Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 6)

Такого рода негативные последствия весьма часто становятся следствием незаконного уголовного преследования, однако доказать наличие причинно-следственной связи между привлечением к уголовной ответственности и появившимся или обострившимся заболеванием достаточно сложно, а в ряде случаев - невозможно, что становится еще одним препятствием для возмещения реабилитированному лицу причиненного ему имущественного вреда в полном объеме, как требует закон (ст. 135 УПК РФ, п. 1 ст. 1070 ГК РФ).

Еще больше проблем возникает при компенсации причиненного гражданину морального вреда (ст. 1100 ГК РФ), обязательность которой неоднократно подчеркивалась высшими судебными инстанциями⁰, сформулировавшими руководящие разъяснения по наиболее сложным и важным вопросам, возникающим при рассмотрении и разрешении дел этой категории. В частности, Судебная коллегия Верховного Суда РФ обращала внимание на то, что при определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию за счет казны Российской Федерации, суд должен учитывать степень нравственных и физических страданий, перенесенных истцом в результате незаконных действий должностных лиц⁰.

Положение о том, что незаконное привлечение гражданина к уголовной ответственности неизбежно вызывает тяжкие душевные страдания и переживания. Определение характера таких страданий, их глубины и тяжести с позиций требований разумности и справедливости и с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред (п. 2 ст. 1101 ГК РФ), составляет весьма сложную задачу, поскольку речь идет о правовой и денежной оценке нематериальных, духовных категорий, относящихся к сфере внутренних переживаний личности. Так по делу М. к Министерству финансов РФ о возмещении вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовно ответственности и незаконного содержания под стражей, при вынесении судебного решения суд исходил из принципов разумности и справедливости, что было отражено в решении⁰.

В литературе предлагаются различные критерии и способы определения глубины и тяжести нравственных и физических страданий, причиненных гражданину, и их денежной оценки⁰, но не со всеми сформулированными выводами можно безоговорочно согласиться, как, например, с предложением принимать во внимание не только индивидуальные, психологические особенности личности потерпевшего, предопределяющие характер переносимых им страданий, но и его имущественное положение, поскольку, как отмечает, в частности, В. Усков, "состоятельному человеку для того, чтобы испытать положительные эмоции, соразмерные причиненному ему моральному вреду, необходима гораздо большая сумма, чем человеку малообеспеченному"⁰. Логическим следствием данного вывода является предположение о возможности дополнения ст. 1070 и 1100 ГК РФ указанием на то, что при возмещении гражданину вреда, причиненного незаконными действиями правоохранительных органов, суд должен учитывать не только глубину и тяжесть его физических и нравственных страданий, но и имущественное положение потерпевшего, что, однако, противоречит закону, принимающему во внимание имущественное положение только причинителя вреда и только в тех случаях, когда в этом качестве выступает гражданин (п. 3 ст. 1083 ГК РФ), а также принципу равенства всех участников гражданских правоотношений (п. 1 ст. 1 ГК РФ).

Но даже удовлетворение в полном объеме иска потерпевшего о компенсации перенесенных им физических и нравственных страданий (что достаточно редко встречается на практике, так как суды, как правило, удовлетворяют заявленные исковые требования частично, а нередко допускают случаи неоправданно заниженных сумм компенсации⁰) далеко не всегда может полностью загладить тяжкие негативные последствия допущенного в отношении гражданина беззакония. В литературе справедливо подчеркивается, что компенсация морального вреда не может восстановить доброе имя гражданина⁰. В этой связи нелишне напомнить, что дореволюционные цивилисты отвергали возможность денежной компенсации нанесенного гражданину оскорбления или унижения его гражданской чести, под которой понималось "признание за лицом незапятнанного достоинства, как человека и гражданина, и обращение с ним соответственно этому достоинству"⁰. И в настоящее время для многих граждан чувство попранного человеческого достоинства превалирует над его денежной компенсацией (тем более что взыскание ее в размере, эквивалентном степени перенесенных страданий, маловероятно), и гораздо более важным для них представляется признание органом дознания, предварительного следствия или прокуратуры незаконности действий, совершенных его должностными лицами, и публичное принесение потерпевшему соответствующих извинений.

Эта обязанность, как известно, закреплена в ст. 136 УПК РФ, в соответствии с которой прокурор от имени государства приносит официальное извинение реабилитированному лицу за причиненный ему вред. Но, во-первых, эта обязанность далеко не всегда должным образом исполняется на практике, и, во-вторых, извинение, как правило, приносится в частном, а не публичном порядке, поэтому вопрос о публичном извинении перед реабилитированным гражданином имеет не только теоретическое, но и важное практическое значение.

Тот факт, что извинение перед потерпевшим как способ защиты его нарушенных прав не предусмотрено гражданским законодательством, следует признать пробелом института компенсации морального вреда. Руководящие разъяснения на этот счет были сформулированы в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", в котором подчеркивается, что, хотя суд не вправе обязывать ответчиков по данной категории дел принести истцам извинение в той или иной форме, он может утвердить мировое соглашение, в соответствии с которым стороны по обоюдному согласию предусмотрели принесение ответчиком извинений⁰.

Это разъяснение имеет весьма важное значение, но поскольку на практике органы следствия, дознания, прокуратуры и суда чрезвычайно редко признают незаконность действий своих должностных лиц и факт причинения гражданам имущественного и морального вреда, достижение с ними мирового соглашения по этому вопросу весьма маловероятно, поэтому обязанность принесения публичных извинений гражданину, незаконно привлеченному к уголовной ответственности, следует закрепить и в гражданском законодательстве в качестве еще одного способа защиты субъективных гражданских прав и нематериальных благ личности. В соответствии со ст. 21 Конституции РФ "достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления". Не используя в должной мере правовую возможность обязать ответчиков принести публичные извинения гражданину, ставшему жертвой незаконного уголовного преследования, законодатель тем самым создает условия для умаления его достоинства, что прямо противоречит приведенному конституционному положению.

Еще один аспект обсуждаемой проблемы. Как правило, незаконное привлечение гражданина к уголовной ответственности вызывает нравственные страдания не только у потерпевшего, но и у совместно проживающих с ним членов его семьи - супруга, детей и родителей, которые испытывают широкий спектр негативных эмоций - чувства обиды, страха, возмущения, горечи, негодования и др. Вопрос о том, имеют ли названные лица право требовать компенсации причиненного им морального вреда, имеет большое научное и практическое значение. В этом плане весьма показательно следующее дело: Л. обратился в суд с иском к прокуратуре Брянской области о возмещении материального ущерба и о компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что он был незаконно задержан и три месяца незаконно содержался в местах лишения свободы, в результате чего ему был причинен моральный вред, ухудшилось состояние здоровья и пострадала его репутация. Вскоре Л. умер, после чего в дело вступила его жена Ш., которая просила признать факт нарушения ее права на уважение семейной жизни и взыскать компенсацию причиненного ей морального вреда с Генеральной прокуратуры РФ, МВД РФ и Министерства юстиции РФ. Суд первой инстанции иск удовлетворил частично и взыскал с Министерства финансов РФ за счет казны РФ компенсацию морального вреда в сумме 10 тыс. руб.

Суд второй инстанции судебное решение в части компенсации морального вреда отменил и вынес новое решение об отказе в такой компенсации, мотивировав это тем, что моральный вред был причинен не истице, а ее мужу, но в связи с его смертью не может быть компенсирован, и указав также, что возмещение вреда за нарушение права на уважение семейной жизни законом не предусмотрено. Однако это определение было опротестовано Заместителем Председателя Верховного Суда РФ. Президиум Брянского областного суда удовлетворил протест, указав, что вывод кассационной инстанции основан на неправильном толковании закона. Суд первой инстанции правильно признал, что незаконным арестом и заключением под стражу ее мужа Ш. был причинен моральный вред, который подлежит компенсации в соответствии с ч. 1 ст. 151 ГК РФ. Учитывая, что материалами дела подтверждается нарушение права Ш. на уважение частной и семейной жизни, закрепленное в ст. 8 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, вынесенное кассационной инстанцией определение об отказе в иске о компенсации морального вреда было отменено, а судебное решение оставлено в силе как законное и обоснованное⁰.

Данное судебное Постановление нуждается в глубоком анализе. С одной стороны, бесспорно, что незаконное привлечение к уголовной ответственности одного из членов семьи не может не затронуть все сферы семейной жизни, оставить неприкосновенным внутренний, духовный мир его супруга, детей и родителей, которые неизбежно испытывают ряд негативных последствий такого привлечения: чувство морального дискомфорта, ощущение беспокойства и тревоги, переживания и страдания, что, в свою очередь, негативно сказывается на состоянии здоровья гражданина. С другой стороны, эти переживания и страдания не "подпадают" под легальное определение морального вреда, закрепленное в ст. 151 ГК РФ, так как незаконное привлечение члена семьи к уголовной ответственности формально не нарушает ни одно из нематериальных благ и иных личных неимущественных прав, закрепленных в ст. 150 ГК РФ. Однако в соответствии с данной нормой за гражданами России признаются и другие нематериальные блага и личные неимущественные права, в том числе, следовательно, и право на уважение личной и семейной жизни, закрепленное в ст. 8 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод⁰, которая согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ и п. 1 ст. 7 ГК РФ является составной частью ее правовой системы.

Подтверждение этой позиции имеется и в нормах российского законодательства, в первую очередь - в Декларации прав и свобод человека и гражданина от 22 ноября 1991 г., провозгласившей, что каждый вправе защищать свои права, свободы и законные интересы всеми способами, не противоречащими закону (ст. 30)⁰. В рассматриваемом случае единственным адекватным способом защиты нарушенных прав членов семьи гражданина, незаконно привлеченного к уголовной ответственности, является компенсация возникшего у них в связи с этим привлечением морального вреда в виде перенесенных нравственных страданий.

В Декларации прав и свобод человека и гражданина закреплено еще одно важное положение: "Права жертв преступлений и злоупотребления властью охраняются законом. Государство обеспечивает им доступ к правосудию и скорейшую компенсацию за причиненный ущерб" (ст. 33). Поскольку члены семьи гражданина, ставшего жертвой незаконного уголовного преследования, также становятся (хотя и косвенным образом) жертвами злоупотребления властью со стороны органов дознания, предварительного следствия и прокуратуры, закрепление их права на компенсацию морального вреда будет полностью соответствовать подчеркнутому Президиумом Верховного Суда РФ положению о его презумпции: "В случае нарушения нематериальных благ граждан незаконными действиями государственных органов причинение морального вреда предполагается, и доказыванию подлежит лишь размер денежной компенсации"⁰.

Все сказанное позволяет сформулировать вывод о необходимости легального признания права на компенсацию морального вреда, причиненного совместно проживающим супругу, детям и родителям гражданина, незаконно привлеченного к уголовной ответственности. Это станет еще одним важным шагом на пути гуманизации отечественного законодательства, к совершенствованию всех его разделов, обеспечивающих защиту и охрану неотъемлемых прав граждан в одной из наиболее важных сфер - сфере внутренней жизни, определяющей духовное благополучие личности, и, следовательно, морально-нравственный климат в обществе.

Заключение

Формирование правового государства предполагает необходимость признания, соблюдения и защиты прав и свобод человека и гражданина, что невозможно без установления и функционирования такого правопорядка, который способен обеспечить каждому эффективное и реальное восстановление в правах. Основной потребностью общества является установление и обеспечение надлежащего конституционного правопорядка, одним из гарантов которого является эффективно действующий механизм исполнения судебных актов, объективно предполагающий наличие системы государственных органов, осуществляющих задачи и функции в сфере защиты нарушенных и оспоренных субъективных прав и охраняемых законом интересов.

Возмещение вреда, причиненного гражданину незаконным привлечением к уголовной ответственности регулируется нормами гражданского права, уголовно-процессуального права и финансового права.

Право на возмещение вреда, причиненного гражданину незаконным привлечением к уголовной ответственности, возникает вследствие признания судом права на реабилитацию. Возмещение производится за счет средств соответствующих бюджетов, которые имеют право регресса к должностному лицу, вынесшему незаконный акт о привлечении к уголовной ответственности. Конституционным судом признан правомерным институт иммунитета бюджетов, закрепленный ст. 239 БК РФ, необходимый для поддержания устойчивости финансовой системы государства.

Законодательно определенный порядок реализации права на реабилитацию призван своевременно и надлежащим образом защитить права граждан, получивших также право.

Возмещение материального вреда включает возмещение всех видов дохода. Возмещение морального вреда осуществляется в двух формах: нематериальной и денежной. Кроме того, восстанавливаются и иные права реабилитированного – трудовые, жилищные, пенсионные и т. д. Гражданину предоставлено право подачи искового заявления в порядке гражданского судопроизводства, если его требование о восстановлении трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав судом не удовлетворено или он не согласен с судебным решением (ч. 1 ст. 138 УПК). При этом истец освобождается от уплаты государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела; иск может быть предъявлен по выбору истца - в суде по месту его жительства или в суде по местонахождению ответчика; на него не возлагается обязанность доказывания вины конкретных должностных лиц, поскольку вред возмещается без вины причинителя; нет необходимости требовать обеспечения гражданского иска (вред возмещается за счет казны) и т.д.

Необходимо законодательное обоснование легального признания права на компенсацию морального вреда, причиненного совместно проживающим супругу, детям и родителям гражданина, незаконно привлеченного к уголовной ответственности. Это станет еще одним важным шагом на пути гуманизации отечественного законодательства, к совершенствованию всех его разделов, обеспечивающих защиту и охрану неотъемлемых прав граждан в одной из наиболее важных сфер - сфере внутренней жизни, определяющей духовное благополучие личности, и, следовательно, морально-нравственный климат в обществе.

Для повышения эффективности судебной защиты имущественных интересов РФ в порядке регресса к непосредственным причинителям вреда, а также для недопустимости смешивания понятий "казна как имущество" и "казна как субъект права" предлагаем исключить термин "казна" из текста ст. 1069, п. 1 ст. 1070 ГК РФ, изложив их в следующей редакции:

- статья 1069: "Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет средств того публично-правового образования, интересы которого представляет причинитель вреда";

Характеристики

Список файлов ВКР