28528 (586947), страница 4

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

Следует также отметить, что лицо, привлеченное к уголовной ответственности, вправе требовать взыскания компенсации морального вреда, причиненного несвоевременным исполнением постановления о его освобождении из мест лишения свободы.

Согласно ст.44 УПК РФ гражданским истцом является физическое или юридическое лицо, предъявившее требование о возмещении имущественного вреда, при наличии оснований полагать, что данный вред причинен ему непосредственно преступлением. Гражданский истец может предъявить гражданский иск и для имущественной компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (ст. 136 УПК РФ).

Статья 133 УПК РФ не ограничивает возможность получения лицом возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, только случаями реабилитации подозреваемого или обвиняемого, а предусматривает и то, что вопросы, связанные с возмещением морального вреда в иных случаях, разрешаются в порядке гражданского судопроизводства.

Соответственно, пункт 1 статьи 1070 и абзац третий статьи 1100 ГК РФ, закрепляя, что возмещение материального вреда и компенсация морального вреда, причиненного гражданину в результате, в частности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу, производятся независимо от вины соответствующих должностных лиц, не связывают принятие решения об этом только с наличием вынесенного в отношении этого гражданина оправдательного приговора или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям.

Таким образом, действующее законодательство не исключает принятие судом решения о возмещении имущественного и морального вреда, причиненного гражданину незаконным привлечением к уголовной ответственности, в том числе в случаях, когда органами предварительного расследования, прокурором или судом не принято решение о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого.

Однако в статье 133 УПК РФ, как и в других законодательных нормах, регламентирующих возмещение ущерба, причиненного гражданину незаконным уголовным преследованием, не содержится положений, исключающих возможность возмещения вреда лицу, в отношении которого было вынесено постановление (определение) о прекращении уголовного преследования по реабилитирующему основанию, не указанному в пунктах 2 и 3 части 2 ст. 133 УПК РФ, - в таких ситуациях с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и в соответствии с принципами справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина суд вправе принять решение о частичном возмещении реабилитированному лицу вреда, если таковой был причинен в результате уголовного преследования по обвинению, не нашедшему подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Установленный ст.133, 136 УПК РФ порядок реабилитации, предполагающий возмещение морального вреда, причиненного в результате уголовного преследования, при условии принятия в конкретном уголовном деле решения (оправдательного приговора, постановления или определения о прекращении уголовного преследования в связи с отсутствием события или состава преступления др.), снимающего с лица выдвинутые против него обвинения, не распространяется на случаи прекращения уголовного преследования и отмены применимых в отношении лица принудительных мер по так называемым нереабилитирующим основаниям, в частности, в связи с таким основанием как истечение сроков давности (ч. 4 ст. 133 УПК РФ).

Пункт 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 №10 применительно к ст. 44 УПК РФ оговорил следующее, потерпевший, то есть лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред (статья 42 УПК РФ), вправе предъявить гражданский иск о компенсации морального вреда при производстве по уголовному делу.

Данное положение не решает проблемы, но еще больше ее запутывает. Данная формулировка не обязывает суд при предъявлении гражданского иска признавать потерпевшего гражданским истцом, что противоречило бы УПК, не говоря уже о том, что из нее вовсе не следует обязанность суда удовлетворять иски о компенсации морального вреда.

Попытки легализации, таким образом, возмещения морального ущерба в уголовном процессе лишь создают новый круг вопросов требующих разрешения. Так, судья, руководствуясь указанным постановлением Пленума, должен соответственно решать и такие вопросы, как: можно ли компенсировать причиненный моральный вред потерпевшему по инициативе суда в случае, если иск не предъявлен; можно ли налагать арест на имущество виновного лица в целях обеспечения заявленного иска о возмещении морального вреда. О последнем случае хотелось бы сказать особо, поскольку ст. 115 УПК РФ обязывает следователя наложить арест на имущество в целях обеспечения гражданского иска, не уточняя при этом, какого именно. При складывающейся судебной практике это дает возможность трактовать термин «гражданский иск» и как иск, заявленный в связи с возмещением морального вреда. В то же время в среде специалистов не прекращается спор о возможности имущественного ареста по неимущественному иску в целях его обеспечения применительно к гражданскому судопроизводству.

В уголовно-процессуальном законодательстве одновременно следовало бы дать четкое определение термина «моральный вред». Дело в том, что из ст. 151 ГК РФ вытекает, что правом на компенсацию морального вреда пользуются только лица, понесшие физические или нравственные страдания в связи с посягательством на их неимущественные права или нематериальные блага. Таким образом, потерпевшие почти по всем видам преступлений корыстной направленности, составляющих более половины всех совершаемых преступлений, лишаются возможности компенсировать причиненные им психические страдания. По всей видимости, мало кто будет отрицать огромный психологический стресс, испытываемый людьми, у которых похитили из квартиры ценные вещи или угнали автотранспортное средство.

Например, Тихомиров В.Г. с целью похищения человека совместно и по предварительному сговору с другими лицами, осужденными по данному делу, пришел в квартиру потерпевшего. Трое лиц избили потерпевшего. После этого Тихомиров и другой соучастник посадили потерпевшего в автомобиль и привези в ар, где в присутствии Тихомирова В.Г. потерпевший был избит двумя лицами, от чего тот скончался на месте происшествия.

По приговору суда Тихомиров В.Г. осужден по п. «а» ч.2 ст.126 УК РФ, постановлено с него взыскать в пользу потерпевшего 50 тыс. руб. в счет компенсации морального вреда.

В надзорной жалобе осужденный Тихомиров просил снизить размер компенсации морального вреда и ссылался на следующее.

Суд при определении суммы, подлежащей компенсации, исходил из того, что он (Тихомиров) не только похитил потерпевшего, но и применил к нему насилие, повлекшее по неосторожности его смерть, однако эти квалифицирующие признаки кассационной инстанцией исключены, а размер компенсации не снижен; по мнению Тихомирова, это несправедливо и противоречит требованиям ст. 151 ГК РФ.

Президиум Верховного суда РФ оставил надзорную жалобу без удовлетворения, указав, что при решении вопроса о размере компенсации морального вреда суд учел все обстоятельства, указанные в ст. 151 ГК РФ, а также степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание данные, так как моральный вред – это в том числе нравственные и физические страдания, причиненные действиями, посягающими на принадлежащие гражданину от рождения нематериальные блага (жизнь, здоровье).

На мой взгляд, целесообразнее указать, что под моральным вредом в уголовном судопроизводстве, подлежащем материальной компенсации, понимаются физические и нравственные страдания, испытываемые гражданами в связи с совершением противоправных деяний, преследуемых уголовным законом. Следовало бы отметить, что такого рода моральный вред подлежит компенсации, как в рамках уголовного судопроизводства, так и в гражданско-процессуальном порядке. Это будет согласовываться и с гражданским законодательством: в ч. 1 ст. 151 ГК РФ указано, что помимо случаев нарушения личных неимущественных прав и нематериальных благ суд может возложить на нарушителя обязанность компенсации морального вреда и в других случаях, предусмотренных законом.

Также следует отметить, что при решении вопроса о порядке (долевом или солидарном) компенсации причиненного морального вреда, причиненного группой лиц, следует отметить следующее. По общему правилу ст. 322 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) возникает, если солидарность обязанности предусмотрена договором или установлена законом.

Согласно ст. 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие своими преступными действиями вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. Суд вправе возложить на таких лиц ответственность в долях только по заявлению потерпевшего и в его интересах.

Исходя из положений ст. 34 УК РФ, лица, совместно совершившие преступления, т.е. соисполнители должны нести солидарную ответственность за причиненный моральный вред. Решение суда о компенсации морального вреда в долевом или солидарном порядке в любом случае должно быть мотивировано в приговоре или ином судебном документе.

Таким образом, несмотря на специфический характер института компенсации морального вреда и законодательные ограничения его применения, он охватывает широкий круг правоотношений, возникающих не только в гражданско-правовой, но и в других сферах. Однако данный институт, выступающий прежде всего как гражданско-правовой, еще не нашел должного выражения в уголовной и уголовно-процессуальной сферах правового регулирования.

Глава 2. Порядок компенсации морального вреда в российском праве

2.1 Определение размера компенсации морального вреда

Одним из спорных вопросов, возникающих в судебной практике, является вопрос определения размера компенсации морального вреда. Закон не устанавливает ни минимального, ни максимального размера компенсации морального вреда, передавая решение данного вопроса всецело на усмотрение суда. Моральный вред признается законом вредом неимущественным. Стоимость человеческих страданий не высчитывается, поэтому у иска о компенсации морального вреда нет цены. Суммы, фигурирующие в исковых заявлениях (они нередко «заооблачны» и мотивированы единственным стремлением «получить побольше»), никакого юридического значения не имеют и не могут, в частности, обеспечиваться имущественным арестом. Компенсация предназначена для сглаживания нанесенных человеку моральных травм, и ее размер, определяемый судом, по самой природе не может быть высчитанным, эквивалентным.

В ст. 151 ГК РФ приведен перечень критериев, учитывающихся судом при определении размера компенсации морального вреда:

1. вина нарушителя;

2. степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред;

3. иные, заслуживающие внимания обстоятельства.

После введения в действие части 2 ГК РФ вышеуказанные критерии были дополнены критериями, установленными в ст. 1101 ГК РФ: характер физических и нравственных страданий, который должен оцениваться судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред; индивидуальные особенностей потерпевшего; требования разумности и справедливости.

Из содержания ст. 1099 ГК РФ следует, что размер компенсации морального вреда должен определяться в соответствии со ст.151, 1101 ГК РФ, рассмотрим существующие критерии оценки размера компенсации, определяемые применением этих норм.

Одним из критериев является степень вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. Перечни случаев, когда вина не является основанием ответственности, указаны в ст. 1100 ГК РФ. Здесь, прежде всего, следует отметить, что при так называемой смешанной вине, т.е. при наличии вины потерпевшего в причинении ему морального вреда, должны применяться нормы ст. 1083 ГК РФ. В таких ситуациях должна учитываться и степень вины причинителя вреда (т.е. умысел или грубая неосторожность), а также отсутствие вины причинителя вреда - если он обязан возмещать его независимо от вины.

При этом ст. 151 ГК РФ обязывает суд при определении размера компенсации принимать во внимание «степень вины нарушителя» всегда, а ст. 1101 ГК РФ - учитывать «степень вины причинителя вреда», но лишь в тех случаях, «когда вина является основанием возмещения вреда». Это приводит к тому, что если, например, вред причинен распространением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, то размер взыскиваемой компенсации не зависит от того, действовал ли причинитель вреда умышленно, допустив легкую неосторожность, или даже невиновно. Предполагается, что такая норма необоснованна. Более логичной будет норма, содержащаяся в ст. 151 ГК РФ: суд всегда должен учитывать наличие или отсутствие вины причинителя вреда, а при наличии вины - учитывать ее степень.

Отмечу, что при смешанной вине, т.е. при наличии вины потерпевшего в причинении ему морального вреда должны применяться нормы ст. 1083 ГК РФ. В таких ситуациях должна учитываться и степень вины причинителя вреда (т.е. умысел или грубая неосторожность), а также отсутствие вины причинителя вреда – если он обязан возмещать его независимо от своей вины.

Характеристики

Список файлов ВКР