29790 (587086), страница 7
Текст из файла (страница 7)
§2. Оперативно-розыскное прогнозирование, применяемое в борьбе с
организованной преступностью.
По мере того как оперативно-розыскная деятельность получает правовую и теоретическую базу, ее функции становятся все более многогранными, появляются возможности углубленного исследования явлений, составляющих ее предмет. Одна из таких возможностей реализуется в прогнозировании. Прогностической оценкой охватываются явления, комплексы явлений, факторы, предопределяющие выбор оперативно-розыскной тактики в решении задач борьбы с организованной преступностью.
Возможность предвидения заложена в самой природе человеческих понятий, которые складываются даже в процессе стихийно-эмпирического познания. Прогнозу как средству управления социальными процессами и регулятору тактических решений в сфере оперативно-розыскной деятельности присущи те же функции, что и прогнозу вообще. К такого рода функциям обычно относят:
1) выявление характера изменения определенной ситуации в условиях, когда на нее действуют стихийно складывающиеся влияния;
2) анализ изменения ситуации в условиях, когда на нее оказывается определенное действие и когда известны цели и средства его осуществления;
3) определение характера ситуации, из которой необходимо исходить для достижения поставленной цели;
4) выявление изменения частных целей и средств при достижении главной цели. В качестве самостоятельных можно выделить следящие виды оперативно-розыскного прогнозирования:
а) прогнозирование вероятного поведения членов ОПФ после совершения преступлений, что необходимо для выбора тактических приемов их обнаружения и задержания;
б) прогнозирование вероятной ситуации, которая может (итожиться в период оперативной проверки, чем определяется выбор и расстановка новых сил, подбор средств и избрание тактики оперативной проверки;
в) прогнозирование вероятного поведения негласных сотрудников в определенных условиях при выполнении заданий оперативных работников, что необходимо для их специальной подготовки, общения и информационно-тактического обеспечения их деятельности;
г) прогнозирование поведения неформальных групп с антиобщественной направленностью — для определения необходимости, форм и методов профилактического вмешательства (в целях предотвращения их перерастания в ОПФ);
д) прогнозирование индивидуального преступного поведения, осуществляемое в тех же целях, что и прогнозирование поведения неформальных групп.
Все эти виды прогнозирования — не что иное, как получение информации о явлениях, которые не существуют в момент, когда делается прогноз. Происходит устранение неопределенности, причем это устранение качественно отличается от подобного процесса, характерного для познания прошлого и настоящего. И прошлое, и настоящее имеют свойство отражаться в сознании людей в виде материальных следов или идеальных моделей, в которых многие элементы непосредственно воспринимаются человеком. Будущее же не может быть воспринято по законам отражения и передачи отражаемой информации. Оно представляется как мысленная логическая модель вероятного развития какого-либо процесса или возникновения какого-либо явления.
Возникает вопрос, правомерно ли применение понятия и методов прогнозирования в данной специфической области деятельности? Этот вопрос не случаен, он вызван некоторыми взглядами, согласно которым метод прогнозирования «недоступен» для решения частных задач правовой деятельности, напрямую не связанных с научными.
На наш взгляд, обычное предсказание так же, как и научный прогноз, основывается па анализе прошлого опыта, имеющихся в наличии факторов, учете тенденций развития прогнозируемого явления. В нем присутствует один из наиболее распространенных инструментов прогноза — экспертная оценка факторов. А может быть, и ряд экспертных оценок. Достаточно все это систематизировать, «привязать» к какой-либо системе значимости (весомости) отдельных факторов, привлечь дополнительных «экспертов» и их оценки, и «обычное» предсказание, несомненно, будет выглядеть как прогноз. Если к тому же исследовать алгоритм рассуждения опытного специалиста, летающего «обычное» предсказание, и выявить логические связи между исходными данными и выводами, то сомнений в том, что это научно обоснованнный прогноз, не останется. Применение средств современной науки, в данном случае — суть научно разработанной методики прогнозирования, не обязательно порождает научную информацию. Эти средства с успехом могут и должны применяться для решения конкретно практических задач, в результате чего научной информации не возникает, однако прогноз указывает наиболее эффективные пути решения этих задач. Может возникнуть вопрос о необходимости дополнения традиционных методов построения версий методами прогнозирования. И этот вопрос решается в пользу прогнозирования.
С прагматической точки зрения выдвижением версии преследуется цель объяснить данное эмпирически установленное или закономерно предполагаемое положение вещей. Функция прогноза состоит в том, чтобы из точного знания фактов и закономерностей вывести новые сведения о неизвестном еще положении вещей.
Прогностическая информация позволяет предвидеть возможность (а иногда и неизбежность) возникновения совершенно новых явлений и своевременно изменять расстановку сил и принимать самые необходимые меры. Наряду с выполнением функции познания прогноз высыпает и как инструмент практического изменения действительности: он оказывает серьезное влияние на действие и поведение людей — субъектов оперативно-розыскной деятельности (модификация отношений или их конструирование в соответствии с познанной прогностической моделью).
Прогноз — это высказывание, суждение о неизвестном ранее, реально возможном положении вещей, которое выводится на основе достоверной информации об исходных и сопутствующих явлениях. Его построением в отличие от построения версии не преследуется цель объяснить уже известное положение вещей. Прогноз создает направляющие и стимулирующие целеустановки для решения практических задач.
Выдвижение версий всегда было и остается необходимым элементом оперативно-розыскной тактики, ибо сам выбор тактических приемов предполагает наличие информации о действительной ситуации и вероятных ее изменениях, действительном поведении людей, групп и вероятном его изменении. Однако традиционно-эмпирическая гипотеза, базирующаяся на личном опыте и интуиции оперативных работников, во-первых, не всегда обеспечивает «многоходовые» тактические действия и подчас ограничивается лишь мнением о вероятности наступления ближайших событий на основе дознания лежащих на поверхности причин этих событий, во-вторых, страдает субъективизмом, поскольку зависит от личностных качеств работников, принимающих решения, что в совокупности ограничивает возможности и роль такой гипотезы. Чаще всего она строится непосредственно на оперативных данных о ближайших намерениях оперативно-проверяемых или находящихся под оперативным наблюдением лиц. Прогнозирование же базируется, во-первых, на ранее выявленных закономерностях, во-вторых, на знании настоящего состояния объекта (явления), и в-третьих, на обнаружении тенденций его развития.
Обращение к прогнозированию, в котором в отличие от эмпирически сложившейся в оперативно-розыскной деятельности гипотезы широко представлены методы моделирования, экстраполяции, аналогии, статистического анализа и др., открывает новые перспективы для познания будущего, а на его основе — возможности управления социальными процессами на различных уровнях.
Когда мы говорим о методах статистики и экстраполяции, это не означает, что в каждом виде прогноза необходимо предвидеть соответствующие расчеты и измерения. Здесь-то и сказывается роль научной информации: ранее выявленные на основе статистических и иных методов закономерности обнаруживаются в данном случае, акцентируется совпадение элементов модели поведения или решений и на этой основе делается прогностический вывод.
Поэтому обращение к прогнозированию предъявляет новые требования к объекту и качеству информации, поскольку любой прогноз — это вывод, основанный на сопоставлении многих факторов и аспектов, влияющих на развитие познаваемого явления.
В отличие от познания прошлого и настоящего прогнозирование неизбежно требует наряду сданным, действительным разнообразием (основой получения информации) еще и некоторого явно не заданного возможного разнообразия. Другими словами, с точки зрения теории информации, прогноз в отличие от познания настоящего или события прошлого зависит от дополнительной информации, роль которой заключается в том, что она обеспечивает мысленное продолжение характерной, устойчивой линии развития.
Сам анализ тенденций развития прогнозируемого яяления предполагает учет нескольких уровней детерминирующих факторов (существенных, второстепенных, постоянных и временных, изменчивых и неизменчивых, внутренних и внешних, контролируемых и неконтролируемых, управляемых и неуправляемых, оказывающих позитивное и негативное влияние. Другими словами, для прогноза необходим значительный объем информации, разносторонне характеризующий обстановку, ситуацию, ту или иную область отношений, чье-то поведение в прошлом и настоящем.
Прогнозом, как и познанием действительности, также достигается устранение неопределенности, но эта неопределенность отличается и качественно, и количественно, ибо содержит большее разнообразие, из которого производится выбор. Поскольку речь идет о будущем, здесь значительно большую роль играет альтернативность (ситуации и поведения), ибо в будущем могут появиться дополнительные, не учтенные при прогнозировании факторы, которые могут повлиять на прогнозируемое явление. За счет каких резервов увеличивается при прогнозировании объем и повышается качество информации, устраняющей неопределенность? Ответ дает теория информации: прогностическая информация создается за счет невыявленных еще причинных связей, отношений, которые становятся потенциальными для познания будущего.
При этом существенную роль, определяющую выбор информационной основы для прогноза, играет специфика будущего. Например, прогноз вероятного поведения скрывшегося после совершения преступления преступника в значительной мере определяется информацией о субъективных свойствах его личности (жизненный опыт, семейное положение, отношение к семье, круг интересов, ценностные ориентации, потребности), а также объективных данных (наличие денег, их сумма, владение оружием, транспортом, типичное поведение иных преступников и т.п.). Прогноз вероятного поведения негласного сотрудника будет определяться информацией иного рода, хотя и классифицируемой также по двум основным признакам — субъективному и объективному. Так, к субъективным будут отнесены пол, возраст, стаж сотрудничества, нравственно-психологические свойства агента, умение ориентироваться в обстановке, к объективным — характеристики оперативно проверяемых, их количество, знание ими методов ОРД, условия, в которых будет происходить общение с негласным сотрудником и т.д. Естественно, поиск новых причинных связей и отношений при информационном обеспечении прогноза осуществляется с учетом специфики прогнозируемых явлений.
Оперативно-розыскному прогнозированию присущи все признаки, с помощью которых в науке раскрывается понятие прогнозирования вообще: информативность, связь с будущим, использование прошлого и настоящего опыта, вероягностный характер, зависимость от условий будущего, научная обоснованность и использование тенденций и закономерностей изучаемого явления. Прогностическая информация предъявляет новые требования к изучению явлений и получению характеристик лиц, в отношении которых предпринимается прогноз. Здесь возникает вопрос о пределах привлечения такой информации. Известно, что любое явление причинно обусловлено. Исходя из этого можно было бы определить значимость информации в зависимости от того, отражает она или нет ближайшие и опосредованные причины, влияющие на развитие данного явления (ситуации, индивидуального или группового поведения). Однако в литетатуре высказывается мнение, что только на основе причинных связей не всегда возможен прогноз. Из универсальной значимости принципа причинности вытекает, что беспричинных событий быть не может. Причинно обусловлено нетолько все, что необходимо и закономерно, единичные и случайные события также имеют свою причину. Однако на основе причинных связей между единичными и случайными событиями нельзя достичь надежного предвидения. Чтобы сделать надежный прогноз на основе причинной связи, она должна быть не только необходимой, но одновременно и существенной, то есть иметь характер закономерности. Среди множества факторов, так или иначе влияющих на изменение и возникновение явления, важно выделить необходимые и достаточные условия. При этом следует иметь в виду жесткую и нежесткую детерминацию. При жесткой (однозначной) детерминации предполагается изолированность влияющих факторов, их неизменность после того, как они сложились. (Например особенности технологических процессов, используемые при совершении замаскированных хищений.) Изменяемость факторов, сложное взаимодействие внутренних и внешних условий, влияющих на прогнозируемое явление, предопределяет существование множества возможностей. (Например варианты поведения лица, находящегося под оперативным наблюдением или в оперативной проверке.) Осуществление прогноза при наличии множественных влиянии требует их упорядочения, расположения по степени эффективности. В теории информации предлагается два подхода к составлению прогнозов: статистический и ценностный.
Статистический подход, несомненно, обеспечивает обнаружение определенных закономерностей (к такого рода закономерностям можно, например, отнести повторяемость признаков, характеризующих допреступное поведение членов ОПГ, привлеченных к уголовной ответственности), при исследовании статистически значимой совокупности явлений.
При достаточно глубоком исследовании большой совокупности явлений некоторые корреляционные зависимости могут оказаться закономерными. Их познание позволит перейти от индивидуального к типичному. Повторяемое выявляется прежде всего путем статистических наблюдений, качество которых во многом зависит от выбора показателей, — в меньшей степени случайных, а в большей — закономерных — для всего круга аналогичных явлений и раскрывающих внутренние, необходимые связи. Этими показателями могут быть, например, свойства личности, групповые установки, окружающая среда. Они коррелируют с вероятностью преступного поведения или возникновением ситуации, в которой активно начинают действовать причины преступлений и создаются условия, способствующие их совершению. Среда и групповые установки коррелируют и с возникновением ситуации, негативно или позитивно влияющей на ход оперативно-розыскных мероприятий.
Познанные таким путем причинные связи можно рассматривать не для одного конкретного случая, а использовать при построении модели, воспроизводящей типичные соотношения факторов в прогнозируемом явлении. Точность таких моделей будет во многом зависеть от объема и глубины наших знаний о составляющих элементах, характера их взаимодействия и степени их корреляции с прогнозируемым явлением. Статистические зависимости и отклонения, определяющие возникновение и изменение социальных явлений, по мере увеличения числа наблюдений становятся все более достоверными и устойчивыми. Это обнадеживает с точки зрения применения статистических законов для научного предвидения развития социальных явлений, составляющих предмет оперативно-розыскного прогнозирования.
Итак, статистические законы относятся к совокупности отдельных объектов. Они описывают поведение совокупности как целого, по отношению к которой поведение ее отдельных элементов является случайным и обусловлено закономерностью только с определенной степенью вероятности.
Чем больше элементов образуют соответствующую совокупность, тем отчетливее проявляется действие статистического закона, и, наоборот, чем меньше элементов входит в совокупность, тем больше их связь теряет свой закономерный характер. Следовательно, статистический подход к прогнозированию исходит из правил: прогноз, сделанный на основе статистической закономерности, становится тем надежнее, чем больше число объектов, образующих соответствующую статистическую совокупность.
Ученые-криминологи В.Н. Кудрявцев, Г.А.Аванесов и другое применительно к проблеме прогнозирования индивидуального преступного поведения в целом стоят на тех же позициях. «Нельзя утверждать, что статистические исследования только групп лиц позволяют формулировать более или менее правильные прогнозы поведения отдельных личностей».
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
