенные истцом расходы выходят за рамки обычной хозяйственной практики, вызваны дополнительными причинами, связанными с нарушением права истца на защиту деловой репутации, и направлены на устранение последствий этого нарушения, то они могут быть расценены как убытки (ст. 15 ГК РФ). Поскольку репутационный вред в обычной практике восстанавливается, он обычно сопряжен с возникновением убытков.
Наиболее трудным является вопрос о соотношении убытков с компенсацией "нематериального" репутационного вреда. На мой взгляд, постольку деловая репутация может быть восстановлена - а восстановлена она может быть, как правило, всегда, сфера нематериального репутационного вреда крайне узка и незначительна по сравнению с убытками, т.е. расходами, необходимыми для восстановления деловой репутации.
В качестве чрезвычайной можно считать ситуацию банкротства, отзыва лицензии у потерпевшего юридического лица, когда восстановление деловой репутации становится практически невозможным из-за прекращения его деятельности. Тогда выплаты в порядке компенсации деловой репутации по общему правилу поступят в счет требований кредиторов и тем самым будет восстановлена деловая репутация разорившейся компании, что является существенно важным для будущих руководителей и учредителей этой компании.
Если же организация продолжает вести свою деятельность, то все ее действия должны направляться на поддержание и возрастание деловой репутации и соответственно давать право на возмещение убытков (необходимых расходов), но не компенсацию нематериального вреда.
Другая сфера, в которой приходится рассматривать нематериальный аспект репутационного вреда, - это эффект опровержения. Во всяком деле суд обязан оценить, достаточно ли опровержения для восстановления деловой репутации. Этого во всяком случае достаточно, если к моменту вынесения судом решения истец полностью восстановил свою деловую репутацию.
Все изложенное позволяет прийти к выводу, что если российским законодательством будет воспринята идея денежной компенсации деловой репутации, то этот механизм должен быть таким: нарушение деловой репутации юридического лица влечет в качестве основной меры взыскание убытков. Денежная компенсация деловой репутации, если опровержения недостаточно для ее восстановления и если она не восстановлена, независимо от того, каким образом это произошло, к моменту рассмотрения спора судом может компенсироваться в силу того, что отсутствует фактическая возможность восстановления деловой репутации.
2.3 Судебная практика
Анализ практики Конституционного Суда РФ за последние годы с позиций ее влияния на применение норм гражданского законодательства в ряде случаев позволяет сделать вывод об отрицательном или, по крайней мере, неоднозначном характере такого влияния вследствие недостаточной обоснованности выносимых решений. В качестве одного из примеров таких решений можно привести Постановление Конституционного Суда РФ от 27 января 2004 г. N 1-П, вынесенное в результате рассмотрения дела о проверке конституционности отдельных положений п. 2 ч. 1 ст. 27, ч. ч. 1, 2 и 4 ст. 251, ч. ч. 2 и 3 ст. 253 ГПК в связи с запросом Правительства РФ. Это Постановление без достаточных оснований ограничивает право граждан на обращение в Верховный Суд РФ с требованиями о признании недействительными определенной категории нормативных актов Правительства РФ, в результате чего снижается, в частности, эффективность способа защиты гражданских прав, предусмотренного ст. 13 ГК, а также, как правильно отмечается в Особом мнении судьи Конституционного Суда РФ А.Л. Кононова, в целом существенно ограничивается конституционное право каждого на судебную защиту от противоречащих закону актов органов исполнительной власти.
В качестве другого примера сомнительного решения можно указать Определение Конституционного Суда РФ от 4 декабря 2003 г. N 508-О (далее - Определение), которым гражданину Шлафману В.А. было отказано в принятии к рассмотрению его жалобы на нарушение его конституционных прав п. 7 ст. 152 ГК. Это Определение вызвало большой общественный резонанс, в особенности со стороны средств массовой информации, в связи с его способностью оказать влияние на применение судами общей юрисдикции и арбитражными судами норм гражданского законодательства при рассмотрении дел, связанных с защитой гражданских прав вообще и деловой репутации юридических лиц в частности. Отмеченное обстоятельство вызывает необходимость в проведении подробного анализа указанного Определения.
В своей жалобе гражданин Шлафман пытался оспорить конституционность п. 7 ст. 152 ГК, предусматривающего, что правила этой статьи о защите деловой репутации гражданина соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица, в значении, придаваемом ему официальным толкованием, содержащимся в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", и основанной на нем правоприменительной практикой. Напомним, что в п. 5 этого Постановления указывалось, что "правила, регулирующие компенсацию морального вреда в связи с распространением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, применяются и в случаях распространения таких сведений в отношении юридического лица". Поводом для подачи жалобы послужило принятие районным судом г. Иркутска решения об удовлетворении иска муниципального унитарного предприятия о взыскании с гражданина Шлафмана 2000 рублей в качестве компенсации морального вреда в связи с тем, что, как указывается в Определении, "ответчик распространил в отношении сотрудников МУП "Водоканал" сведения, порочащие деловую репутацию предприятия". Гражданин Шлафман счел, что п. 7 ст. 152 ГК в значении, придаваемом этой норме толкованием, содержащимся в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. N 10, не соответствует статьям 4, 15, 17, 18, 19, 46 и 55 Конституции РФ.
Конституционный Суд РФ отказал гражданину Шлафману в принятии его жалобы к рассмотрению, сочтя ее недопустимой с позиций Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации". Сам по себе отказ в принятии жалобы гражданина Шлафмана к рассмотрению возражений не вызывает. Однако, как это часто бывает в практике Конституционного Суда, отказывая в принятии жалобы к рассмотрению, в мотивировочной части Определения Конституционный Суд не ограничился лишь изложением мотивов отказа, но и высказал ряд суждений, в том числе не имеющих прямого отношения к содержанию жалобы, которые и вызвали отмеченный выше общественный резонанс.
Исследование Определения позволяет сделать вывод о наличии в нем следующих суждений:
1) положение п. 5 ст. 152 ГК о праве гражданина требовать компенсации морального вреда, причиненного умалением его деловой репутации, неприменимо к защите деловой репутации юридического лица;
2) в случае умаления деловой репутации юридического лица оно вправе требовать прямо не предусмотренной законом компенсации неких, также не определенных законом, нематериальных убытков (нематериального вреда).
Прежде чем перейти к анализу этих суждений, следует остановиться на вопросе о юридической силе Определения Конституционного Суда РФ об отказе в принятии жалобы к рассмотрению. В отличие от итоговых решений Конституционного Суда по существу рассматриваемого дела (постановлений и заключений), правовые последствия Определения об отказе в принятии жалобы к рассмотрению исчерпываются невозможностью ее рассмотрения по существу. Каких-либо иных правовых последствий такое Определение, включая содержащиеся в его мотивировочной части суждения, не влечет. Однако, в силу высокого авторитета Конституционного Суда, его суждения по вопросам права, формально не обладая юридической силой, фактически оказывают весомое влияние на правоприменительную практику. Они в подавляющем большинстве случаев принимаются во внимание судами общей юрисдикции и арбитражными судами при разрешении конкретных дел, что позволяет лицу, обратившемуся с жалобой в Конституционный Суд, достичь цели своего обращения и без рассмотрения жалобы по существу. Отмеченным обстоятельством объясняется целесообразность правовой оценки позиции Конституционного Суда. Теперь перейдем к анализу существа суждений, высказанных Конституционным Судом в исследуемом Определении.
Мнение Конституционного Суда о неприменимости института компенсации морального вреда в качестве способа защиты деловой репутации юридического лица и, соответственно, неправильности толкования п. 7 ст. 152 ГК, содержащегося в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. N 10, не вызывает возражений. Подобной позиции придерживается большинство российских правоведов, включая автора настоящей статьи (см., например: Эрделевский А. О компенсации морального вреда юридическим лицам. Хозяйство и право. 1996. N 11). Более того, как показывает анализ судебной практики, эту позицию разделяют и многие российские судьи. Однако подтверждение распространенного мнения о неприменимости института компенсации морального вреда для защиты деловой репутации юридического лица на уровне Конституционного Суда должно, как представляется, полностью исключить возможность применения судами при разрешении конкретных дел толкования, предложенного в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. N 10, что, в частности, предполагает отмену явившегося поводом для подачи жалобы в Конституционный Суд решения районного суда в части взыскания с гражданина Шлафмана 2000 руб. в качестве компенсации морального вреда.
Что касается мнения Конституционного Суда о том, что в случае умаления деловой репутации юридического лица оно вправе требовать прямо не предусмотренной законом компенсации неких, также не определенных законом, нематериальных убытков (нематериального вреда), то счесть это мнение обоснованным не представляется возможным. Прежде всего, следует обратить внимание на то, что данное суждение явно выходит за пределы вопроса, поставленного в жалобе гражданином Шлафманом, поскольку ни в жалобе, ни в ст. 152 ГК, как и во всем Гражданском кодексе, не упоминается о взыскании нематериальных убытков. Свое мнение по этому поводу Конституционный Суд основывает на двух доводах.
Первый и, как следует из текста Определения, основной довод сводится к ссылке на положение ч. 2 ст. 45 Конституции РФ, в соответствии с которым каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
