28722 (586960), страница 2
Текст из файла (страница 2)
В Соборном Уложении предусматривалась ответственность за кражу, совершенную в особом месте – «Государевом дворе» (гл. 3 ст. 91).
Следует отметить, что в Соборном Уложении 1649 г., как и в предшествующих ему законодательных актах, не обращалось внимания на субъективную сторону кражи: мотивы и цели татьбы не влияли на ее понятие. Не дифференцировалась и ответственность соучастников преступлений.0
Период перехода к абсолютизму в России ознаменовался широким развитием законодательства в области уголовного права. При этом авторами законов часто выступали сами монархи, такие как Петр I и Екатерина II (конец XVII-XVIII вв.). Начиная с Петра I, единственным источником права делается воля законодателя. Это период правотворчества императорских указов.0
С начала XVIII века чувствовалась необходимость в кодификации всего законодательства. Особое значение для развития правовой системы имел Артикул воинский Петра I 1715 г., который представлял собой кодифицированный уголовный закон. Артикул воинский применялся как в отношении военнослужащих, так и в отношении гражданских лиц. Весьма подробно закрепляются нормы о системе имущественных преступлений, в число которых входила кража, грабеж и разбой. Церковная кража (святотатство) каралась колесованием. При назначении наказания за кражу учитывались стоимость похищенного имущества и повторность ее совершения. Именно Воинский Артикул первый обратил особое внимание на ценность похищенного имущества, что в последствии приобрело одно из решающих значений в деле наказуемости хищений.
Если цена похищенного имущества составляла более 20 руб., либо совершение подобных действий происходило в четвертый раз, либо во время стихийных бедствий, а также из государственных учреждений, у своего господина или товарища, на месте, где он нес караул, с судов, потерпевших крушение, из разрытых могил, из военного склада, то виновного приговаривали к смертной казни – повешению. К хищениям приравнивалось и похищение человека, что говорило о слабой разработанности уголовно-правовой науки. Наказанием за кражу людей было отсечение головы. Ночного вора разрешалось убить на месте преступления без суда. Система наказаний имеет целью устрашить население, дабы уменьшить преступность в стране, а также изолировать преступника от общества путем использования труда осужденных на каторжных работах или путем тюремного заключения. Артикул предусматривал наказание за покушение на хищение.
Необходимо отметить, что и во время правления Екатерины II преступность возрастала с каждым днем и омолаживалась. Этому способствовало и внутреннее устройство Москвы с ее многочисленными удобствами для беспрепятственного совершения преступления. Так, Л. Белогриц-Котляревский пишет: «В Москве была учреждена Варваровская Гарнизонная школа для целей обучения; но эта школа превратилась в рассадник мальчишек-воришек, которые вместо ученья убегали на площадь и тут знакомились с другими мальчишками, пособниками взрослых мошенников, совершали по их наущению мелкие кражи и так мало помалу делались истыми мошенниками. Между ними были свои учителя, обучавшие, например, как воровать из карманов; они показывали ученикам своим тут же на площади, с какой ловкостью надо это делать: вынимали у проходящих из кармана табакерку, нюхали табак и клали ее назад в карман прохожему, а тот шел, ничего не замечая».
Важное значение имеет и Указ 1755 г. (с последующей редакцией 1781 г.), который впервые ввел понятие карманной кражи и мошенников называет карманниками. Более подробное определение мошенничества дается в новой редакции Указа (1781г.). Данным Указом впервые было разъяснено, что к мошенничеству нужно относить: карманную кражу; внезапное похищение чужого имущества, рассчитанное на ловкость, быстроту действий виновного; завладение имуществом путем обмана.
В соответствии с данным Указом различали 3 вида (рода) воровства:
1)воровство грабеж,
2)воровство кража,
3)воровство мошенничество.
Под воровством грабежом понималось нападение или запугивание («стращая действием») при помощи различных орудий или же, словесно угрожая, применение насилия с целью присвоения чужой вещи в пользу виновного. А также к воровству грабежу относились случаи, когда виновный пользовался окружающей обстановкой «...воспользуется страхом от пожара, или потопа, или от инаго случая, или темнотою кого ограбит, или отъимет у кого деньги, или снимет с кого платье, или с повозок, или с корабля пожитки, или товары, или иное движимое имение» 0.
Под воровством - кражей понималось тайное хищение денег или иного движимого имущества без воли и согласия собственника.
Под воровством - мошенничеством понимались хищнические действия, совершенные «на торгу» или в многолюдных местах путем изъятия имущества из кармана собственника, а также противоправные действия, характеризуемые внезапным изъятием имущества путем срывания головного убора, или сокрытие от уплаты денег при покупке, и завладение чужим имуществом путем обмана, вымысла. «Воровство - мошенничество есть, буде кто на торгу или в ином многолюдстве у кого из кармана что вынет, или обманом, или вымыслом, или внезапно у кого что отъимет, или унесет, или от платья полу отрежет, или позумент спорет, или шапку сорвет, или, купя что не платя денег, скроется, или обманом, или вымыслом продаст, или отдаст поддельное за настоящее, или весом обвесит, или мерою обмерит, или что подобное обманом или вымыслом себе присвоит ему непринадлежащее», без воли, или согласия того, чье оно».0
Наказаниями за подобные деяния являлись:
1)заключение под стражу и отдача под суд – «того имать под стражу и отослать к суду, где поступать с ним, как законы повелевают»;
2)заключение в рабочий дом с возмещением материально ущерба, т.е. стоимости похищенного и шести процентов от нее; иногда в рабочих домах применялись удары плетью, а также виновных сажали на хлеб и воду.
В отношении данного Указа 1781 г. Л. Белогриц-Котляревский пишет: «Редакторы Указа 1781 г. сделали первую попытку включить разбросанные частные случаи в общее понятие соответствующего преступления. Но, подводя данные конкретные случаи под одно из трех преступлений, составители Указа 1781 г. рабски подчинились современным юридическим воззрениям, отнесши, в силу внушения последних, некоторые случаи туда, где не их место».0
Так, к примеру, срывание шапок или иные внезапные действия вора, а также изъятие имущества из карманов одежды Указом 1781 г. отнесены к составу мошенничества. На наш взгляд, подобная квалификация действий виновного не является правильной. Разграничение вышеупомянутых трех видов воровства, по видимому, осуществлялось по тем обязательным признакам, которые были свойственны определенному преступлению. Таким образом, для воровства грабежа присущ признак – насилие при захвате имущества, для воровства кражи – тайность завладения имуществом, для воровства мошенничества – обман. Однако, как справедливо отмечает Л. Белогриц-Котляревский, «невыдержка таких признаков бьет глаза».
Данный указ внес определенную путаницу и неразбериху, а потому при квалификации преступлений имущественного характера создавались определенные сложности. Совершенно очевидно то, что карманные кражи, а также срывание шапок с прохожих никак не могут совершаться путем обмана или вымысла, и потому данные деяния совершенно не оправданно причислены к составу мошенничества. Для карманных краж характерны не обман, а ловкость при похищении чужого имущества. Грабители, по сути, действовали как разбойники, но в Указе большее внимание уделялось лицам, совершавшим кражи.0
Следующим большим шагом вперед в истории развития уголовного законодательства Российской империи (первая половина XIX века) было издание Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. По существу это был первый настоящий российский уголовный кодекс, который содержал как Общую, так и Особенную части. Уложение подразделялось на разделы, разделы – на главы, а главы – на статьи (всего было 2224 статьи).
Особый интерес представляет двенадцатый раздел, посвященный проступкам и преступлениям против собственности частных лиц. В Уложении имелось около 60 статей, устанавливающих ответственность за преступления против собственности. Авторы очень тщательно провели группировку составов преступлений против собственности. Выделялись следующие группы: а) истребление и повреждение чужого имущества; б) завладение чужим недвижимым имуществом; в) похищение имущества; г) присвоение и утайка чужой собственности. Тяжесть наказания зависела от способа совершения, вида имущества, времени и обстановки совершения деяния, формы вины и других объективных и субъективных критериев. В Указе назывались такие виды хищений, как: кража, грабеж, разбой и мошенничество. Кражей признавалось всякое, каким бы то ни было образом, но втайне, без насилия, угроз и вообще без принадлежащих к свойству разбоя или грабежа обстоятельств, похищение чужих вещей, денег или иного имущества.0
Лица, совершившие кражу, наказывались в зависимости от обстоятельств совершения преступления (ссылка, заключение в работные дома, отдача в исправительные арестантские роты и битье розгами). Уголовная ответственность за кражу чужого имущества дифференцировалась в зависимости от стоимости похищенного, например, до 1 руб. 50 коп.; от 1 руб. 50 коп. до 3 руб.; от 3 руб. до 4 руб. 50 коп. и т.д. В последующем решили отказаться от такого подробного дробления, что и было учтено в Уголовном Уложении 1903 г. Весьма подробно раскрывались признаки грабежа и разбоя. Так, выделялись две разновидности действий, характеризующих состав грабежа: а) «во-первых, всякое у кого-либо отнятие принадлежащего ему или же находящегося у него имущества, с насилием или даже с угрозами, но такого рода, что эти угрозы и самое насильственное действие не представляли опасности ни для жизни, ни для здравия, или свободы того лица; б) во-вторых, всякое, хотя бы без угрозы и насилия, но открытое похищение какого-либо имущества в присутствии самого хозяина или других людей». Разбой выделялся как наиболее опасное имущественное посягательство: «...всякое на кого-либо, для похищения принадлежащего ему или находившегося у него имущества, нападение, когда оно учинено открытою силою с оружием, или хотя бы без оружия, но сопровождалось или убийством, покушением на оное, или же нанесением увечья, ран, побоев или других телесных истязаний, или такого рода угрозами или иными действиями, от которых представлялась явная опасность для жизни, здравия, или свободы лица или лиц, подвергшихся нападению».
Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями 1864г. также предусматривает ответственность за кражу чужого имущества. Был назван и такой специфичный вид кражи, как кража, совершенная в присутственных местах или в многолюдных собраниях. Подобное похищение чужого имущества отличалось на тот момент повышенной общественной опасностью, чем простая кража, и вследствие этого усиливало опасность вора. Это было связано с тем, что такая кража совершалась в местах значительного скопления людей, и вероятность быть замеченным в ее совершении у вора повышалась и им осознавалась, и потому, деяние в любой момент могло перерасти в грабеж.
Весьма подробно в науке уголовного права давалось толкование различным аспектам ответственности за хищения. Так, Л. Белогриц-Котляревский дал следующее толкование: «под присутственными местами следует разуметь правительственные официальные учреждения, например, судебные, административные учреждения, государственные кредитные учреждения (государственный банк)». По поводу многолюдного собрания, как места совершения кражи, он пояснял то, что «основание ее лежит отчасти в особенной хитрости и дерзости вора, не взирающего на толпу, отчасти в том обстоятельстве, что в толпе каждому гораздо труднее охранять неприкосновенность принадлежащих ему вещей». Многолюдное собрание - всякое многолюдное сборище, причем все равно будет ли оно совершенно случайное или же более или менее, так сказать, ординарное, как, например, собрание в театре, цирке. Точно также безразлично, будет ли это собрание в публичном месте, например на площади, базаре или же в частном месте, например во время гулянья в частном саду.
Весьма интересны разъяснения и по поводу квалификации иных вариантов изъятия чужого имущества. Так, по мнению Л. Белогриц-Котляревского, будет кража, а не грабеж, если «вор в церкви или другом многолюдном собрании запускает руку в карман какой-либо дамы с целью захвата портмоне или какой-либо другой вещи, и дама из опасности шума, скандала или по другим соображениям ничем не обнаруживает сознания происходящего, так что вор думает, что жертва преступления не сознает последнего». Будет кража, а не грабеж «в снятии часов с охмелевшего лица, когда при том признано, что виновный не предполагал, что жертва преступления сознает совершаемое похищение». Будет кража, а не грабеж «и тогда, если потерпевшие в приведенных примерах подымут крик, а виновник преступления прекратит свое деяние». Специалисты-криминалисты того времени указывали об особой опасности хищений, совершаемых с проникновением в жилище, помещение или иное хранилище, но отражение этой опасности в выделении специальных видов хищений на законодательном уровне не происходило. Не происходило и выделение общего понятия хищения в виду различных взглядов на формы изъятия имущества.
Но уже в Уголовном Уложении 1903 г., как отмечают многие специалисты, было очевидно, что составители исходили из наличия родового понятия «похищения» или «имущественного хищничества», близкого к современному общему понятию хищения. Уголовное Уложение, утвержденное 22 марта 1903 года, состояло из 37 глав и 687 статей. Ввиду излишней казуистичности и архаичности норм Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. (около 60 норм об имущественных преступлениях), в Уголовном Уложении 1903 г. было всего 9 норм, касающихся ответственности за имущественные преступления, которые не выделялись в самостоятельную главу. Хотя по всем объективным показателям, подобные деяния требовали более внимательного отношения со стороны законодателя. Тем более что в России имущественные преступления были наиболее распространенными. Так, в 1904г. общими судами было осуждено за кражу 33 тыс. преступников. Несмотря на это, разработчики Уложения считали разграничение кражи и грабежа искусственным и объединили их в один состав под общим названием «воровство». Положительным решением следует признать выделение специальной цели хищений, независимо от их формы - получение для себя или другого лица незаконной имущественной выгоды. Кроме воровства выделялись и такие формы похищения, как вымогательство и мошенничество. При этом вымогательство определялось как преступление, при котором лицо (вымогатель) признается виновным в том случае, если принуждает другое лицо, с целью доставить себе или другому имущественную выгоду, к уступке права на имущество или к вступлению в иную невыгодную сделку по имуществу, посредством телесного повреждения, насилия над личностью или наказуемой угрозы. Существенно было сокращено число квалифицирующих признаков, хотя ранее их насчитывалось около семидесяти. В Уложении их осталось всего семнадцать.
Авторы Уложения 1903 г. восприняли идею дифференциации хищений в зависимости от размера похищенного. Реализация этой идеи была далека от совершенства (различали хищения на сумму до 50 коп., от 50 коп. до 500 руб. и свыше 500 руб.). Из квалифицирующих признаков закон особо выделял совершение хищения шайкой, т.е. организованной и устойчивой группой лиц.
Уже тогда наука уголовного права давала рекомендации по выделению наиболее опасных видов хищений. По мнению специалистов, квалифицированная кража – кража, учиненная при особо предусмотренных законом обстоятельствах, обязательно увеличивающих ее наказуемость.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
