28112 (586907), страница 4

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

Цессия выражается в передаче цедентом цессионарию определенного права в силу сделки или на основании закона. Тем самым в первом случае сама передача имеет основанием договор, связывающий цедента с цессио­нарием. Но этим договором является не цессия, как нередко полагают, а та сделка, на которую опирается переход, составляющий сущность цессии

В пользу такого вывода можно привести ряд соображений. Прежде всего следует отметить, что глава о перемене лиц в обязательстве регули­рует в основном отношения между должником и старым, а также новым кредиторами и в значительно меньшей степени отношения между сторонами в договоре, применительно к которому происходит переход прав (т.е. между старым и новым кредиторами). В этой связи возникает потребность в использовании определенных, не связанных со спецификой вещей норм о купле-продаже - таких, например, которые определяют момент исполнения договора, устанавливают ответственность за различные нарушения, преду­сматривают порядок выполнения отдельных обязанностей сторонами и др. Без этих норм остается открытым характер юридической связи между цес­сионарием и цедентом. Это же относится и к нормам о дарении: возможно­сти для одаряемого принять дар, запрещении, ограничении и отмены даре­ния.

Еще одно соображение в пользу отрицания самостоятельности дого­воров цессии и выражается в невозможности и индивидуализации таких договоров и нахождения им места в системе договоров. Достаточно указать на то, что договоры, о которых идет речь, могут быть иногда односторон­ними, иногда двусторонними, иногда возмездными, иногда безвозмездны­ми, иногда реальными, иногда консенсуальными, иногда абстрактными, иногда казуальными, притом в различных комбинациях. Такое аморфное состояние исключает возможность выделения соответствующей договор­ной конструкции. ¹⁴Однако есть и более веский аргумент, имеющий практи­ческое значение. Если договор цессии - самостоятельный договор, отлич­ный, в частности, от договора дарения, это дает возможность обойти запрет безвозмездной передачи прав, в частности между коммерческими органи­зациями. Стоит лишь назвать договор, по которому безвозмездно перехо­дит право, «цессией», как отпадут основания для применения ст. 575 и 576 ГК. Применительно к продаже прав конструкция цессии снимает вопрос о связи перехода объекта прав с выполнением обязанностей лицом, которое передает право, и тем, кто это право принимает.

Чаще всего цессия происходит на основании договора купли-прода­жи.¹⁵ К такого рода отношениям действует содержащееся в п. 4 ст. 454 ГК указание на то, что нормы Кодекса о купле-продаже «применяются к про­даже имущественных прав, если иное не вытекает из содержания или ха­рактера этих прав».¹⁶ Точно так же для цессии могут использоваться и дру­гие столь же традиционные гражданско-правовые договоры, опосредую­щие реализацию имущества, и, в частности, такие, как мена. Следует особо выделить договоры, для которых переход прав составляет специальный предмет. Один из них - договор финансирования под уступку денежного требования (гл. 43 ГК).

Для уяснения сущности цессии важное значение имеет определение ее соотношения с регрессом.

Пункт 1 ст. 382 ГК содержит специальную оговорку о том, что нормы о переходе прав не применяются к регрессным требованиям. Следует в этой связи отметить, что ни один из Гражданских кодексов (это относится и к ГК) не содержит норм, посвященных регрессу как таковому. Вместе с тем в каждом из них о регрессе шла речь в специальных статьях, использо­вавших для этой цели термин «регресс» либо «обратное требование».

Так, в ГК регрессным именуется требование должника, исполнившего солидарную обязанность, к остальным должникам (п. 2 ст. 325). Об обрат­ном требовании поручителя, исполнившего основное должника, речь идет в п. 1 ст. 365 ГК.

Прямо названы регрессными требования к принципалу о возмещении уплаченных бенефициару сумм (ст. 379 ГК), арендодателя к арендатору - о

возмещении средств, выплаченных по его вине третьим лицам (ст. 640 ГК), обязанного по чеку лица, погасившего долг чекодержателю, к остальным обязанным лицам (п. 1 ст. 885 ГК) и др.

Проблемы использования в праве регрессных обязательств были ис­следованы в ряде работ.¹⁷ Автор одной из них, И.Б. Новицкий, пришел к следующему выводу: «Регрессным обязательством называется обязательст­во: а) являющееся следствием платежа одним лицом (кредитором по рег­рессному обязательству) другому лицу, хотя последовавшего юридически обоснованно, однако вызванного виной третьего лица (должника по рег­рессному обязательству) без вины со стороны первого; б) направленное к переложению уплаченной суммы на это третье лицо, по вине которого по­следовал платеж со стороны первого лица второму.

Возможна и другая, редко встречающаяся разновидность регрессного обязательства, когда регрессное требование возникает на почве получения известной суммы одним лицом от другого, за счет третьего лица».¹⁸

Принципиальное различие регресса и цессии состоит уже в самом зна­чении их для соответствующего права: регресс порождает право, а при цес­сии передается возникшее право.

На практике нередко возникает вопрос о возможности раздельной пе­редачи основных и обеспечительных прав. Субсидиарный характер по­следних означает, в частности, что обеспечительные права не могут быть переданы в отрыве от основных. По этой причине Президиум Высшего Ар­битражного Суда РФ отказался рассматривать переход прав на взыскание штрафа к тому, кому не было передано основное обязательство, как цессию (в указанном деле администрация сельского совета передала истцу право на взыскание причитающегося с банка штрафа за неисполнение поручения). Основанием для такого решения послужило то, что администрация не пе­редавала истцу самих прав, возникающих из договора банковского счета. А поскольку перемены лиц в основном обязательстве не произошло, уступка требования о штрафе по конкретной расчетной операции противоречит ст. 384 ГК.¹⁹

В одном случае - применительно к уступке своих прав залогодержате­лем - соответствующее положение прямо закреплено в Кодексе. Имеется в виду ст. 355 ГК, которая признает такую уступку действительной лишь при условии, если тому же лицу были уступлены права требования к должнику.

Если иное не предусмотрено в законе, никто не может запретить сто­ронам включить в связывающий их договор условие, по которому кредитор будет лишен возможности уступить права требования третьему лицу В случаях, когда такого условия в договоре нет, контрагент, который высту­пает в роли кредитора, может передать свои права, не спрашивая согласия должника. Единственное общее исключение из приведенного правила со­держится в п. 2 ст. 388 ГК, который считает необходимым получение со­гласия на цессию, если личность кредитора имеет для должника сущест­венное значение (например, личность нанимателя в договоре жилищного найма).

Статья 388 ГК, подобно ст. 211 ГК 64, предусматривает возможность запрета законом уступки права требования. С этим связано, в частности, то, что традиционные ограничения передачи другим организациям и гражда­нам прав на предъявление исков к транспортным организациям (кроме пе­редачи грузоотправителем грузополучателю, грузополучателем грузоот­правителю либо любым из них своей вышестоящей организации) с вступ­лением в силу ГК должны считаться продолжающими действие только в рамках, установленных ст. 4 Вводного закона, т.е. до принятия новых транспортных уставов и кодексов. В принятом после ГК Воздушном кодек­се ранее содержавшаяся в нем ст. 109, запрещавшая передачу прав на предъявление претензии и иска, отсутствует, а значит, такая передача стала возможной.

В специальных нормах нередко уточняется круг случаев, при которых может быть произведена уступка прав. Например, в силу ст. 589 ГК только гражданам и некоммерческим организациям (применительно к последним -если это не противоречит закону и соответствует целям их деятельности) может быть переуступлено право по договору постоянной ренты ее получа­телем. В силу п. 2 ст. 631 ГК исключается передача арендатором своих прав (а равно и обязанностей) субарендатору по договору проката имуще­ства.

Прямые запреты перехода прав в общем виде предусмотрены в ст. 383 ГК. В этой статье в качестве неотчуждаемых указаны все права, неразрыв­но связанные с личностью кредитора. ГК содержит примерный перечень таких прав, к числу которых относятся требования об алиментах и возме­щении вреда, причиненного жизни и здоровью. Аналогичные запреты по­мещены в отдельных главах, посвященных общей собственности. Напри­мер, запрет передачи другому лицу права преимущественной покупки доли - п. 4 ст. 250 ГК. При аренде предприятия (п. 2 ст. 656 ГК) исключена воз­можность передачи прав арендодателя, полученных на основании разреше­ния заниматься соответствующей деятельностью. Последующая уступка денежного требования финансовым агентом допускается только при нали­чии специальных указаний в договоре финансирования под уступку денеж­ных требований (ст. 829 ГК). Такой же порядок установлен в отношении передачи принадлежащего бенефициару по банковской гарантии права требования к гаранту (ст. 372 ГК).

Наряду с такого рода запретами передача прав в ряде случаев содержит прямо противоположные нормы, которые исключают возможность включе­ния в договор условий, не допускающих передачи прав другим лицам.

Так, при неисполнении третьим лицом обязательства перед комиссио­нером уступка прав по такому договору комитенту допускается даже и то­гда, когда в самом договоре соответствующая уступка ограничена или за­прещена (п. 3 ст. 993 ГК). Аналогичным образом признается действитель­ной уступка финансовому агенту денежного требования, несмотря на то что между сторонами существует соглашение, которое запрещает или ог­раничивает такую уступку (п. 1 ст. 828 ГК). Этот последний «запрет запре­та» относится только к денежным обязательствам.

Отдельные требования, содержащиеся в гл. 24 ГК, ужесточаются в главах, посвященных отдельным договорам. Так, в уведомлении должника о происшедшей уступке прав, исходящем от финансового агента, должно быть указано подлежащее исполнению денежное требование, указан фи­нансовый агент, которому необходимо произвести платеж, а кроме того, по просьбе должника ему следует представить последнему в разумный срок доказательства произведенной в действительности уступки требования (п. 2 ст. 830 ГК).

В п. 3 ст. 559 и п. 2 ст. 656 ГК поименованы права, которые при отсут­ствии закона или иного правового акта не могут быть переданы вместе с остальным имуществом соответственно при его продаже или сдаче в арен­ду (имеются в виду продажа и аренда предприятия).

Статья 384 ГК позволяет сделать вывод о еще одном ограничении пе­редаваемых прав: нельзя передать другому право, которое возникнет в бу­дущем, поскольку объем передаваемых прав, как следует из указанной ста­тьи, определяется на момент передачи. Из этого вытекает и то, что нельзя передать право, которое уже не принадлежит кредитору. В частности, это было признано арбитражным судом в деле, в котором установлено, что со­ответствующее право к моменту, когда его следовало передать, перешло к третьему лицу.²⁰

Основания перехода прав в силу закона включены в перечень, содер­жащийся в ст. 387 ГК. Сюда относятся, в частности, универсальное право­преемство кредитора (имеется в виду наследование - для граждан и реор­ганизация - для юридических лиц), решение суда о переходе прав кредито­ра другому лицу, когда возможность такого перехода предусмотрена зако­ном. Специальные случаи перехода прав в силу закона выделены примени­тельно к договорам аренды предприятия (п. 1 ст. 656) и комиссии (п. 2 ст. 993 ГК).

Поскольку переход прав составляет предмет отношений только старо­го и нового кредитора, согласия должника на такой переход не требуется Должника необходимо лишь письменно уведомить о состоявшемся перехо­де прав. При этом риск выполнения должником обязательства старому кре­дитору, несмотря на уступку прав, несет первоначальный кредитор. Имеет­ся в виду, что неуведомление должника о состоявшейся передаче, к тому же непременно в письменной форме, означает его право исполнить обяза­тельство первоначальному кредитору и таким образом прекратить обяза­тельство- (см. п. 3 ст. 382 ГК).

Замена кредитора при цессии, выражающаяся в переходе прав, проис­ходит безусловно и окончательно. По этой причине Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ отказался признать цессией случай, когда сторона­ми был заключен договор, по которому прежнему кредитору через опреде­ленное время необходимо было возвратить уступленное ему право. В по­становлении по этому же делу подчеркивалось, что не может быть призна­на цессией уступка прав, при которой в основном обязательстве продолжа­ет участвовать кредитор, уступивший свои права.²¹

При цессии предполагается (если иное не предусмотрено законом или договором) переход всех тех же (по условиям и по объему) прав, которые принадлежали первоначальному кредитору. Соответственно, в состав пере­даваемых прав входят дополнительно существовавшие к моменту передачи субсидиарные права, выражающие определенные способы обеспечения обязательств. Теперь ГК присоединил к ним также и права на неуплачен­ные проценты (ст. 384).

Первоначальный кредитор обязан передать новому кредитору наряду с правом также и документы, которые его удостоверяют, а также необходимые для реализации права сведения. При цессии прав, возникающих из до­говора, контрагент (должник), в свою очередь, может требовать предостав­ления новой стороной-кредитором доказательств перехода к ней прав (п. 1 ст. 385 ГК). До представления таких данных должник может не исполнять обязательства, не рискуя при этом впасть в просрочку (п. 2 ст. 385 ГК). Более того, соответствующая ситуация должна рассматриваться как просроч­ка кредитора, влекущая последствия по ст. 406 ГК.

Характеристики

Список файлов ВКР