27154 (586747), страница 6

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 6)

Но и российский правопорядок признает, что обязанность по возврату возникает у заемщика в отношении такой же суммы, какая им была получена от кредитора, или, по тексту ст. 819 ГК РФ, в отношении "полученной денежной суммы". По общему правилу такая сумма выражается в национальной денежной валюте. И независимо от ее реальной, экономической стоимости, независимо от ее обесценения или удорожания возврату подлежит определенная соглашением сумма. По этой причине утверждение о том, что по кредитному договору возврату подлежит денежная сумма, эквивалентная полученной¹¹⁶, следует признать некорректным.

Формулируя понятие кредитного договора в ст. 819 ГК РФ, российский законодатель игнорирует изменения в покупательной силе заемного капитала, хотя, как будет показано ниже, не исключает возможности их учета самими сторонами. Поэтому, поскольку соглашением сторон не предусмотрено иное, возврату подлежит сумма, не эквивалентная полученной по стоимости, а равная ей в номинальном выражении.

Указанные последствия связаны с так называемым принципом номинализма денежных обязательств. В противоположность ему принцип валоризма ориентируется на курсовую, или оборотную, стоимость и, в частности, на покупательную стоимость денег.

Но и в доктрине, и в правоприменительной практике в конечном счете возобладала позиция сторонников принципа номинализма.

Номинализм вносит формальную определенность в экономические отношения, достигаемую лишь при установлении платежной силы денежного знака по номиналу. Поэтому именно из принципа номинализма следует исходить как из общего правила при оценке объема основного долга заемщика, если только стороны не договорились об ином.

Значение принципа номинализма для стабильности гражданского оборота сложно переоценить. "Кредитная система, вся система денежных платежей, конкретные отношения, бухгалтерский учет - все это основано на предпосылке, что содержание денежного обязательства определяется в номинальной сумме денежных единиц, невзирая на изменения в покупательной силе денег"¹¹⁷, - отмечалось в литературе по данному вопросу.

С принципом номинализма связано распределение основных рисков в кредитном договоре.

Заемщик как собственник переданных ему денежных активов несет риск убытков вследствие их утраты, например вследствие их хищения или банкротства банка. Одновременно он свободен от бремени риска их повреждения: неплатежеспособные банкноты могут быть заменены. Заемщик также несет риск дефляции - процесса, обратного инфляции, связанного с удорожанием той валюты, в которой денежные средства были предоставлены взаймы. Последнее обстоятельство в российских условиях может приобрести значение в отношении валютных кредитов.

В свою очередь, кредитор, предоставляя деньги в кредит, принимает на себя риск убытков в случае их обесценения. Как показывает история двадцатого столетия, такой риск, именуемый также инфляционным риском, играет в практике несоизмеримо более важную роль. В последнее время эта проблема чрезвычайно актуальна для отечественных банков, вследствие чего может возникнуть вопрос о возможности изменения или расторжения кредитного договора согласно ст. 451 ГК РФ в связи с существенными изменениями обстоятельств.

Существенное изменение обстоятельств представляет собой такое их изменение, при котором, если бы стороны могли разумно это предвидеть, договор вообще не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях (абз. 2 ч. 1 ст. 451 ГК РФ). Тем не менее оно не является тем основанием, по которому кредитный договор может быть расторгнут или изменен судом. Для этого отсутствует предпосылка, предусмотренная, в частности, в п. 4 ч. 2 той же статьи: об отсутствии риска изменения обстоятельств у кредитора. Существо же кредитного договора как раз и предполагает, что как профессиональный участник рынка капиталов и как кредитор в заемном обязательстве именно банк должен нести риск девальвации валюты, в которой предоставлен кредит.

Невыполнение другой предпосылки для применения ст. 451 ГК РФ в этом случае связано с текущей экономической ситуацией в стране. В условиях перманентной инфляции при заключении договоров трудно не исходить из того, что деньги потеряют свою покупательную силу даже при краткосрочном кредитовании. Поэтому данная статья может быть, по-видимому, применена только при так называемой гиперинфляции, когда скорость инфляции становится настолько высокой, что деньги утрачивают свои функциональные свойства и, в частности, свойство всеобщего эквивалента стоимости. В данных обстоятельствах было бы несправедливо ограничить требования кредитора возвратом полученной суммы и выплатой обычных процентов и запретить ему обратиться к ст. 451 ГК РФ. Но даже изменяя условия кредитного договора о возврате, суд должен был бы учитывать возможность компенсации, осуществляемой за счет размера процентов, установленного договором и завышенного для обычного случая.

Опасность инфляционного риска может быть сведена к минимуму в первую очередь различными оговорками об индексировании основной суммы долга. Использование таких оговорок в отечественном праве допускается без ограничений, в чем российский законодатель последовал правовой традиции большинства развитых правопорядков мира. В этом нашла свое отражение тенденция к приобретению принципом номинализма диспозитивного характера.

Известны различные способы индексирования основной суммы долга. Наиболее распространенными являются так называемые валютные (гарантийные) оговорки, когда в кредитный договор включается условие о том, что возврату основная сумма долга подлежит в размере, эквивалентном определенному количеству иностранной валюты или условных денежных единиц на день возврата. Возможность для включения валютной оговорки в содержание кредитного договора основана на прямом указании закона (п. 2 ст. 317 ГК РФ).

Другой пример индексационной оговорки - это установление размера подлежащего исполнению денежного обязательства в пропорциональной зависимости от изменения установленного законом минимального размера оплаты труда. Гипотетически он мог бы применяться при предоставлении потребительских кредитов, погашаемых, как правило, за счет трудовых доходов заемщика. Но это, видимо, дело будущего, поскольку сложившийся на сегодня уровень минимальной заработной платы не обеспечивает не только погашения кредитов, но и нормального существования наемных работников.

Наконец, не исключена и такая индексационная оговорка, при которой полученная заемщиком сумма "привязана" к рыночной цене за то или иное количество товаров (например, ценных бумаг), определяющее на момент возврата кредита размер основной суммы долга заемщика. Конечно, при условии, что эта оговорка в надлежащей форме, исключающей иное толкование, будет зафиксирована в договоре. В противном случае правоприменительная практика исходит из принципа номинализма.

При расчете размера основного долга с использованием индексационных оговорок следует исходить из соответствующей референтной величины (курса валюты, рыночной цены по определенному товару), действующей на момент фактического возврата долга, а не на момент предусмотренной договором даты платежа¹¹⁸. Иначе, как в вышеприведенном случае, у заемщика появилась бы возможность спекулировать на курсовой или ценовой разнице, которую кредитору иногда не могут возместить даже повышенные проценты по договору.

Наиболее распространенными аргументами за ограничение использования индексационных оговорок являются следующие:

- они ускоряют рост инфляции, способствуя подрыву доверия к устойчивости национальной валюты, ускорению роста цен и падению меновой стоимости денег;

- неравенство: не все потребители услуг по кредитованию согласятся на включение индексационных оговорок;

- неосуществимость требования о возврате в период гиперинфляции.

В свою очередь, в пользу применения индексационных оговорок приводятся следующие аргументы:

- они упраздняют заинтересованность заемщика в инфляции;

- благодаря их применению размер фактически уплачиваемых процентов становится транспарентным; при этом становится очевидной разница между размерами процентов кредитных договоров, по которым возврат эквивалента полученной суммы обеспечен, и договоров, не обеспеченных такими условиями: кредит, предоставленный с использованием индексационной оговорки, дешевле, так как связан с меньшими рисками для банка .

Доводы, приведенные в поддержку индексационных оговорок, явно перевешивают их контраргументы. Стороны должны быть свободны в защите требования от обесценивания в результате неожиданных инфляционных потрясений. И решение о том, воспользоваться ли такой возможностью, должно приниматься ими самостоятельно.

Сумма кредита как разновидности займа, предоставленного под проценты, может быть досрочно возвращена с согласия кредитора (абз. 2 п. 2 ст. 810 ГК РФ).

По общему правилу банк не обязан давать такого согласия. Ведь в отличие от договора беспроцентного займа, где займодавец не имеет интереса в передаче займа, в кредитном договоре складывается иная ситуация. Предоставляя кредит, банк рассчитывает на получение заранее определенной прибыли в виде процентов. Он заинтересован в том, чтобы кредит был возвращен своевременно, т.е. не только не позже, но и не раньше срока возврата, предусмотренного договором.

Размер процентов, выплачиваемых банку, определяется с учетом двух обстоятельств: основания для досрочного возврата кредита и акцессорного характера процентного обязательства.

Если причиной досрочного возврата кредита послужило нарушение договора заемщиком, проценты по требованию кредитора могут быть взысканы до дня, когда сумма кредита должна быть возвращена по условиям договора. В этом случае проценты в части, причитающейся кредитору за период между фактическим и первоначально оговоренным сроками возврата, обременяют неисправного заемщика в качестве санкции за допущенное нарушение.

Если же досрочный возврат кредита осуществляется по инициативе заемщика и не связан с нарушением им своих обязательств по договору, исходить следует из того, что обязательство по выплате процентов имеет акцессорный характер по отношению к обязательству по возврату кредита. С прекращением обязательства по возврату основной суммы долга у кредитора более нет правовых оснований продолжать требовать от заемщика уплаты процентов. Поэтому, если кредитор дает свое согласие на досрочный возврат кредита, в таком волеизъявлении одновременно следует видеть его согласие на получение процентов, начисленных на день возврата. Иначе имело бы место неосновательное обогащение кредитора.

Инициатива по досрочному возврату кредита может исходить также от другой стороны - кредитора. И если заемщик не нарушает договор и отсутствуют иные обстоятельства, признанные договором или законом в качестве оснований для досрочного погашения долга (например, реорганизация заемщика, уменьшение уставного капитала хозяйственного общества или уставного фонда унитарного предприятия, являющегося заемщиком, и др.), стороны должны заключить соответствующее дополнительное соглашение. Так же как и соглашения об отсрочке погашения (о пролонгации) кредита, данные соглашения связаны с изменением условия договора о сроке возврата кредита. Поэтому применительно к обоим случаям, как и при заключении самого кредитного договора, действует принцип свободы договора: и заемщик (в случае досрочного возврата), и кредитор (в случае пролонгации кредита) вправе принять предложение контрагента, но могут и отказаться от него.

Однако без соответствующего соглашения банк не вправе досрочно списывать с расчетного счета заемщика или засчитывать в погашение обязанности по возврату кредита денежные средства, перечисленные заемщику третьим лицом, направляя их на ссудный счет заемщика.

По общему правилу кредитор вправе не принимать исполнения обязательства по частям. В то же время стороны в своем соглашении могут договориться об ином - о возврате кредита в рассрочку, что нередко происходит при погашении потребительских, ипотечных кредитов или при международном финансировании инвестиционных проектов.

В этих случаях может быть составлен график погашения кредита, являющийся неотъемлемой частью кредитного договора. В пункте 5 ст. 9 Федерального закона от 16 июля 1998 г. № 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)"¹¹⁹ прямо предписано при условии, если обеспечиваемое обязательство подлежит исполнению по частям, указывать в договоре об ипотеке сроки (периодичность) соответствующих платежей и их размеры либо условия, позволяющие определить эти размеры.

Согласно обязательству по ипотечному кредитному договору заемщик, получивший от законного владельца закладной письменное уведомление о регистрации последнего в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество с надлежаще заверенной выпиской из этого реестра, обязан осуществить промежуточные платежи, не требуя всякий раз предъявления ему закладной. Такая обязанность заемщика прекращается после получения письменного уведомления от этого или другого законного владельца закладной об уступке прав по закладной (п. 2 ст. 16 Закона об ипотеке).

В случае нарушения заемщиком своей обязанности по возврату кредита в рассрочку российский законодатель предоставляет кредитору право на досрочный возврат всей оставшейся неуплаченной суммы. В части 2 ст. 811 ГК РФ определено, что если договором займа предусмотрено возращение займа по частям (в рассрочку), то при нарушении заемщиком срока, установленного для возврата очередной части займа, займодавец вправе потребовать досрочного возврата всей оставшейся суммы займа вместе с причитающимися процентами.

Характеристики

Список файлов ВКР