29411 (587042), страница 6

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 6)

Здесь надо оговориться о вопросе отражения потенциальных посягательств. В юридической литературе мнения на этот счет расходятся. И.И.Слуцкий отрицал правомерность необходимой обороны осуществляемой устройством разного рода механизмов¹¹⁸, так как в данном случае оборонительные меры принимаются заблаговременно в отношении еще не существующего, потенциального посягательства в будущем. Кроме того, причиняемый вред не поддается контролю ни по интенсивности, ни в отношении адресности. Таким образом он может оказаться чрезмерным, или даже могут пострадать невиновные посторонние люди. Так, нельзя признать необходимую оборону в действиях владельца дачного участка, который с целью защитить свое хозяйство от возможного проникновения воров установил на калитке взрывное устройство. В данном случае жертвой может оказаться любой человек, например, ребенок, который попытается проникнуть через забор, чтобы достать упавший на участок мяч. Схожий случай рассматривается в Бюллетене ВС СССР № 1 за 1969год¹¹⁹, когда смерть была причинена при срабатывании электрозабора. Судебная практика отрицает состояние необходимой обороны в подобных случаях, так как «отсутствие нападения исключает необходимую оборону», что должно влечь ответственность за умышленное(п. k) ч. 3 ст. 145 УК РМ) или неосторожное(ст. 149) убийство или соответственно причинение телесного повреждения или иного вреда здоровью. С другой стороны, В.Ф.Кириченко, Н.Н.Паше-Озерский, И.С.Тишкевич считают, что устройство защитительных приспособлений, удовлетворяющее условиям правомерности оборонительных действий, не должно влечь уголовной ответственности¹²⁰. На мой взгляд, в следствие того, что подобные устройства трудно контролировать, невозможно гарантировать соответствие их действия условиям правомерности, поэтому, интересы общественной безопасности не могут допустить признания необходимой обороны, осуществляемой подобными способами.

Оконченным признается посягательство, когда непосредственно прекращены действия объективной стороны такового добровольно или вынужденно(пресечено оборонительными действиями, не может преодолеть препятствий, ранен(-а) и т.п.). Окончено оно так же тогда, когда посягающий достиг своей цели, и благо уже претерпело ущерб, а, следовательно, уже нечего охранять. Преступления с материальным составом(например: убийство, кража) оканчиваются с момента причинения вреда, поэтому необходимая оборона против них возможна до наступления преступных последствий. Преступления с формальным составом(например: заражение заболеванием СПИД) считаются оконченными с момента совершения первого действия объективной стороны, следовательно, применять к лицам, осуществившим его, оборонительные меры нельзя, так как преступление уже окончено. Преступления с усеченным составом(например: разбой), которые включают в качестве обязательного признака действия, но допускают и последствия, хотя и считаются оконченными с момента выполнения деяния, предусмотренного в норме Особенной части УК, но допускают необходимую оборону до наступления последствий. Длящиеся(незаконное ношение огнестрельного оружия) и продолжаемые(истязание, систематическое нанесение побоев) преступления могут быть пресечены оборонительными действиями в любой момент до окончания преступной деятельности. При продолжаемых преступлениях необходимая оборона будет правомерной лишь в момент осуществления очередного акта преступной деятельности, а не в интервалах между ними¹²¹.Таким образом, с объективной стороны момент окончания посягательства легко определим. Однако, при посягательстве обороняющийся как правило находится в состоянии душевного волнения и не всегда способен взвесить все детали нападения и защиты. Субъективная сторона учтена в п. 5 приводимого постановления Пленума ВС СССР, где указано, что состояние необходимой обороны не может быть утрачено и в случае, когда акт защиты последовал непосредственно за актом хотя бы и оконченного нападения, но по обстоятельствам дела для обороняющегося не был ясен момент его окончания. Переход оружия или других предметов, использованных при нападении, от посягавшего к оборонявшемуся сам по себе не может свидетельствовать об окончании посягательства, особенно если это не остановило первого, и он продолжает действовать общественно опасно. Не прекращается право на оборонительные действия и в случае, если нападающий лишь временно прекратил посягательство для отдыха, подыскания средств, используемых в качестве оружия, и т.п. Такие действия именуются приостановлением посягательства. Посягательство считается приостановленным, когда у нападающего существует умысел на немедленное возобновление такового. Угроза не устраняется, и, следовательно, продолжает существовать правовое основание для необходимой обороны.

Причинение вреда при явно отсутствующем посягательстве до его начала или после его окончания именуется несвоевременной обороной. Наиболее часто имеет место запоздалая оборона, т.е. причинение вреда нападающему после фактического прекращения посягательства, когда обороняющийся не замечает момента его окончания. Реже встречается преждевременная оборона, которая имеет место до его начала. В юридической литературе существует мнение, что несвоевременная оборона – это эксцесс необходимой обороны во времени. Однако, следует согласиться с мнением профессора Н.Н.Паше-Озерского, что превышение пределов необходимой обороны может совершаться лишь во время непосредственной обороны от общественно опасного посягательства. Там, где еще нет или уже нет состояния необходимой обороны , не может быть и речи о превышении её пределов¹²². Однако, тот же Н. Н. Паше-Озерский не допускает отождествления несвоевременной и мнимой обороны. Такого же мнения придерживается Н.А. Овезов, который считает, что несвоевременная оборона возникает в силу фактической ошибки относительно начала или окончания реально существующего посягательства, а мнимая оборона – в силу ошибки относительно самой реальной действительности посягательства¹²³. По этому вопросу я придерживаюсь позиции Т. Г. Шавгулидзе, который утверждает, что несвоевременная оборона по существу является разновидностью мнимой. Как в первом, так и во втором случае субъект допускает единственную главную ошибку – он думает, что находится в состоянии необходимой обороны, тогда как фактически такого состояния нет¹²⁴. Мнимая оборона есть защита от воображаемого, не существующего в объективной реальности посягательства на правоохраняемые интересы личности, общества, государства, путем причинения вреда лицу, которое обороняющийся в результате фактической ошибки принял за нападающего¹²⁵. При мнимой обороне вред, причиняется лицу либо невиновному, либо хотя и виновному, но в условиях, при которых оно уже возвратилось под защиту уголовного закона(то есть уже прекратившему посягательство). Поэтому данный вред является общественно опасным. Мнимо обороняющийся во всех случаях действует под влиянием фактической ошибки. Поэтому вопрос об ответственности должен решаться по правилам фактической ошибки в зависимости от того, было ли лицо виновно в неправильной оценке создавшейся ситуации или нет. Выводы о виновности мнимо обороняющегося следует делать на основании всей совокупности обстоятельств происшедшего. Важно учесть время, место, обстановку случившегося, характер поведения потерпевшего, длительность разрыва во времени между моментом окончания посягательства и причинением вреда потерпевшему, эмоциональное состояние защищающегося и др. данные¹²⁶. При несвоевременной обороне лицо совершает ошибку в наличности посягательства, то есть принимает его за наличное, тогда как оно таковым не является¹²⁷. В тех случаях, когда лицо, предпринимающее оборонительные действия не осознает ошибочности своего представления относительно оснований обороны и по всем обстоятельствам дела не должно и не могло сознавать своей ошибки, в его действиях нет вины, и оно не может быть привлечено к уголовной ответственности. На это указывал Верховный Суд СССР в цитируемом постановлении Пленума: «Мнимая оборона исключает уголовную ответственность в тех случаях, когда вся обстановка происшествия давала достаточные основания полагать лицу, применяющему средства защиты, что имело место реальное посягательство, и оно не осознавало ошибочности своего предположения». Это так называемая извинительная ошибка. Например: Д. с топором в руках напал на Н. Последний вырвал топор и толкнул Д. Тот упал, потерял очки и стал в их поисках шарить по траве. Н., решив, что тот подбирает обломок кирпича, чтобы продолжить нападение, ударил Д. топором в плечо.

В данном случае налицо ошибка относительно наличности посягательства, а именно запоздалая оборона. Нападающий уже прекратил посягательство, а обороняющийся не заметил момента его окончания и продолжил оборонительные действия. С учетом того, что место, обстановка происшествия, характер поведения потерпевшего, эмоциональное состояние обороняющегося не позволяли ему осознать ошибочность своего восприятия намерений посягающего, он освобождается от уголовной ответственности по правилам извинительной ошибки.

В связи с существовавшей ранее ответственностью за так называемое превышение пределов необходимой обороны считалось, что в случае если обороняющийся, оценивая обстановку, ошибается из-за невнимательности, когда по обстоятельствам дела он должен был и мог предвидеть, что в действительности нападения не происходит, он несет ответственность за причинение вреда по неосторожности, если при этом причиненный вред соразмерен допустимому вреду в условиях соответствующего реального посягательства. В тех случаях, когда обороняющийся причиняет вред, явно превышающий пределы допустимого в условиях соответствующего реального посягательства, характер ответственности зависит от его психического отношения к последствиям. Пленум ВС СССР в приведенном постановлении ориентировал судебную практику таким образом, что если при мнимой обороне «лицо превысило пределы защиты, допустимой в условиях соответствующего реального посягательства, оно подлежит ответственности как за превышение пределов необходимой обороны», другими словами здесь говорится об использовании для привлечения лица к уголовной ответственности при мнимой обороне таких же правил и требований, которые применялись бы в условиях реального посягательства при всех иных равных условиях¹²⁸. То есть, если обороняющийся предвидел, что причиненный им при защите вред будет явно превосходить допустимый в условиях реального посягательства, сознавал общественно опасный характер своих действий и желал или сознательно допускал наступление чрезмерных последствий, ответственность должна наступать за умышленное преступление¹²⁹. С отменой ответственности за превышение пределов необходимой обороны в новом УК РМ последние предписания неприменимы.

Думается, что рекомендации Пленума ВС СССР 1984г. относительно наличности посягательства целесообразно отразить и в новом уголовном законодательстве Республики Молдова в той мере, в которой они соответствуют новым реалиям. В этом отношении показателен опыт некоторых зарубежных стран, где непосредственно в норме указывается что наличность посягательства при необходимой обороне требует широкого понимания данного термина. Так, ст. 36 УК Японии допускает защиту от «непосредственно грозящего нанесения ущерба». В ч.1 § 35.15 УК штата Нью-Йорк сказано, что оборона возможна как от применения, так и от нависшей угрозы применения противоправной физической силы¹³⁰.

Реальность посягательства.

Среди очевидных плюсов ст. 36 УК РМ 2002г. следует отметить легальное закрепление требования реальности посягательства. В этом смысле УК 2002 г. воспринял рекомендации судебной практики, впервые появившиеся еще в постановлении Пленума ВС СССР 1956г. «О недостатках судебной практики по делам, связанным с применением законодательства о необходимой обороне». Реальным является посягательство, которое имеет место в реальной действительности, а не в воображении обороняющегося лица. Зачастую в юридической литературе этот признак именуется условием действительности посягательства. Требование реальности означает, что нельзя защищаться от посягательства, которого на самом деле нет. Именно это условие является основным для отграничения необходимой обороны от мнимой. Так, Н.Н.Паше-Озерский определяет мнимую оборону как оборону против воображаемого, кажущегося и в действительности не существующего посягательства, то есть она представляет собой результат ошибки¹³¹. Под фактической ошибкой в уголовном праве понимается заблуждение лица относительно фактических обстоятельств, относящихся к элементам состава преступления, чаще всего к объекту и объективной стороне¹³². В зависимости от допускаемой при мнимой обороне ошибки мнимая оборона делится на виды:

1.«Обороняющийся» допускает ошибку в оценке действий потерпевшего, неправильно считая их общественно опасными, хотя они и не были таковыми. Например: Д., будучи в состоянии сильного опьянения, поздно ночью влез через окно в дом С. , ошибочно полагая, что это дом его знакомой Ш. Проснувшись С. принял Д. за вора и стал избивать его палкой, причинив тяжкие телесные повреждения¹³³.

Это характерный пример, когда не противоправное, но необычное поведение принимается обороняющимся за общественно опасное.

2.«Обороняющийся» в условиях действительного посягательства допускает ошибку относительно личности посягающего.

Например: Поздно вечером В. и Т. подрались. В. вырвался, забежал на дискотеку и вызвал на подмогу своих друзей. Они окружили Т. и стали его избивать, Тот, выхватив нож, высвободился и побежал по улице. Наскочив на постороннего З. и приняв его за одного из нападающих, ударил ножом.

Характеристики

Список файлов ВКР