28510 (586943), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Возможны также коллизии между нормами международного и внутригосударственного права. В соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Основное правило разрешения коллизий норм международного и внутригосударственного права определяется в той же части ст. 15 Конституции и сводится к тому, что если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.
Коллизия законов возможна также между правовыми актами разных государств. В частности, она возникает применительно к иностранцам, чье правовое положение может определяться как законами страны, гражданином которой он является, так и законами места пребывания. Возникает она также, если гражданин определенного государства совершает правонарушение на территории другого государства.
Коллизия законов разных государств разрешается на основе коллизионных норм, определяющих, законы какого государства должны быть применены в случае конкуренции двух или нескольких норм, действующих в разных государствах. Имеется несколько принципов разрешения коллизии законов. Применяются законы: того государства, гражданином которого является участник правоотношения либо где он постоянно проживает; местонахождения вещи; места совершения сделки, заключения брака, места совершения правонарушения и т. д.
В области гражданского права обычно действует правило, в соответствии с которым права и обязанности сторон по внешнеторговой сделке определяются по законам места ее совершения, если иное не установлено соглашением сторон. [Международное частное право / Под редакцией Дмитриевой Г. К. – М.: Юрист, 1993. С. 184.] В соответствии с ч. 1 ст. 12 УК РФ граждане РФ и постоянно проживающие в РФ лица без гражданства, совершившие преступление вне пределов РФ, подлежат ответственности по настоящему Кодексу, если совершенное ими деяние признано преступлением в государстве, на территории которого оно было совершено, и если эти лица не были осуждены в иностранном государстве.
Коллизионные нормы известны как международному, так и внутригосударственному праву, в первую очередь в тех государствах, в которых установлено федеративное государственное устройство и где возможны коллизии между нормами, принятыми в разных субъектах Федерации. Подпунктом "п" ст. 71 Конституции РФ к ведению Российской Федерации отнесено федеральное коллизионное право.
Принцип "автономии воли"
В процессе осуществления торгово-экономических и иных международных связей между организациями и фирмами различных государств заключается большое число договоров, обычно именуемых контрактами. Место нахождения сторон, а также место заключения и исполнения этих договоров не совпадают, что требует определения права, подлежащего применению к такому договору с иностранным элементом или международным элементом.
Речь идет, прежде всего, о внешнеторговых сделках. К внешнеторговым сделкам российская доктрина относит сделки, в которых хотя бы одна из сторон является иностранным гражданином или иностранным юридическим лицом и содержанием которых являются операции по ввозу из-за границы товаров или по вывозу товаров за границу либо какие-нибудь подсобные операции, связанные с вывозом или ввозом товаров, а в качестве средства платежа используется валюта, которая является иностранной для обеих или по крайней мере для одной из сторон.
Итак, договоры купли-продажи товаров, а также договоры подряда, комиссии и некоторые другие договора, заключаемые между организациями и фирмами различных государств относятся к внешнеторговым сделкам. Договор внешнеторговой купли-продажи является наиболее распространенным видом внешнеторговых сделок.
В Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров 1980 года говорится, что это договора, заключенные между сторонами, коммерческие предприятия, которые находятся на территории разных государств. [Гаврилов А. И., Курочкин К. А. Внешнеторговая сделка. – М., 1995., стр. 217.]
Традиционными являются сделки купли-продажи товаров в материальной форме. По таким сделкам продавец обязуется передать товар в собственность покупателя, а покупатель обязуется принять товар и уплатить за него определенную денежную сумму. Различаются сделки по экспорту и импорту товаров. В практике российских организаций часто встречаются различные виды товарообменных и компенсационных сделок на безвалютной основе. Бартерные сделки – один из видов таких сделок. Они предусматривают обмен согласованных количеств одного товара на другой. В подобном договоре называется количество взаимопоставляемых товаров, либо оговаривается сумма, на которую стороны обязуются поставить товары. [Садиков О.Н. Международное частное право. – М.: Юридическая литература, 1984. С. 74.]
Сейчас все большее значение приобретают контракты по оказанию всякого рода услуг, проведению работ, лицензионные договоры об использовании об использовании изобретений и других научно-технических достижений, договоры инжиниринга, лизинга и другие. Все эти договоры представляют собой виды внешнеэкономических сделок.
В торговых отношениях России с рядом государств контракты заключаются во исполнение межправительственных соглашений о товарообороте, о предоставлении государственных кредитов для поставки товаров в Россию и другие. Заключение таких соглашений создает в отношениях между государствами взаимные обязательства осуществлять поставки по определенной номенклатуре и контингентам товаров. Примером может послужить Соглашение между Правительством РФ и Правительством КНР о государственном кредите для поставок товаров из КНР в Россию от 18 декабря 1992 года. В соответствии с условиями этого соглашения в счет кредита из КНР в РФ поставляются товары, предусмотренные перечнем, а погашение основного долга и уплата процентов по кредиту осуществляются поставками товаров, также определяемых соглашением. Конкретная номенклатура ежегодно поставляемых в КНР товаров будет согласовываться компетентными органами обеих стран за три месяца до начала года поставки товаров. Контракты на поставку товаров могут заключаться между российскими и китайскими компетентными органами. При заключении контрактов эти организации будут руководствоваться положениями соглашения. В соглашении, в частности, определено каким образом будут устанавливаться цены на товары.
Таким образом, в пределах, определяемых межправительственными соглашениями о товарообороте и уточняющими их ежегодными протоколами, эти соглашения создают в отношениях между государствами взаимные обязательства осуществлять поставки по определенной номенклатуре и контингентам товаров. Контракты, заключаемые между организациями этих стран, являются средством реализации межправительственных соглашений. После того как контракт заключен, права и обязанности, участвующих в нем организаций определяются контрактом. В этом смысле понимается юридическая самостоятельность каждого контракта. В то же время выполнение обязательств сторонами по контракту связано с содержанием межправительственных соглашений. [Богуславский М.М. Международное частное право. – М.: Международные отношения, 1997., стр. 98.]
Однако соглашения не порождают автоматически гражданско-правовых обязательств. Такие обязательства возникнут только на основании контракта. После заключения контракта обязательства государства могут измениться. В межправительственное соглашение, на основе которого был заключен контракт, могут быть внесены изменения, в частности, предусматривающие уменьшение объема поставок, перенос поставки данного количества товара на другой плановый период и т. д. Такие изменения также не могут автоматически влиять на изменение контракта. Организации должны изменить свои контрактные обязательства в соответствии с изложенными обязательствами государств.
При заключении договора, стороны могут установить, каким законодательством он должен регулироваться. Стороны имеют право сделать выбор в силу автономии воли сторон. Эта автономия состоит в том, что стороны имеют право устанавливать по своему усмотрению содержание договора.
Автономия воли сторон обычно признается в законодательстве различных государств. Но допустимые пределы автономии воли сторон понимаются в законодательстве разных стран по-разному. В одних странах она ничем не ограничивается. Это означает, что стороны, заключив сделку, могут подчинить ее любой правовой системе. В других странах действует принцип локализации договора. Это значит, что стороны могут свободно избрать право, но только такое, какое связано с данной сделкой. Однако в сделках купли-продажи товаров выбор закона самими сторонами встречается нечасто. При отсутствии прямо выраженной воли сторон при определении права, подлежащего применению в сделке, у суда или арбитража создаются большие возможности свободы усмотрения при толковании предполагаемой воли сторон. [Международное частное право / Под редакцией Дмитриевой Г.К. – М.: Юрист, 1993. С. 95.]
Для выработки единообразного подхода в практике необходимо, на наш взгляд, выяснить ряд вопросов.
Юридическое значение условия об обязательности соблюдения претензионного порядка. Прежде всего, следует обратить внимание на то, что на территории России с 01. 07. 95 утратило силу "Положение о претензионном порядке урегулирования споров", которое применялось к отношениям во внутреннем обороте (к отношениям во внешнеэкономическом обороте оно никогда не применялось). Таким образом, в настоящее время претензионный порядок и во внутреннем обороте в виде общего правила не применяется в качестве обязательного. Исключения из этого правила предусмотрены Федеральным законом от 5 мая 1995 г. (ст. 5) и Арбитражным процессуальным кодексом (п. 3 ст. 4). В то же время согласно Арбитражному процессуальному кодексу (тот же п. 3 ст. 4) допускается возможность включения в договор условия о досудебном (претензионном) порядке, и в этом случае спор может передаваться на рассмотрение государственного арбитражного суда лишь после соблюдения такого порядка. Это положение применимо и к спорам, рассматриваемым государственными арбитражными судами с участием иностранных организаций, организаций с иностранными инвестициями, международных организаций, иностранных граждан, лиц без гражданства, осуществляющих предпринимательскую деятельность, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации (п. 6 ст. 22 АПК). Вместе с тем в практике государственных арбитражных судов установленные в договорном порядке сроки для предъявления претензий не рассматриваются в качестве пресекательных. Их несоблюдение не влечет отказа в приеме искового заявления, если досудебный порядок соблюден (т. е. претензия заявлена, хотя и с пропуском установленного в договоре срока). Применение обязательного претензионного порядка с лишением права на предъявление иска в арбитраж при несоблюдении претензионных сроков было предусмотрено Общими условиями поставок нормативного характера (ОУП СЭВ 1968/1988 гг. – п. 3 §97; ОУП СССР – КНР-п. 5 §44; ОУП СССР – КНДР-п. 2 §60 и п. 6 §78). Имея в виду, что эти ОУП носили характер международных договоров, в арбитражной практике и доктрине не вызывала сомнений необходимость соблюдения указанного правила. В ОУП СЭВ – Финляндия, носивших факультативный характер, предусматривалось (п. 15. 4. 1), что сторона, не заявившая претензии в установленный срок, утрачивает право на предъявление такой претензии. Аналогичным образом (утрата права требования по такой претензии) решен был этот вопрос и в ОУП СССР – СФРЮ (п. 3 §54 и п. 3 §78). В опубликованной арбитражной практике МКАС (ВТАК) не нашло отражения применение этих положений ОУП СЭВ – Финляндия и ОУП СССР – СФРЮ.
Контрактные условия об обязательности предъявления претензий встречаются двух основных видов: (1) с указанием последствий несоблюдения претензионного порядка, аналогичных предусмотренным в ОУП СЭВ 1968/1988 гг., или ОУП СЭВ – Финляндия и ОУП СССР – СФРЮ; (2) без указания последствий.
Представляется, что при оценке этих договорных условий (так же как и в случае ссылок в контракте на ОУП СЭВ – Финляндия или ОУП СССР – СФРЮ, а в настоящее время и на ОУП СЭВ, применяющиеся в качестве факультативного документа [Розенберг М.Г. Контракт международной купли-продажи. Современная практика заключения. Разрешение споров, 2-е издание. М.: Международный центр финансово-экономического развития, 1996. С. 12.]) необходимо учитывать следующее.
Во-первых, Конституция РФ (ст. 46)гарантирует право на судебную защиту. Согласно ст. 3 ГПК РСФСР отказ от права на обращение в суд недействителен. Этот же принцип установлен АПК РФ (п. 1 ст. 4). Ни Закон РФ "О международном коммерческом арбитраже", ни Регламент МКАС не содержат указаний о праве МКАС отказать в рассмотрении предъявленного иска со ссылкой на несоблюдение претензионного порядка, предусмотренного договором. Регламент МКАС (п. 2 §13) исходит из того, что при решении вопросов, не урегулированных ни Регламентом, ни соглашением сторон, МКАС, соблюдая положения российского законодательства о международном коммерческом арбитраже, ведет разбирательство таким образом, какой считает надлежащим, сохраняя при этом равное отношение к сторонам и предоставляя каждой стороне необходимые возможности для защиты своих интересов. В свете этих указаний Регламента МКАС и Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже" необходимо выяснить, можно ли квалифицировать соглашение сторон о претензионном порядке в качестве относящихся к процедуре ведения арбитражного разбирательства. Представляется, что для этого нет оснований. Такое соглашение устанавливает предварительное условие для принятия спора к рассмотрению, то есть по сути дела должно расцениваться как сужающее пределы действия арбитражного соглашения. При таком его понимании оно вступает в противоречие с текстом обычно применяемой в контрактах арбитражной оговорки, согласно которой арбитражная оговорка распространяется на все споры, разногласия или требования, вытекающие из контракта или в связи с ним. Более того, только в ходе арбитражного процесса можно установить, был ли соблюден предусмотренный контрактом претензионный порядок и вообще имеются ли основания для его применения. При толковании такого условия неизбежно возникает необходимость установления истинного намерения сторон. При этом следует учитывать, что признание того, что при несоблюдении претензионного порядка не действует арбитражная оговорка контракта, служит основанием для покупателя предъявить иск в государственный суд в России или за границей в зависимости от территориальной подсудности такого спора.
Во-вторых, применительно к договорам международной купли-продажи товаров, регулируемым Венской конвенцией 1980 г., действуют соответствующие предписания этой конвенции. В силу статьи 40 продавец вообще не вправе ссылаться на несоблюдение покупателем претензионного порядка (неизвещение о характере несоответствия), если несоответствие товара связано с фактами, о которых он (продавец) знал или не мог не знать и о которых он не сообщил покупателю. Кроме того, если у покупателя имеется разумное оправдание того, почему он не направил продавцу в установленный срок требуемого извещения об обнаруженном несоответствии, покупатель, допустивший пропуск срока, не лишается права требования на уценку и на возмещение убытков, за исключением упущенной выгоды (ст. 44 Конвенции). [Садиков О.Н. Международное частное право. – М.: Юридическая литература, 1984., стр. 176.]
В-третьих, если к договору международной купли-продажи применяются не правила Венской конвенции 1980 г., а нормы российского внутригосударственного права, то еще значительнее сужаются права продавца на отказ в удовлетворении требования покупателя из-за несоблюдения сроков предъявления претензий (извещения продавца о нарушении условий договора). В соответствии с пунктом 3 статьи 483 ГК РФ, как и по Венской конвенции 1980 г., продавец не вправе ссылаться на пропуск срока на предъявление претензии (извещения) о несоответствии товара, если он знал или должен был знать о том, что переданные покупателю товары не соответствуют договорным условиям. В иных случаях (п. 2 ст. 483) продавцу предоставлено право отказать в удовлетворении претензии по качеству товара, когда требование заключается в устранении недостатков товара либо о его замене, лишь в случаях, когда продавец докажет, что несоблюдение покупателем сроков на предъявление претензии (на извещение продавца о несоответствии товара) повлекло невозможность удовлетворить его требование или влечет для продавца несоизмеримые расходы по сравнению с теми, которые он понес бы, если бы был своевременно извещен о нарушении договора. Следует особо отметить, что продавец, доказавший наличие таких последствий несоблюдения покупателем сроков, не вправе в силу прямых предписаний этого правила, отказать на этом основании в удовлетворении требований, в частности, об уценке товара или возмещении понесенных расходов на устранение недостатков товара. К тому же необходимо учитывать, что правила пунктов 2 и 3 статьи 483 ГК РФ сформулированы в ясно выраженной императивной форме.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
