28528 (586947), страница 6

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 6)

Следовательно, разрешение вопроса о том, является ли обоснованным тот или иной размер компенсации вреда, взыскиваемый в пользу заявительницы, требует установления и исследования фактических обстоятельств конкретного дела.

Само по себе использование в оспариваемой норме таких оценочных понятий, как "разумность" и "справедливость" в качестве требования, которым должен руководствоваться суд при определении размера компенсации морального вреда, не свидетельствует о неопределенности содержания данной нормы и не приводит к какому-либо неравенству при ее применении, поскольку названное правовое предписание не препятствует возмещению морального вреда гражданину в случаях, предусмотренных законодательством.

Если суд, применяя общую правовую норму к конкретным обстоятельствам дела, принимает решение в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения, это не может рассматриваться как нарушение конституционных прав и свобод гражданина.

Законодатель не уставил общее правовое предписание, касающееся методики определения размера компенсации и базисного уровня, отнеся данный вопрос полностью на усмотрение суда. В данном случае Верховный Суд РФ, должен, в порядке обеспечения единообразного применения законов при осуществлении правосудия, предложить судам общий базис и подход к определению размера компенсации морального вреда, оставляя при этом достаточный простор усмотрению суда при решении конкретных дел.

Главным критерием, выступает учет индивидуальных особенностей потерпевшего. Э. Гаврилов считает, что размер компенсации морального вреда не должен зависеть от личностных особенностей потерпевшего, степени его эмоциональности, ранимости, уровня самооценки, физического развития, пола и т.д. Таким образом, не учитывается специфика морального вреда и он фактически идентифицируется с материальным вредом, это вытекает из того, что у людей различная выносливость, разный болевой порог и различная способность терпеть физическую боль. Нельзя предполагать, что удар одинаковой силы по лицу боксера и ребенка причинит им одинаковую физическую боль, и одинаковой моральный вред, который компенсируется одинаковой денежной суммой.

Закон не даёт четких оснований о том, какие именно индивидуальные особенности потерпевшего могут влиять на размер денежных сумм, взыскиваемых при компенсации морального вреда. Неразрешённым остается вопрос - нужно ли учитывать материальное положение потерпевшего при определении размера компенсации морального вреда?

Э. Гаврилов обоснованно указывает на возможность применения положений гл. 59 ГК («Обязательства вследствие причинения вреда») к обязательствам из причинения морального вреда. Законодатель предписывает учитывать доходы (ст. 1085 ГК РФ). Применительно же к определению размера компенсации морального вреда необходимо во всех случаях учитывать материальное положение лица, которому причинен вред. При этом, чем выше доходы потерпевшего, тем большая сумма должна взыскаться. На первый взгляд, такая постановка вопроса грубо нарушает принципы равноправия граждан. Однако необходимость учета материального положения потерпевшего в данном случае продиктована спецификой компенсируемого вреда. Когда лицу причинен материальный ущерб, затруднения при определении суммы возмещения могут возникнуть лишь в связи с установлением денежной стоимости. Моральный же вред, как категория нематериальная, не может быть оценен денежный суммой. Компенсация морального вреда есть предоставление потерпевшему возможности испытать за счет взысканной суммы положительные эмоции, соразмерные испытанным им физическим или нравственным страданиям. Предположим, что двум лицам причинены нравственные страдания одинаковой степени тяжести, т.е. потерпевшие испытали одинаковое количество отрицательных эмоций. При этом один потерпевший имеет очень высокий доход, а другой является безработным, уровень его доходов крайне низок. Естественно, что состоятельному человеку для того, чтобы испытать положительные эмоции, соразмерные причиненному моральному вреду, необходима горазда большая сумма денег, чем человеку малообеспеченному. Безработный человек может испытать точно такие же положительные эмоции от покупки предметов одежды на взысканные деньги, как и обеспеченный человек - от приобретения нового автомобиля.Представляется, что в обоих случаях обоим лицам в равной степени компенсирован причиненный моральный вред, хотя взысканные суммы неодинаковы.

Например, воспользовавшись своим правом на судебную защиту, Б. Обратился в Таганский районный суд г. Москвы с иском к ООО «Арбат энд Ко», редакции журнала «Арбат Престиж ТелеГид» о защите чести, достоинства и деловой репутации, компенсации морального вреда, указав, что в рубрике журнала «Холостяки под прицелом» была опубликована статья, в которой распространены оскорбительные сведения, которые, по мнению автора статьи, якобы имели место и которыми истец публично гордился. Между тем распространенные сведения не соответствуют действительности, порочат его честь, достоинство, деловую репутацию и причиняют ему нравственные страдания.

В решении от 31 октября 2005г. Таганский районный суд г. Москвы правильно указал, что Б. Является публичным лицом, поэтому любая информация, касающаяся истца, тут же подхватывается средствами массовой информации и обсуждается миллионами граждан. Общеизвестным фактом является его профессиональная и благотворительная деятельность, в связи с чем распространение сведений, не соответствующих действительности, влечет негативное последствие для его деловой репутации.

Признав требования обоснованными, суд обязал ООО «Арбат энд Ко» опровергнуть сведения, не соответствующие действительности, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию истца, в течении десяти дней со дня вступления в законную силу и взыскал сумму в возмещении морального вреда.

Таким образом, при определении размера взыскиваемой в счет компенсации морального вреда денежной суммы, судам необходимо учитывать личность истца, его общественное положение, занимаемую должность; его материальное положение; содержание порочащих сведений и их тяжесть в общественном сознании; в определенных случаях количество экземпляров печатного издания и его влияние на формирование негативного мнения об истце у жителей региона или населенного пункта; нравственные и физические страдания истца; конкретные негативные последствия, наступившие для истца в результате распространения сведений, порочащих честь, достоинство, деловую репутацию; требования разумности и справедливости и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

В то же время размер компенсации морального вреда нельзя автоматически ставить в зависимость от высокой должности потерпевшего. Важнейший критерий при определении размера компенсации – требования разумности и справедливости. Они включают в себя учет имущественного положения причинителя вреда и виновного поведения самого потерпевшего. В равной мере неприемлемы как точка зрения, считающая, что размер компенсации морального вреда должен определяться, как правило, символической суммой, так и позиция, согласно которой всегда должны взыскиваться значительные суммы. Всё определяется совокупностью обстоятельств данного конкретного дела. Несомненно, что при серьезности нарушения и высокой степени вины причинителя вреда, размер компенсации должен быть для него чувствительным.

Также встречаются противоречия при определении размера компенсации морального вреда, причиненного действиями медицинских работников.

Достаточно распространенным заблуждением руководителей медицинских организаций является мнение о том, что если уголовное дело против конкретного работника прекращено за не доказанностью его вины, в частности при невозможности установить прямую причинную связь между его действиями и наступившим вредом, то это должно иметь преюдициальное значение для суда, рассматривающего гражданского дело по иску пациента, а следовательно, медицинское учреждение также должно быть освобождено от ответственности за отсутствием его вины. Однако гражданское и уголовное правонарушения не тождественны.

Установление причинной связи между деятельностью и вредным результатом при оказании медицинской помощи вообще устанавливать очень трудно:

Во–первых, потому, что вредный результат проявляется не сразу;

Во-вторых, потому, что он не является чаще всего следствием нескольких вредоносных действий, каждое из которых само по себе и в совокупности с другими может привести к вредным последствиям.

Ю.Д. Сергеев и С.В. Ерофеев предлагают внедрить мониторинг судебно-медицинских экспертиз неблагоприятных исходов медицинской помощи. В случае таких исходов проводится комиссионная судебно-медицинская экспертиза, главной задачей которой состоит в профессиональной оценке ущерба и осложнений здоровья пациента, в определении размера компенсации нанесенного морального вреда.

Возникает необходимость определить следующее:

• насколько осложнение находится в причинно-следственной связи с причинением ущерба здоровью или даже смертью пациента;

• вызваны ли осложнения врачебными ошибками;

• находятся ли осложнения, ущерб здоровью ил наступление смерти гражданина в прямой причинно-следственной связи с халатностью, преступной небрежностью, заведомо неправильными врачебными действиями, в основе которых лежит профессиональное, преступное невежество.

Особенности оценки качества медицинской помощи, а также взаимоотношений лечебно-профилактического учреждения и пациента, проблемы ответственности медицинского персонала будут содержаться и фиксироваться в материалах комиссионных экспертиз «медицинских происшествий».

Также для быстрого и справедливого разрешения судами гражданских дел о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинской услуги необходимо закрепить в ГК РФ обязательное назначение психологической экспертизы.

2.2 Методика и критерии определения размера компенсации морального вреда

Одним из дискуссионных вопросов в российском праве является определение размера компенсации морального вреда.

Задача юристов в данной области – выработать критерии определения размера компенсации за причинение морального вреда. К сожалению, современное законодательство России не содержит универсальных норм, регулирующих случаи возмещения морального вреда. Приведенных же, например, в Гражданском кодексе РФ положений, которыми должны руководствоваться суды при определении размера компенсации морального вреда, явно недостаточно, так как они отличаются неопределенностью и неконкретностью. В связи с этим не выработана единообразная практика решения данного вопроса: судьи вынуждены самостоятельно – исходя из своего понимания права, убеждений и жизненного опыта – определять размер денежной компенсации морального вреда. Результат такого положения в российском праве – беспорядочность судебных решений и чрезмерное количество предъявляемых исков о возмещении морального вреда. Ярким примером несогласованности в вопросе определения судьями размера компенсации морального вреда могут служить два приговора Гатчинского городского федерального суда Ленинградской области. Так, согласно одному из них (от 11 сентября 1997г.) с Кабак В.С., осужденного по ч. ст.264 ГК РФ, в полу потерпевшего Серикова С.В. в качестве компенсации причиненного преступлением морального вреда взыскан 1 млн. неденоминированных рублей. А в соответствии с другим приговором этого же суда (от 19 февраля 1997г.) с Григорьева А.Н., осужденного по той же ч. 1 ст.264 УК РФ, в пользу потерпевшего Милюкова С.Н. взыскано 30 млн. неденомированных рублей.

Можно выделить два подхода при определении величины денежной компенсации морального вреда: прецедентный и нормативный. Рассматривая первый – прецедентный подход, следует отметить, что в России право не имеет такого явно выраженного прецедентного характера, как в Великобритании, где принимается ссылка на случай, имевший место в прошлом. В РФ ссылка на имевший место прецедент по аналогичному делу, отличающемуся только фамилиями его участников, не применима.

При реализации второго подхода – нормативного – может быть использована достаточно простая схема расчета: например, денежная компенсация за моральный вред не превышает определенного процента от суммы имущественного иска, требуемой от ответчика. Причем для разных величин исковых сумм этот процент – разный (например, при сумме иска до 10 000 руб. денежная компенсация за моральный вред не превышает 30% этой суммы).

При рассмотрении этих подходов следует иметь ввиду, что используемые в них количественные соотношения отражают субъективные мнения конкретных личностей, в том числе и облеченных определенным влиянием и властными функциями. В этих соотношениях отражаются субъективные взгляды личности, которым можно противопоставить другие, тоже аргументированные, поскольку в решении этого вопроса отсутствуют объективные оценки – количественные средства измерения рассматриваемого явления - морального вреда.

Одним из способов разрешения проблемы определения размера морального вреда может служить разработанная А.М. Эрделевским формула, которая была отрицательно воспринята судейским корпусом и не применяется в практической деятельности судов. Однако главная функция судей – это осуществление правосудия: суд должен выносить решения, основываясь на полном, объективном и всестороннем исследовании имеющихся доказательств (ст. 67 ГПК РФ).

Правовой основой предлагаемой теории является положение ст. 11 ГПК РФ, согласно которой предусмотрено право суда при разрешении дел исходить из общих начал и смысла законодательства, если отсутствует материальный закон, регулирующий спорное или сходное с ним правоотношение. При возмещении имущественного вреда гражданское законодательство применяет принцип эквивалентности (равенства) размера возмещения размеру причиненного вреда. Однако, в силу специфики морального вреда, в случае компенсации морального вреда принцип эквивалентности неприменим. Из смысла гражданского законодательства следует вывод, что к компенсации морального вреда и должен применяться принцип адекватности (соответствия), это связано с тем, что в случае, когда размер компенсации не может быть равен размеру причиненного вреда, то должен отчасти соответствовать ему.

В настоящее время в гражданско-правовом обороте наиболее полно отработаны количественные показатели, характеризующие соотношение значимости охраняемых (общечеловеческих, общепризнанных) благ и санкций норм Уголовного Кодекса РФ. Эти сравнительные соотношения максимальных санкций за различные по тяжести противоправные действия предлагается использовать для определения размеров возмещения морального вреда различного уровня. За основу определения денежной компенсации морального вреда принимается некоторый базовый (или максимальный) размер такой компенсации, который затем умножается на несколько коэффициентов, отражающих конкретные обстоятельства рассматриваемого дела. В целом эти коэффициенты отражают в обобщенном виде особенности конкретных ситуаций. К числу таких коэффициентов относятся: степень вины потерпевшего, степень вины причинителя вреда, коэффициент учета заслуживающих внимания обстоятельств, коэффициент индивидуальных особенностей потерпевшего.

Характеристики

Список файлов ВКР