30445 (587163), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Изначально наркотические растения и средства, изготавливаемые из них, употреблялись в лечебных целях, при исполнении религиозных обрядов и т.д.
Первые упоминания о проблеме употребления наркотиков на территории Древней Руси дошли до нас из текстов различных вариантов Русской Правды, Княжеских Уставов и Грамот, принятых с VIII по XI в. Данный исторический период характеризовался острым противоборством между распространявшей свое влияние на территории Древней Руси православной церковью и жрецами славянского язычества. Во времена, предшествующие Крещению Руси, жрецы являлись административной инстанцией княжеской власти, занимающейся контролем оборота зелья (наркотиков) в лечебных и обрядных целях.
С Крещением Руси (938-939 гг.) функция контроля над зельем переходит от жрецов к Церкви. Священнослужители, наделенные полномочиями розыска, изобличения и поимки лиц, незаконно занимавшихся оборотом наркотиков в формах «ведьства», «зелиничства», «потворов», «ча-родеяния», «волхования», стали преследовать жрецов, волхвов и других представителей язычества.
Нарушителей правил обращения с зельем по Уставу князя Владимира Мономаха «О десятинах, судах и людях церковных» (XI-XII вв.) предписывалось подвергать жестокому преследованию вплоть до лишения жизни . Широкое распространение в это время получили такие виды наказания, как взыскание штрафа в пользу митрополита и сжигание на костре.
Борьба церкви с представителями язычества продолжалась до XV в. Церковной и монашеской администрации значительно облегчили борьбу с незаконным оборотом наркотиков принятые во второй половине XV в. Судебники 1497, 1550 гг. и Стоглав 1550 г., которые систематизировали разрозненные «антинаркотические» нормы древнерусского права.
Позднее полицейские функции в области государственной монополии по охране медицинского обслуживания населения, в том числе и наркосодержащими лекарствами, Соборное Уложение 1649 г. передает от церкви к воеводам, подчиненным Земскому приказу (в пределах г. Москвы) и Разбойному приказу (в пределах Московского уезда). Согласно положениям Соборного Уложения 1649 г. к числу наркотиков был причислен табак, курение которого из рога строжайше преследовалось.
С 1672 г. на территории Руси повсеместно открываются аптеки, называемые в народе «кухнями ведьм». Это приводит к частичной передаче контроля за использованием наркотикосодержащих лекарств аптекарям и лекарям.
Петр I Артикулами Воинскими 1715 г. ввел незаконное врачевание в разряд политических преступлений «против веры».
Закон от 23 апреля 1733 г. «Об учреждении полиции в городах» и «Устав благочиния» и «Полицейский устав» от 8 апреля 1782 г. предоставляют право чинам полиции пресекать незаконные действия с наркотиками, наркотикосодержащими растениями и лекарствами, а также осуществлять наказание виновных лиц.
В Уложении о наказаниях в главе "О преступлениях и поступках против постановлений, ограждающих народное здравие" имелось особое отделение, именуемое "О нарушении правил, установленных для продажи, хранения и употребления веществ ядовитых и сильнодействующих". Расширив основания ответственности (продажа лицам, не имеющим право на покупку, сильнодействующих или ядовитых веществ, незаконное их приобретение, нарушение правил приготовления или торговли азотной кислотой), Уголовное Уложение 1903 года дифференцировало санкции в зависимости от признаков субъекта преступления, выделив специально три статьи. В одной из них криминализировалось нарушение правил хранения, отпуска или использования такого рода средств ответственным лицом аптек и производств; в другой - лицом, имеющим право их использовать; в третьей предусматривалась ответственность лиц, виновных в хранении для продажи или в продаже сильнодействующих и ядовитых веществ без лицензии или с нарушением ее условий.
В России в 1915 г. указом императора России "О мерах по борьбе с опиумом" по территории Приамурского, Иркутского генерал-губернаторства Забайкальской области в уголовное право были введены понятия "хранение, приготовление и перевозка наркотиков".
В первые годы Советской власти, когда еще не было нового уголовного законодательства, принимались отдельные акты в сфере борьбы с различными преступлениями. Так, 31 июня 1918 г. Совет Народных Комиссаров принял предписание "О борьбе со спекуляцией кокаином".
Согласно изданному 24 ноября 1917 г. Декрету № 1 «О суде» какое-то время (в течение года) Советская власть, захватившая управление государством у Временного Правительства, разрешала судам руководствоваться «законами свергнутых правительств». Изучение этого исторического нюанса, однако, обнаружило неравномерность применения утвержденного правила. Область незаконного оборота наркотиков не подпадала под юрисдикцию Декрета № 1. В виду особой социальной опасности наркобизнеса для интенсивно насаждаемого большевиками революционного порядка преодоление этого криминального явления осуществлялось в первые годы Советской власти с помощью иных нормативных документов, главным образом носивших политическое предназначение. Среди них нельзя не упомянуть следующие:
Постановление Совета Народных Комиссаров (СНК) от 28 февраля 1918 г. (без номера) «О борьбе со спекуляцией». Согласно постановлению виновный в спекуляции какими-либо товарами, в том числе без специальной оговорки того - наркотиками, - подвергался конфискации всего имущества и предавался суду Революционного трибунала.
Примечательно и другое. Под спекуляцией сотрудники Всероссийской Чрезвычайной Комиссии (ВЧК) и Народного Комиссариата Внутренних Дел (НКВД), а равно суд, понимали не скупку и последующую перепродажу товаров по повышенной цене, но любую операцию, связанную с неразрешенной властями торговлей продовольствием, валютой, драгоценными металлами и камнями, антиквариатом, наркотиками и т.п. (включая их хранение, перевозку и пр.).
Предписание СНК от 31 июля 1918 г. № 7206-7212 «О борьбе со спекуляцией кокаином». Этот уникальный нормативный документ был направлен для исполнения в структуры ВЧК, Московского Совета, Управления Городской Милиции, Уголовного Розыска, Народного Комиссариата Юстиции (НКЮ), Народного Комиссариата Здравоохранения, НКВД.
Спекуляция наркотиками (в этом случае - кокаином) признавалась СНК «самой отвратительной из всех видов спекуляции». Перечисленным выше исполнителям строго предписывалось «беспощадно арестовывать всех этих мерзавцев наживающих деньги на полном разстройстве жизни и смерти огромного числа людей... Народному Комиссариату Юстиции необходимо сейчас же разработать особое постановление, особо жестоко карающее этот род спекулянтов». Правда, НКЮ так и не приступил к исполнению этого поручения СНК, поскольку усердно трудился в то время над отвергнутым вскоре проектом «Уголовного уложения русской революции», безуспешно пытаясь «скроить» его на основе монархического Уголовного уложения 1903 года. Поэтому наказание лиц, задержанных за незаконные сделки с кокаином, и впредь определялось в соответствии с постановлением СНК от 28 февраля 1918 г. «О борьбе со спекуляцией».
Предписание СНК (без указания даты) 1918 г. о торговле опиумом (без заголовка). Знаменательность этого нормативного документа заключалась в попытке пресечения источников и каналов транснационального наркобизнеса, ловко обустроенных международными организованными преступниками по маршруту: Персия (Иран)-Азербайджан-РСФСР-территория Сибири, контролируемая адмиралом Колчаком,-Киргизия-Китай. Помимо прочего СНК устанавливал: «...все запасы (опиума - авт.), отбираемые от контрабандистов должны быть направляемы тот час же (без права хранения в пакгаузах) в адрес алкалоидного завода». Исполнение Предписания возлагалось на органы НКВД.
По прошествии года после свершения Великой Октябрьской Социалистической Революции монархическое право перестало использоваться в судебной и правоохранительной деятельности. Но линия крайне жесткого отношения к наркоторговцам продолжала иметь место.
Декрет Всероссийской Центральной Исполнительной Комиссии (ВЦИК) от 20 июня 1919 г. «Об изъятии из общей подсудности в местностях объявленных на военном положении». Пунктом 10 Декрета Губернские подразделения ВЧК (Губчека) наделялись правом уничтожения (расстрела) торговцев кокаином во внесудебном порядке. В «Руководящих началах», увидевших свет в 1919 году, нет целевой антинаркотической нормы. Этот законодательный акт относительно подробно разъяснял уголовно-правовые положения общего плана: виды наказаний, возраст, по достижении которого возможна уголовная ответственность, соучастие и т.п. Примечательно, что «Руководящие начала» акцентировали внимание судов не на вину лица, допустившего незаконные действия, например, в области незаконного оборота наркотиков, а сугубо на личность преступника, его социальную принадлежность. Этот в корне неверный принцип социального неравенства перед законом позволял проявлять снисхождение к торговцу кокаином или опиумом из среды крестьян, рабочих, солдат и матросов, но никак не преступнику из бывших дворян, белогвардейских офицеров, интеллигенции, мещан, духовенства и др.
В первом УК Советской власти, введенном в действие на территории РСФСР с 1 июля 1922 г. отсутствовали конкретные составы преступлений, устанавливающие ответственность за незаконные действия с наркотиками. Этот пробел уголовного законодательства относительно восполнялся изданием отдельных Декретов, на основании которых в новые редакции УК РСФСР вводились статьи целевого антинаркотического звучания. Но до этих событий уголовно-правовое регулирование проблемы наркотиков происходило по аналогии с теми или иными его статьями, так называемыми общими нормами.
Несколько позднее вышло постановление СНК от 6 ноября 1924 г. «О мерах регулирования торговли наркотическими веществами». Постановлением запрещалось свободное (в пределах РСФСР) обращение всех сильнодействующих средств, разрушающих народное здоровье (кокаин и его соли, опий и его производные: морфий, героин и др.). Наркотики, доставляемые из-за границы и с внутреннего рынка, должны были поступать исключительно в Народный Комиссариат Здравоохранения и распределяться им, его местными органами, при строгом учете и контроле.
Нарушение установленных предписаний каралось по правилам аналогии общими статьями УК РСФСР 1922 г. Уголовная ответственность в этих случаях предусматривалась за нарушение положений, регулирующих проведение в жизнь государственных монополий (ст. 136 УК), и за нарушение правил торговли теми и другими продуктами или изделиями в случаях, когда в них установлена ответственность по суду (ст. 141 УК). Названные деяния карались лишением свободы или принудительными работами на срок не ниже шести месяцев или штрафом до 500 рублей золотом.
На окраинах РСФСР принимались местные нормативные документы, регулирующие аспекты оборота наркотиков, не предусмотренные УК РСФСР. Так, Циркуляром Амурского Губернского Революционного Комитета от 11 апреля 1923 г. № 3101 «О макосеянии в Амурской Губернии», по сути, легализовалось культивирование опийного мака. В этих целях разрешалось привлекать «иностранно-подданную рабочую силу», как правило, мигрантов-китайцев.
Образование 30 декабря 1922 г. Союза ССР еще более побуждало к проведению определенной линии единой карательной политики в области борьбы с незаконным оборотом наркотиков.
Несмотря на серьезное внимание мирового сообщества к проблемам борьбы с незаконным потреблением наркотических средств (к этому времени состоялись заседания Шанхайской опиумной комиссии 1909 г., Международная конференция по опиуму в Гааге в 1911-1912 гг., была выработана первая в истории Международная конвенция о наркотиках 1912 г.), соответствующих норм в Уголовном кодексе 1922 г. первоначально не содержалось. Только 22 декабря 1924 г. декретом ВЦИК и СНК СССР "О дополнении Уголовного кодекса статьей 140-д" была введена уголовная ответственность за изготовление и хранение с целью сбыта кокаина, морфия и других одурманивающих веществ без надлежащего разрешения, а также за содержание притонов, в коих производится сбыт или потребление наркотических средств.
В августе 1926 г. постановлением ВЦИК и СНК СССР "О государственной монополии на опий" в стране вводится монополия на опий, а в 1928 г. «запрещено свободное обращение кокаина, его солей, гашиша, опия, морфия, героина и некоторых других веществ».
Приказом Наркомздрава СССР от 11.11.1938 г. были установлены Правила приема, хранения, отпуска сильнодействующих лекарственных препаратов в лечебных учреждениях страны.
Уголовный кодекс РСФСР 1926 г. предусматривал несколько норм, устанавливающих ответственность за незаконные операции с наркотическими веществами. Так, например, ст. 104 УК 1926 года предусматривала ответственность за изготовление, хранение и сбыт одурманивающих веществ, а также ответственность за содержание притонов, в том числе, в которых производится сбыт или потребление перечисленных веществ. Уголовному преследованию подвергались также незаконные операции с наркотиками и с сырьем для их производства.
В последующие годы в гл. VIII Уголовного кодекса 1926 г. вводились статьи об ответственности за новые преступления. Так, 1 декабря 1934 г. была предусмотрена ответственность за посевы опийного мака и индийской конопли без соответствующего разрешения (ст. 179-а).
В Уголовном кодексе РСФСР 1960 г. глава десятая "Преступления против общественной безопасности, общественного порядка и здоровья населения" содержала следующие статьи о преступлениях, связанные с наркотиками: изготовление или сбыт наркотических и других сильнодействующих и ядовитых веществ (ст. 224); посев опийного мака, индийской, южной, маньчжурской или южной чуйской конопли (ст. 225. В последующие годы, вплоть до принятия УК 1996 г., данная глава подвергалась изменениям и дополнениям. В частности, указами Президиума Верховного Совета РСФСР были введены следующие статьи: 210.2 - "Вовлечение несовершеннолетних в немедицинское потребление лекарственных и других средств, влекущих одурманивание"; 224.1 - "Хищение наркотических средств"; 224.2 - "Склонение к потреблению наркотических средств"; 224.3 - "Незаконные приобретение или хранение наркотических средств в небольших размерах"; 225.1 - "Незаконные посев или выращивание масличного мака и конопли"; 226.1 - "Организация или содержание притонов для потребления наркотических средств".
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
