28112 (586907), страница 6

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 6)

Смысл гл. 26 состоит прежде всего в том, что в ней поименованы юридические факты (юридические составы), которые сами по себе влекут прекращение обязательства. В данном случае роль суда может сводиться только к признанию прекращения обязательства уже состоявшимся. Из­бранная ГК на этот счет формула сводится к признанию за контрагентом права «отказаться от исполнения». Соответствующие нормы включены в отдельные статьи глав, посвященных купле-продаже (п. 2 ст. 475, 463, п. 2 ст. 480 и др.), аренде (п. 2 ст. 610), подряду (п. 2 ст. 715, 716, 717 и др.), хранению (п. 2 ст. 896) и др. Вместе с тем особо выделено (п. 2 ст. 407 ГК) прекращение обязательства по требованию одной из сторон, которое счита­ется допустимым лишь при условии, если это предусмотрено законом или договором. Во всех случаях, когда речь идет о договорном обязательстве, специальные основания, порядок и последствия его прекращения опреде­ляются гл. 29 ГК.

В ГК 22 было названо пять оснований прекращения обязательств: ис­полнение, зачет, совпадение должника и кредитора в одном лице, соглаше­ние сторон и невозможность исполнения. ГК 64 добавил к ним еще три, В действующем Гражданском кодексе способов прекращения обязательств десять. Это - исполнение обязательства, отступное, зачет, прекращение обязательства совпадением должника и кредитора в одном лице, новация, прощение долга, невозможность исполнения, издание акта государственно­го органа, смерть гражданина, ликвидация юридического лица. При этом указанный перечень не является исчерпывающим и может быть дополнен Кодексом, другими законами, иными правовыми актами и самим договором. Отмеченная возможность расширения перечня нередко используется ГК, особенно в его главах, посвященных отдельным видам договоров.

Исполнение (ст. 408 ГК) способно прекратить договор лишь при усло­вии, если оно является надлежащим, т.е. совершено надлежащим лицом, надлежащему лицу, надлежащим способом, в надлежащем месте, надле­жащим предметом и в надлежащее время. Критерии надлежащего исполне­ния определяются императивными нормами, договором, а в части, не пре­дусмотренной теми и другими, - диспозитивными нормами. При ненадле­жащем исполнении наступают различные неблагоприятные для стороны-должника последствия, предусмотренные в общей или специальной статье ГК, в ином законе либо другом правовом акте или договоре. Из этих по­следствий чаще других речь идет о возникновении у потерпевшей стороны права на одностороннее расторжение договора и (или) требования о воз­мещении убытков. Особенность ст. 408 ГК состоит в том, что она посвяще­на одновременно исполнению обязательств как самим должником, так и кредитором. В последнем случае речь идет об определенной кредиторской обязанности - той, которая состоит в подтверждении исполнения в одной из трех форм: выдачи расписки, возврата долгового документа или надписи на нем кредитора, подтверждающей произведенное исполнение обязанно­сти. Нарушение этого требования со стороны кредитора означает, что он впал в просрочку, а это влечет за собой последствия, указанные в ст. 406 ГК («Просрочка кредитора»). ГК допускает в случаях, когда предметом договора является индивидуально-определенная вещь, замену реального исполнения возмещением убытков. При этом ст. 396 ГК позволяет сделать вывод, что такое исполнение должно считаться ненадлежащим и, следова­тельно, достаточным основанием для прекращения обязательства.

В литературе было высказано применительно к ГК 64 мнение, что ис­полнение представляет собой сделку и с этой точки зрения подчиняется общим правилам о сделках, в том числе и о форме сделок.²⁷ На наш взгляд, по вопросу о природе исполнения заслуживает предпочтения иная точка зрения, которой придерживался О.А, Красавчиков. Он полагал, что «по своей юридической природе исполнение является не сделкой, а юридиче­ским поступком, т.е. правомерным действием, правовые последствия кото­рого наступают независимо от того, было данное действие направлено на достижение этих последствий или нет: юридический эффект наступает не­зависимо от субъективного момента».²⁸ По указанной причине, очевидно, должник, который перевел банку сумму, соответствующую полученному кредиту, не вправе ссылаться на то, что он сделал это по ошибке, в нетрез­вом виде и т.п.

Промежуточную позицию, уже применительно к новому ГК, занял М.В. Кротов. Разделяя исходное положение «исполнение-сделка», он вме­сте с тем считает, что к исполнению должны применяться все требования действительности сделок, кроме тех, которые относятся к их форме. При этом автор ссылается на п. 3 ст. 159 ГК, в силу которой «сделки во испол­нение договора, заключенного в письменной форме, могут по соглашению сторон совершаться устно, если это не противоречит закону, иным право­вым актам и договору».²⁹ Но, как нам кажется, при этом не учитывается, что приведенная норма имеет специальную сферу применения: она связана только с единственным вариантом исполнения: предметом исполнения од­ной сделки служит совершение другой сделки. Практически речь идет о случае, когда «письменный договор» представляет собой обычный предва­рительный договор. К остальным случаям исполнения эта норма как будто бы, отношения не имеет. Поэтому, как представляется, для обоснования того же вывода - о неприменимости правил о форме сделки к исполнению, должны быть использованы иные аргументы.

Имеется в виду, что при оценке особого порядка оформления испол­нения, о котором идет речь в ст. 408 ГК, необходимо иметь в виду общий его смысл. В данном случае речь идет не об обязательной форме, а лишь об обязанности кредитора и корреспондирующему ей праву должника. А рас­поряжение правом зависит от того, кто им обладает. По указанной причине, на наш взгляд, если сторона-должник не воспользуется своим правом, это не лишает ее возможности использовать любые доказательства. Соответст­венно закрепленный в ст. 54 Гражданско-процессуального кодекса, как и в ст. 57 Арбитражного процессуального кодекса, принцип «допустимость доказательств» здесь не должен действовать и, следовательно, в подтвер­ждение исполнения договора (обязательства) сторона (должник) может представлять любые доказательства.

Отступное (ст. 409 ГК) впервые выделено в качестве особого основа­ния прекращения обязательства в действующем Гражданском кодексе. Смысл отступного состоит в том, что вместо указанного в законе обяза­тельства с целью его прекращения передается иной предмет, размер, сроки и порядок предоставления которого устанавливаются соглашением сторон. Совершая исполнение путем отступного, должник с согласия кредитора откупается и от долга. От обычной замены обязательства отступное, в ча­стности, отличается тем, что первое происходит всегда до, а второе - обычно после того, как обязательство оказалось нарушенным, а также тем, что при первом обстоятельстве, в отличие от второго, обязательство пре­кращается без его превращения в другое. С этой точки зрения вызывает определенное сомнение адресованный Кодексу упрек в том, что в его ст. 396 (п. 3) разновидностью отступного признана исключительная неус­тойка, уплата которой освобождает должника от исполнения обязательства в натуре. Высказывая сомнение по поводу признания такой неустойки от­ступным, О.Н. Садиков ссылается, в частности, на такие присущие неус­тойке особенности, как обязательная ее письменная и денежная формы, возможность снижения судом неустойки.³⁰

Однако с таким выводом трудно согласиться: если неустойка, освобо­ждающая от реального исполнения, - разновидность отступного, то ничто не препятствует ей как виду иметь индивидуальные особенности. Необхо­димо лишь, чтобы был сохранен действительно присущий отступному при­знак: прекращение обязательства путем предоставления с согласия другой стороны одного предмета (в данном случае денежной суммы, предусмот­ренной в законе или в договоре) взамен того, который был указан в обяза­тельстве первоначально (передача определенных товаров, выполнение оп­ределенных работ или оказание определенных услуг). Значение п. 3 ст. 396 ГК как раз и состоит в том, что имеется в виду случай, при котором уплата неустойки для должника является средством освобождения от исполнения в натуре, позволяет откупиться от него.³¹ ГК (п. 4 ст. 877) содержит общее запрещение прекращения денежного обязательства путем выдачи чека. Это, очевидно, относится и к возможности таким образом «откупиться».³²

В некоторых статьях содержатся специальные нормы о порядке заче­та. Так, зачету встречных требований банка и клиента по счету посвящена ст. 853 ГК, которая предусматривает, в частности, обязанность информации банком клиента о произведенном зачете с указанием предельных сроков для такой информации.

Особенность зачета состоит в том, что для его действительности дос­таточно воли одной из сторон. Указанное правило носит императивный характер. Его появление связано с безусловной презумпцией экономиче­ской выгоды зачета для оборота.

В ряде случаев соответствующая норма наделяет возможностью про­изводить зачет прямо названную в ней сторону. Так, все та же ст. 853 (ч.2) ГК говорит о праве именно банка произвести зачет денежных требований к клиенту, связанных с кредитованием счета и оплатой услуг банка, а также требований клиента к банку об уплате процентов за пользование денежны­ми средствами. Статья 832 ГК предусматривает право должника в случае обращения к нему с требованием финансового агента предъявить к зачету свои денежные требования, основанные на договоре с клиентом, если они уже у должника имелись ко времени, когда он был уведомлен об уступке требований финансовому агенту. Пункт 4 ст. 954 ГК содержит указание на право страховщика, если страховой случай наступает ранее срока уплаты очередного страхового взноса, при определении размера подлежащего вы­плате страхового возмещения или соответственно страховой суммы зачесть сумму просроченного страхового взноса. Приведенные нормы отнюдь не исключают того, что вторая, не упомянутая в соответствующих статьях сторона имеет такое же право на односторонний зачет.

Зачет является способом прекращения обязательств, который приоб­ретает в настоящее время большое экономическое значение, поскольку ши­рокое его использование позволяет сократить денежную массу, необходи­мую для нормального оборота, содействовать ликвидации задолженности во взаимоотношениях между его участниками.

Под прекращением обязательства совпадением в одном лице должни­ка с кредитором (ст. 413 ГК) имеются в виду случаи, когда к стороне, вы­ступающей в договоре в качестве должника, переходит по какому-либо указанному в законе основанию (например, в силу универсального право­преемства, при этом в равной мере в отношении наследования для граждан или реорганизации - для юридических лиц) обязательство, в котором ука­занное лицо является кредитором по отношению к контрагенту - должнику (имеется в виду применительно к реорганизации юридического лица - слияние и присоединение).

Новация (ст. 414 ГК) означает любое изменение договора с тем, что сами стороны по соглашению между собой продолжают занимать свои места в правоотношении. Так, например, новацией были признаны Выс­шим Арбитражным Судом РФ случаи, когда между банком и его клиентом заключен единый кредитный договор, объединивший задолженность кли­ента по всем ранее заключенным договорам,³³ когда арендатор судна заклю­чил договор, по которому приобрел его в собственность.³⁴

Поскольку новация представляет собой способ прекращения обяза­тельства, вместе с основным обязательством предполагается, на что уже обращалось внимание, прекращение и субсидиарных обязательств, в част­ности, по поводу различных способов обеспечения (п. 3 ст. 414 ГК). По этой причине, если стороны выразят желание сохранить субсидиарное обя­зательство, им необходимо достичь соглашения, которое и станет в таком случае основанием возникновения соответствующего субсидиарного обяза­тельства. Имеется в виду, что при коллизии между первоначальным дого­вором и последующим соглашением приоритетом пользуется последнее

Для осуществления новации необходимо, чтобы и первоначальное и новое обязательство были бы действительными. Соответственно, если пер­воначальное обязательство будет признано недействительным, то таким же придется признать и новое. В случаях, когда недействительным является новое обязательство, новация признается несостоявшейся, а значит, сторо­ны остаются связанными первоначальными обязательствами.

В самом ГК специально выделено запрещение новации применитель­но к обязательствам по возмещению вреда жизни или здоровью и по уплате алиментов (п. 2 ст. 414 ГК). Необходимость в такой норме связана, если не считать личного характера соответствующих требований, в первую очередь с тем, что предмет и способ исполнения соответствующего обязательства определяются не стороной, а самим законодателем.

В ст. 414 ГК отсутствует специальное условие о форме сделки, кото­рая лежит в основе новации. Исключение составляет ст. 818 ГК, посвящен­ная новации долга в заемное обязательство, которая должна совершаться в форме, предусмотренной для заключения договора займа. Есть основание сделать вывод, что и в целом на все случаи изменения вида договора рас­пространяется указанное требование «о форме сделки». Речь, таким обра­зом, идет о превалировании правила, относящегося к новой сделке.

Прощение долга (ст. 415 ГК) в его качестве способа прекращения обя­зательства представляет собой одну из новелл ГК. Она выражается в осво­бождении кредитором должника от лежащих на нем обязанностей.

Под прощением долга как особого способа прекращения обязательства служит то, что при нем не предполагается какое бы то ни было встречное удовлетворение. Иначе отношения сторон превратятся, в зависимости от обстоятельств, в новацию или отступное. Поскольку прощение долга представляет освобождение кредитором должника от имущественной обязанности. Совершаемое по соглашению между сторонами, оно превращается в предмет договора дарения. По этой причине к прощению долга следует применять, среди прочего, нормы ГК, которые устанавливают случаи запрета договора дарения (ст. 575 ГК ) либо его ограничение (ст. 576).

Пункт 1 ст. 416 ГК устанавливает, что обязательство прекращается невозможностью исполнения только в том случаях, если она была вызвана обстоятельствами, за которые ни одна из сторон не отвечает. В период действия ГК 64 г, когда основное начало ответственности состояло в том, что должник должен был нести ответственность только при виновном нарушении обязательства, было важно разделить случаи невозможности исполнения, происшедшие по вине должника (субъективная невозможность). Теперь. Когда ответственность по обязательствам, связанным с предпринимательской деятельностью, наступает без вины и освобождение от ответственности за нарушение таких обязательств возможно лишь при наличии непреодолимой силы (ст. 401 ГК), указанное деление утрачивает в соответствующих случаях свое значение. В результате прекращение договора без трансформации его в обязательство имеющее содержанием ответственность, происходит лишь при условии, если невозможность исполнения возникла не по вине стороны, а в обязательстве, носящем предпринимательский характер, - вследствие не­преодолимой силы или вины кредитора.

Вместе с тем следует иметь в виду необходимость распространитель­ного толкования ст. 416 ГК: договор (обязательство) прекращается приме­нительно прежде всего к индивидуально-определенной вещи и тогда, когда невозможность произошла вследствие обстоятельства, за которое та или иная сторона отвечает. Все дело лишь в том, что в последнем случае обяза­тельство передать товары, выполнить работы или оказать услуги прекра­щается, но возникает обязательство возместить убытки, возвратить стои­мость товаров, работ и услуг и т.п. Если невозможность исполнения воз­никла вследствие обстоятельств, за которые ни одна из сторон не несет от­ветственности, каждая из них вправе требовать возврата того, за что она не получила встречного удовлетворения. В противном случае за счет стороны, исполнившей обязательство и не осуществившей встречного удовлетворе­ния, ее контрагент неосновательно обогатится.

По-иному складывается ситуация, если имела место невозможность исполнения, за которую отвечает тот или другой из контрагентов. Один из таких случаев выделен в п. 2 ст. 416 ГК. Указанная норма явно имеет в ви­ду двусторонний договор. Именно для него возникает необходимость оп­ределить, вправе ли контрагент требовать возврата того, что им было ис­полнено по обязательству и за что он не получил встречного удовлетворе­ния? Пункт 2 указанной статьи дает ответ применительно к одной ситуа­ции: в случаях, когда, невозможность для должника исполнить обязатель­ство возникла по вине кредитора, последний не может требовать возвраще­ния исполненного им по обязательству.

Характеристики

Список файлов ВКР